В его плену. Моя ошибка - Анна Осокина

Я не могла говорить. Отвернулась от Миши и поискала взглядом, куда можно сесть, потому что ноги почти не держали. Подошла к небольшому дивану и тяжело, словно столетняя старуха, опустилась на него.

Наверное, мне нужно было думать совершенно о другом. Например, о том, что жизнь рушится у меня на глазах. Я как будто держала в руках песок, изо всех сил стараясь, чтобы он не просыпался, но он все равно утекал сквозь пальцы. Однако в голове вертелась единственная мысль: он сохранил наши переписки.

Могла ли я когда-то подумать, что человек, который был для меня целой вселенной, всем миром, будет смотреть на меня вот так? Осуждающе, разочарованно, враждебно.

— Незачем такие сложности, я дам разрешение на тест, — подала голос еле слышно.

Если бы не Саша, даже и тест не понадобился бы. Я просто разрешила бы Мише видеться с сыном, но знала, что муж этого не допустит, поэтому ему нельзя ни о чем знать, пока Миша не получит разрешение суда на совместную опеку. Да, супруг будет в ярости. Не знаю, что меня ждет в этом случае, но теперь уже неважно. Я и так слишком много ошибок совершила, пора их исправлять.

— Что ты сказала? — Миша повернулся ко мне всем корпусом и даже подошел ближе.

— Я сказала, что дам разрешение на тест, — устало повторила. — Только мой муж не должен знать ни о чем, по крайней мере, до тех пор, пока ты не подашь документы в суд на совместную опеку. А лучше — пока не получишь разрешение на руки, если это будет возможно, учитывая, что юридически именно мой муж — отец Ярослава.

Миша подошел к графину с янтарной жидкостью в баре, налил себе четверть бокала и опрокинул в себя одним махом. Никогда раньше не замечала за ним такого. Нет, раньше такого точно не было. Может, не мне одной все это время приходилось трудно…

Я поднялась с таким же усилием, как и села, и направилась к выходу.

— Давай завтра утром сделаем это, выбери клинику и пришли мне адрес. Не будем тянуть.

Уже взялась за ручку двери, когда Миша вмиг оказался рядом и тоже схватился за ручку, не дав мне на нее надавить. Наши ладони соприкоснулись, и это ощущалось подобно электричеству. Попыталась убрать кисть, но он не позволил, мягко удерживая.

— Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — искренне не поняла я.

— Помогаешь мне. Здесь какой-то подвох? Ты хочешь притупить мою бдительность и снова обмануть?

— С-снова? — смотрела в его небесные глаза и не могла поверить, что несколько лет прошло. А ощущение было такое, будто мы расстались неделю назад.

— Не строй из себя дуру, Настя! — он повысил голос, чуть сжав мою ладонь своей.

Хотела что-то сказать, но не знала что. Какая же идиотская ситуация! Как в дешевой мелодраме!

Я всхлипнула и истерически хохотнула. Не смогла сдержаться. Отдернула руку и, продолжая смеяться, подошла к бару, плеснув себе из того же графина, что и несколькими минутами раньше — Миша. Выпила, даже не скривившись. В груди бушевал огонь, и жар от напитка я просто на его фоне не заметила.

Я смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Запрокинула голову к потолку, чувствуя, как от смеха текут слезы, но ничего с этим не могла поделать. Смеялась, пока не начала задыхаться от недостатка воздуха. Все это время Миша смотрел на меня с подозрительностью и недоумением. А потом подошел и хорошенько встряхнул за плечи. У меня даже челюсти клацнули.

Смех как рукой сняло. Я смотрела на него. Вглядывалась, не замечая слез, которые все еще чертили по щекам мокрые дорожки.

— Что с тобой? — спросил он крайне серьезно. Возможно, сомневался в моей вменяемости. Да что он! Я уже сама сомневалась в своей нормальности. Слишком много всего. Я не вывожу. Не справляюсь.

— Смешную шутку вспомнила, — не отводя взгляд от двух голубых омутов, в которые меня затягивало с головой, прошептала с горечью.

— Поделись, чтобы я тоже посмеялся, — Миша всматривался в мое лицо, будто там мог найти ответы на все вопросы. Его глаза бегали от моих глаз к носу, по щекам и губам, а потом он снова возвращался к глазам. Когда он в очередной раз посмотрел на губы, я непроизвольно их облизнула, ощущая, насколько они пересохли. Он сжал челюсти и сглотнул. Кажется, тоже непроизвольно. Руки его все еще сжимали мои плечи. Только сейчас я поняла, насколько его ладони горячие. Как будто у него лихорадка. Я видела, как быстро-быстро бьется жилка на его шее. Сердце не должно так биться. Слишком стремительно. Мне стало очень жарко, я дышала рвано и часто.

— Шутка в том, что я никогда тебе не врала, — я шептала, потому что не доверяла голосу. — Предала — да, но не врала.

Это признание его озадачило. Он нахмурился.

— Не понимаю, — сказал он хрипло, как бывало в очень интимные моменты.

— И не нужно, ты мне все равно не поверишь. Отпусти меня…

Я могла бы сделать лишь шаг и освободиться, но на это не хватало воли. Чувствовала себя кроликом, который попал в кольца удава. Змея обвивается вокруг него, а он только и может, что смотреть в глаза неизбежности. Моей неизбежностью был Миша.

— Если бы я только мог… — прохрипел он. — Если бы только мог…

Он сделал еще один шаг ко мне, приблизившись вплотную. Его руки медленно поползли по моим плечам к ключицам, а затем — к шее, я высоко запрокинула голову, полностью обнажая перед ним горло, став совсем беззащитной. Прикрыла глаза и представила, как было бы просто умереть в его горячих руках, пусть только крепче сожмет, а я даже не буду вырываться… Из-под прикрытых век потекли слезы, которые стекали теперь по вискам, направляясь к ушам. Как я устала быть сильной! Как устала держаться на плаву… Смертельно. Руки Миши продолжили путь вверх. Он держал лодочками ладоней мою голову, большими пальцами гладя мои щеки. Палец прошелся по приоткрытым губам, я всхлипнула и слегка прикусила его.

Миша издал звук, похожий на стон. Я распахнула веки, промаргиваясь, чтобы снять пелену слез с глаз. Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как его глаза приближаются к моим. Одной рукой он взял меня за затылок, не позволяя избежать его губ, которые в немой мольбе припали к моим. Вторая рука опустилась на спину,