Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

Очень хотелось побиться головой о стену.

И пока я боролась с порывом к самовредительству, Эйнар прошелся по комнате, которая выполняла функции гостиной. Скорее для того, чтобы чем-то себя занять.

Неловко, что ли, в моем присутствии?

Впрочем, скоро эти мысли вылетели у меня из головы.

Эйнар остановился возле столика, который давно стал для меня обеденным. На нем так и стояли тарелки с малосъедобной гадостью, что сегодня прислали с кухни.

Иде я дала выходной, а в ее отсутствие мне продолжали таскать эти помои.

— Что это?

— А?

Он обвел строгим взглядом тарелки, а потом повернулся ко мне.

— Я спросил, что это такое, Алиенора?

Глава 35

Вроде бы ничего не сделала, а захотелось вжать голову в плечи и извиниться.

Все же когда мой муж включает командный голос, лучше уходить куда-то подальше.

Желательно сразу в подполье.

— Я задал вопрос. Что это такое, Алиенора?

— Это мой обед. Был. По идее.

— Обед?!

Ну да, слово очень неверно подобрано.

Чем больше я молчала и чем чаще выгоняла персонал из кухни, тем отвратительнее становились блюда.

Отчасти из-за этого я и продолжала эту молчаливую игру. Было интересно, до каких пределов дойдут.

Сегодня вот мне принесли несколько тарелок с чем-то, что раньше могло быть каким-то мясом. Каким, выяснить не удавалось. Почти все было сожжено в угли. То, что не сожжено, пахнет не шашлыком, а тухлятиной.

Хлеб уже не просто высушен. Сразу с нескольких сторон виднелась пушистая плесень. А в супе, окончили свои дни несколько тараканов.

— Ты в своем уме?!

— С утра была.

— Ты всерьез этим питаешься? Что у тебя с головой?

Так, это что такое? Мало мне сегодня оскорблений было?

— А я здесь причем? Не я ведь готовила! — Надулась я. — Иди персоналу разборки устраивать. А то на мои истерики все равно уже давно никто не реагирует.

Благоверный нахмурился. Где-то глубоко под фуражкой вертелись шестеренки. Так вертелись, что я отсюда скрип слышала.

Маслица плеснуть, что ли?

— Это действительно принесли для тебя?

— Нет, я собралась помоями идти сирот травить, — всплеснула я руками.

Судя по выражению лица Эйнара, именно так он и подумал в начале. Ну, может и не конкретно про сирот, но явно в какой-то подлости заподозрил.

Обидно, однако.

Я надулась и для наглядности шмыгнула носом.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то настолько выжил из ума, что по своей воле принес королеве откровенно испорченные блюда?

— А я вот давно говорила, что их всех нужно проверить! Больница для душевнобольных по ним плачет, помяни мое слово. В первую очередь Автару проверить нужно. Слишком уж странно эта женщина на выходные реагирует.

Эйнар нахмурился. Кажется, где-то в его бронированной голове разбился еще один шаблон.

— Мне нужно идти, — сказал он задумчиво, после недолгого молчания.

Вот и поговорили.

Впрочем, прежде чем окончательно покинуть мою комнату, он обернулся.

— Спустись в холл через полчаса.

— Какой именно? И зачем?

— Здесь, в этом крыле.

Спасибо хоть на это пояснение расщедрился. Больше ничего говорить не стал. Пулей вылетел из моих покоев.

— Зачем приходил? Чего хотел? Даже смету отдать не успела.

Эх, делать нечего. Лучше сходить куда просили. Недалеко к тому же.

За полчаса я успела собрать нужные документы в одну кучу, систематизировать так, чтобы их удобно было изучать. Ну и немного привести себя в порядок, чего уж там.

Я практически отказалась от косметики. Алиеноре она была особо не нужна. Но все равно в течение дня лицо хочется освежить. Да и прическу поправить нужно.

Конечно, в моем положении делать это самостоятельно было почти кощунством. Стоило позвать камеристок. Но за время, проведенное в этом теле, я поняла, что надеяться на прислугу не стоит. В общем, я научилась делать скромные, но приличные прически.

Обычно этим Ида занималась, которая тоже не была профессиональным парикмахером, но справлялась все же лучше меня. А сейчас я решила, что низкий пучок не испортит мой имидж.

Когда я вышла из ванной комнаты, этого, с позволения сказать, обеда, уже не было. Оперативно как убрали. А я думала, будет здесь до вечера миазмы распространять.

Вот только стоило мне спуститься на первый этаж, я поняла, почему несъедобный обед покинул мои покои раньше задуманного.

В огромном холле было многолюдно. Кажется, собралось около полусотни человек. Одних я знала, других видела лишь мельком, третьи вообще были незнакомы. Но всех их объединяло одно — они были из обслуживающего персонала.

Они все стояли в шеренге, опустив головы. Словно к расстрелу готовились. И я их понимала.

Напротив стоял Эйнар с парой ребят из «иностранного гарнизона». А возле него были демонстративно расставлены тарелки с той гадостью, которую пытались скормить мне.

— Кто это сделал?

Голос моего супруга прозвучал так холодно и властно, что я поняла — он на самом деле на меня никогда и не злился. Так, вздыхал о том, какое ненормальное счастье ему досталось. Но не более.

А вот сейчас он был зол. Очень.

Ответом ему была тишина.

Очень хотелось ее нарушить и передразнить супруга, фразой «кто съел королевский торт?». Но я, как и все остальные присутствующие, промолчала. Я ведь тоже не была самоубийцей.

И что удивительно, молчание разозлило Эйнара еще сильнее.

— Я спрашиваю последний раз — кто это сделал? Если продолжите молчать, вас всех ждет не только увольнение, но и наказание соразмерное тому, что должны получить только непосредственные виновники.

Толпа расступилась, оставив в центре работников кухни. Шесть человек во главе кухаркой, у которой ко мне «нежная и трепетная любовь».

Интересное зрелище, однако.

Я отмерла и решила поучаствовать в показательной порке. Подошла к Эйнару, встав рядом.

Кухарка бросила на меня злобный взгляд, но быстро опустила глаза. А еще тыкнула одну из своих подчиненных в спину, от чего та сделала пару шагов вперед.

— Я… я… простите, я просто перепутала, — сообщила она дрожащим голосом.

— Перепутала? — Переспросил Эйнар, прищурившись. — И кто же заставил тебя перепутать?

От него тоже не укрылись ужимки кухарки.

— Ты! — Указал он на нее. — Как тебя зовут?

— Автара, Ваша Светлость, — незамедлительно ответила кухарка.

— Ты знаешь, что полагается за попытку убийства королевы, Автара?

— У-убийства?

Кухарка побледнела.