Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина

Я складываю руки на груди.

— А я какая, мама? Такая же, да?

— А разве нет? Ты тоже легкомысленная! Только и делаешь, что тянешь из меня деньги. Гуляешь, вместо того, чтобы в университете учиться. Мне уже начинать откладывать деньги на твою сессию? Своим умом же ничего не сдашь. Или скажешь, что я вру? Разве сегодня ты не должна была пойти на пары? Ну правильно. Зачем учиться, когда можно раздвинуть ноги перед богатеньким мажором и не знать бед? Только вот когда он устанет от тебя, то тебе придётся искать нового покровителя. Катишься по наклонной, Ирина.

Я качаю головой. Сдерживаю обиду. Её слова бьют меня в самое сердце.

Это всё полная чушь, но как можно вообще такие вещи говорить о своём ребёнке? Она меня совершенно не знает. Вообще-то я только и делала, что училась всё это время. И золотую медаль из школы принесла. А звучит так, будто я совсем чужая для неё.

На миг даже думаю, что папа меня где-то на стороне нагулял и радуюсь этой мысли. Не хочу быть причастной к этой женщине. Не хочу, чтобы она была моей матерью. Не хочу, чтобы моя мама навешивала на меня клише шлюхи.

— А знаешь, ты права. Я легкомысленная. Так и есть. Не учусь, а развлекаюсь. И ноги раздвинула перед мажором. И когда я стану тоже мамой, ты моего ребёнка никогда не увидишь.

Я иду прочь из столовой.

— Что это значит? Ты что, Ирина, беременна?!

Не останавливаюсь и не говорю ничего. Даже не плачу. У меня нет слёз.

Я просто иду на улицу и подхожу к калитке. Выхожу за пределы дома и достаю телефон. Облокачиваюсь на дерево спиной.

Пишу сообщение Матвею.

Стараюсь ни о чём не думать.

Не хочу больше тратить свои нервы. Это конец.

Я не буду с ней больше общаться. Слишком долго я терпела.

Теперь у меня остался только папа и старший брат. А эту женщину я только что вычеркнула из своей жизни. Никогда больше не вернусь домой. Плевать на свои вещи, мне ничего от неё не нужно.

Будто я и в самом деле когда-то что-то требовала от неё. Это неправда. Я не была той девочкой, что выпрашивала подарки или какие-то вещи. Я спокойно могу довольствоваться и малым. Да и вообще мою карту только папа и пополняет. Пару раз в месяц скидывает на всякие развлечения. Не занималась мама этим никогда.

Когда появляется Матвей, я перевожу дыхание. Он подходит и обвивает меня за талию.

Впивается в мои губы, вихрем врывается в рот.

Я жмусь к нему, царапаю кожу спины через футболку. Вот так хорошо. Так я не переживаю и не думаю о плохом. Мне хорошо с ним. Спокойно.

— Ну что, конфетка? Поехали отсюда.

Я активно киваю. О да. Здесь нам не рады. И я больше не желаю оставаться в этом доме ни одной лишней минуты.

— Как насчёт небольшого отпуска? Хочешь на несколько дней забыть обо всём на свете?

— Сейчас я этого хочу больше всего на свете.

Матвей улыбается. И снова тянется ко мне с поцелуем.

Глава 45. Никаких игр

— Нравится? — Матвей обвивает меня сзади за талию и укладывает подбородок на плечо.

На моих губах расплывается счастливая улыбка. Что может быть лучше? Мы сбежали от всех проблем. Уехали в горы. Сняли номер в шикарном отеле. И теперь я стою и смотрю на потрясающий пейзаж.

Невероятно красивые заснеженные горы. Наша комната выходит окнами прямо на самый высокий пик.

— Очень, — признаюсь честно.

Его руки перемещаются на мой живот. Поглаживают. Получается как-то мило и уютно, но почему-то я думаю о беременности. Нет, я ж не могла залететь с первого раза?

По пути купили таблетки, их там оказалось две. Одну я сразу выпила. Теперь главное не забыть выпить вторую через двенадцать часов. Я посчитала, что это будет в десять часов вечера.

В общем, всё же будет хорошо, так ведь?

Матвей с трудом выдержал это испытание. Его реально триггерит на все аптечные дела. Понимаю, принимаю. Что-нибудь со временем сделаем. Ведь всегда есть риск, что кто-то заболеет. Не лечиться, что ли, тогда?

— Чем займёмся? — спрашиваю я и закусываю губу.

На самом деле, у меня в голове только две мысли. И обе не очень-то приличные. Мы ехали полдня. Устали с дороги. И всё, чего мне хочется, это искупаться… Может быть даже вместе…

А потом завалиться в кровать.

Тем более она тут такая большая и, наверняка, очень удобная…

— Пойдём кататься на сноуборде. Уверен, что ты умеешь. Правильно?

Я киваю. Вот по части всякого спорта — это папа. Он нас с Ильёй возил на разные горнолыжные курорты, на море, в туристические походы. Сам любит и нас баловал такими развлечениями.

Это у мамы всё, что связано с экстримом, всегда вызывало раздражение.

Но… пожалуй, о ней я буду думать в самую последнюю очередь.

Я выкручиваюсь в руках Матвея, разворачиваюсь и заглядываю ему в глаза.

— А может быть отдохнём сегодня от таких развлечений? Найдём что-то более… приятное…

Я облизываю губы и бросаю на него очень красноречивый взгляд.

— Какая же ты, оказывается… Ненасытная конфетка.

Матвей делает шаг вперёд и вжимает меня в стекло. Окно здесь на всю стену. От пола до потолка. Панорамный вид. Как сказали на ресепшене — лучший номер с лучшим обзором на горы.

Его губы касаются моих. Раскрывают их. Он проникает в рот языком. Целует жадно, с каким-то даже надрывом. Я тянусь пальцами к его волосам. Провожу по жёстким прядям. Щекочу кожу на загривке.

Он так близко… Меня бросает в жар. Хочется чувствовать его ещё ближе, ещё теснее. Очень-очень тесно ко мне…

Но Матвей вдруг отрывается и делает шаг назад. Я разочарованно смотрю на него. Он протягивает ладонь, я берусь за неё. Оттягивает меня от окна. Но близко к себе не прижимает.

Глубоко вздыхает.

— Ириш, я очень хочу. Ты даже представить себе не можешь, как сильно. Но… надо подождать.

— Почему?

— Боюсь… сделать тебе больно.

— Да всё нормально, — отмахиваюсь я.

— Нет. Пошли провертимся, а там уже… решим, как быть.

Я тяжело вздыхаю вслед за ним.

Ну и откуда в нём столько заботы проснулось? Мне бы надо радоваться, но так штормит рядом с ним. Фух. Ну ночью-то он точно не выдержит…

* * *

— Давай наперегонки? — предлагает Матвей, а я смеюсь.

Ну на лыжах я тоже могу показать мастер-класс. Стою