Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Матвей медленно переносит руки на мою талию.

Я тянусь к нему и касаюсь его губ. Целую его и сама не понимаю зачем это делаю. Просто хочется. Прямо сейчас. До дрожи в теле.

Руки Матвея становятся твёрже, когда я сама углубляю поцелуй. Обвиваю его шею.

Жадно целую его, будто мы с ним правда встречаемся и встретились после долгой разлуки. Будто он мой парень, а я его девушка.

Ну почему так хорошо?

Жду, когда он проявит больше инициативы, когда его руки начнут блуждать по телу и вызывать мурашки, но он отстраняется от меня первым.

Сглатывает.

Вот теперь я удивлена ещё сильней.

Он взял обет безбрачия? Где его пошлые шуточки и желание лапать меня?

— Я сейчас вернусь, а ты пока можешь душ принять.

Матвей реально уходит. И… что такое?

Глава 41. Я никому не нужна?

— Матюша, передай, пожалуйста, соль, — прошу я и бросаю на него внимательный взгляд.

Помнится, когда-то мы сидели за столом с нашими родителями, и я чувствовала себя ужасно. Смущалась от того, как он на меня смотрел. Смущалась от того, что он касался меня ногой под столом.

А сейчас… ему будто бы безразлично всё.

Он даже никак не прореагировал на то, что я вышла из душа в одном полотенце. Я искупалась, а он уже вернулся. Принёс какие-то пакеты. Оказалось, что пока мы ехали к родителям, Матвей успел остановиться в каком-то магазине и купить мне одежду. Пижаму, несколько платьев. Видимо, мы тут задержимся не на один день.

В итоге он сам ушёл в душ и оставил меня переодеваться.

Странное ощущение осталось после этого контраста в его поведении.

Будто он резко охладел ко мне. И всё это случилось после ночи в клубе.

И это меня ужасно бесит. Расстраивает. Доводит мысленно до паники. Что я сделала не так? Со мной что-то не то? Я его больше… не привлекаю?

Неуверенность в себе достигает гигантских масштабов. А цветок? Он подарил пион просто для того, чтобы сгладить острые углы? Чтобы скрыть неловкость после случившегося?

Я ничего не понимаю…

Матвей протягивает мне солонку. Наши пальцы соприкасаются. Он быстро убирает руку. Слишком поспешно. Я разочарованно опускаю глаза в свою тарелку.

Не знаю почему, но мне так обидно. Будто меня использовали. Хотя это ведь не так. Он так и не лишил меня девственности, а то, что произошло ночью, только доставило мне невероятное удовольствие.

Никак не вяжется с моими мыслями. Никакой логики в этом нет.

— Значит, вы теперь пара, — вздыхает моя мама. — Ну и как давно это у вас продолжается? Серьёзно или так… балуетесь.

— Оля, ну что ты к молодым пристаёшь, — хмурится Кирилл Юрьевич. — Сами разберутся.

— Да это не секрет, — пожимает плечами Матвей. — Вот пару дней как всё стало серьёзно. До этого мы просто дружили.

Эм. Что? Это так теперь называется? Дружба? Это он про те два месяца, что я сходила с ума, когда он появлялся в пределах моей видимости, потому что не знала, чего ожидать? Потому что и боялась, и трепетала рядом с ним.

Странное представление о дружбе, однако.

— Ну вообще-то симпатия возникла намного раньше, — вырывается у меня.

Сама не понимаю, что говорю и зачем. Замечаю только слегка удивлённый взгляд Матвея на меня. Но он быстро сменяется на улыбку. Протягивает руку и берёт мои пальцы.

— Конечно, да. Симпатия была между нами сразу. С самой первой встречи, — говорит и смотрит на меня.

Шутит? Или серьёзно? Ну хотя да. Стал бы он со мной возиться, если бы я ему не нравилась? Он ведь всегда говорил, что хочет меня. Желает заполучить себе. Ну что ж. У него вышло. Теперь-то я точно его.

Но всё равно это шоу для родителей начинает меня напрягать. Что-то я не заметила, что он хотел меня касаться наедине. А тут за руку взял. И смотрит так проникновенно.

Что же с ним происходит?

— Да, — киваю я и не отвожу от него взгляда. — Только это была странная симпатия, не находишь?

Усмехается. Прячет ответ за смехом. Притягивает меня к себе и целует в макушку.

Когда снова принимаюсь за еду, успеваю выхватить странный взгляд мамы. Она точно ничего не поняла из нашего диалога. Да я, собственно говоря, тоже не понимаю. Разговаривать о том, что было между нами, всё-таки следует открыто и наедине.

Для родителей это точно лишняя информация.

— А у нас важные новости, которыми мы хотели поделиться со своими детьми, — начинает Кирилл Юрьевич, привлекая к себе наше внимание. Что-то мне кажется, что новость должен был услышать Матвей, а не я. Меня-то не приглашали на это мероприятие. Я тут случайно образовалась. — Мы с Оленькой решили завести ребёнка.

На лице Кирилла Юрьевича появляется улыбка, а с лица Матвея она слетает. А меня вообще будто молнией по голове бьёт.

— Что? — вырывается у меня шокированное.

Не могу скрыть своего ужаса. Мама хочет ещё одного ребёнка? Это же… лицемерие. Зачем ей возиться с ещё одним? Да и маме уже под пятьдесят. Не поздновато ли? Есть же определённые риски с возрастом…

— Да, Ира, — отвечает мама спокойно. — Только мы рожать не будем. Возьмём малыша с приюта.

Я подскакиваю с места. У меня просто нет сил слышать этот бред. Моя мама решила испортить жизнь ещё какому-то ребёнку? Поселить кучу комплексов и сделать его травмированным?

Я даже слушать это не хочу.

Разворачиваюсь и выхожу из-за стола. По лицу сбегают предательские слёзы. В спину доносится мамино «Ирина!», но я не хочу с ней разговаривать. Не желаю её видеть и слышать.

Боже.

Это какая-то несмешная шутка!

Вырываюсь на задний дворик. Иду по дорожке. Меня колотит. Дрожу всем телом, хотя на улице совершенно не холодно. Обвиваю сама себя руками.

Я должна уехать. Сейчас же покинуть этот дом.

— Ириша, — догоняет меня Матвей.

Обвивает меня руками, притягивает в свои объятия. Проводит рукой по волосам и заправляет пряди за уши. Я реву. Плачу у него на груди. Кажется, что мой мир только что треснул ещё дальше.

Я не понимаю, как так можно?! Она совершенно не понимает, что творит!

— Всё будет хорошо, Ириш.

Матвей поглаживает меня по спине. Успокаивает. И меня прорывает. От его заботы, которой не было никогда. Ещё один лицемер.

Все чувства наваливаются одномоментно.

Я отрываюсь от Матвея, смотрю на него