Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

Почему эти слова не идут у меня из головы? Почему она не выходит у меня из головы?

Ее лицо, ее волосы, ее тонкая талия, ее улыбка, ее руки, обнимающие меня.

Вот еще тоже! Оказывается, так приятно, когда тебя обнимают.

Меня ведь никто раньше никогда не обнимал по-настоящему.

Родители дистанцировались еще до того, как я полностью осознал себя. Брат мог только насмехаться. Сослуживцы максимум могли хлопнуть по плечу. Женщины… Они тоже делились на две части. Одни брезговали связываться с незаконнорожденным сыном и неполноценным драконом. Другие хотели получить от меня что-то. Объятия не прилагались ни к одному из вариантов.

Алине ничего не нужно было от меня. Даже деньги она просила из казны. И когда я сказал, что она может ей воспользоваться, отреагировала вот так.

Странно. Непонятно. Необъяснимо.

Она ведь может тратить из казны внушительные суммы. Пусть и чуть скромнее тех, кто она запросила, но не намного. Содержание королевских особ всегда обходится дорого. А она словно этого вообще не понимает.

Еще и благодарит так, словно я что-то невероятное сделал.

Снова потребовалось мысленно проговорить то, о чем я начинал забывать.

Мне нельзя быть с ней. Нельзя даже думать об этой женщине. Нельзя пытаться ее оправдывать. А я ведь именно это и делал.

Зачем я пытался узнать у нее другую версию событий? И что бы я сделал, если бы она отличалась?

Я знал ответы на эти вопросы. Мне очень хотелось верить, что Алиенору оболгали. Тогда я бы имел право с чистой совестью сменить приоритеты и начать добиваться справедливости для нее.

Как глупо! Я ведь действительно готов был поверить одному ее слову.

То, что она не стала убеждать меня в своей правоте — случайность. Всего лишь уступка, которая позволила мне ненадолго сохранить лицо.

Я был ей за это благодарен. Как и за многое другое.

Если так подумать, она многое делала совсем не так, как я предполагал. Не закатывала скандалы, хотя могла. Не интриговала против меня. Пыталась заботиться о сиротах в меру своих сил.

Тот же Террин вовсю обживался среди замковых слуг. И хотя был официально приставлен к конюхам, большую часть времени проводил в казармах. Паренек увидел воинов и решил, что тоже станет таким же.

Ему еще было невдомек, что для высоких должностей он не вышел фамилией. И что внутри царит такой бардак, что лучше держаться подальше. Он видел только романтизированный образ. Прямо как я когда-то.

Собрание закончилось, и я выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше.

Хотя нет. Меньше проблем не становилось. Они нарастали как снежный ком, который с каждой секундой все сильнее напоминает лавину.

Я открыл папку, содержимое которой давно выучил наизусть.

Адам Блэквуд.

Алиенора говорила, что он работает против меня. Хотя все факты говорили об обратном.

Изначально я решил не верить ей. Работать так, как привык. Доверять логике и отчетам. Но с каждым днем все сильнее сомневался. Эти ее слова тоже застряли в голове. И я в очередной раз просматривал личное дело Адама.

«В этом мире у меня есть только ты»…

Демоны бы тебя побрали, Алиенора!

Глава 32

Эйнар

Итак, Адам Блэквуд.

Его личное дело выглядело хорошо.

Он сдал уже десяток чиновников, которые активно выступали против нового правительства. Причем сделал это он со всеми нужными документами. Доказательства коррупции, расследования, планы дальнейший акций.

В общем, этот человек был полезен. К тому же, фигура достаточно весомая. Это вам не мелкую сошку убрать.

Я думал, что он будет доставлять больше всего проблем. А в итоге сейчас только помогает. И помогает хорошо.

Благодаря его информации получилось предотвратить несколько диверсий.

Но при этом Алиенора… нет, Алина, говорила, что он не просто ведет свою игру — это как раз было бы ожидаемо, — а работает против нас.

Окончательно сдавшись, я взял Адама на карандаш, начав обдумывать его действия. Хотя стоило бы подумать о действиях Алины. Вот кто действительно сбивал с толку.

— О чем задумался?

— Тео? Ты почему еще здесь?

Собрание закончилось минут пятнадцать назад, и я был уверен, что все давно ушли заниматься своими прямыми обязанностями.

Неужели настолько ушел в собственные мысли, что упустил из виду Тео?

— А где мне еще быть, если лучший друг выглядит так, словно собрался завязать с карьерой военного и податься в философы?

— Тебе нужны доказательства моей профпригодности? Могу заставить тебя проходить полосу препятствий. Ты как раз давно квалификацию не подтверждал.

— Угрозы у тебя однотипные, — не испугался Тео. — Так все же. В чем дело? Из-за обстановки в столице напрягаешься?

— Это тоже, но не сейчас… Скажи, тебе известно что-нибудь о случаях, когда человек может начать вести себя не так как раньше? Причем кардинально.

— Известно, — кивнул он, тряхнув своими рыжими кудрями. — Это называется взросление. И саморазвитие. Тебе не понять, конечно. Но да, такое бывает.

— Когда-нибудь я не сдержусь и разобью тебе нос.

— Не разобьешь. Солдат ребенка не обидит!

Ну вот, стоило один раз обронить, как моментально подцепил выражение и теперь нагло использует против меня.

— Ты тоже солдат.

— Ой и правда. Всегда забываю об этом.

Я покачал головой.

— Хватит дурачиться. Лучше ответь на вопрос серьезно. Из-за чего поведение человека может измениться так, словно его подменили? Как будто это не изначальная версия личности, а немного… подкорректированная.

— Оооу, намекаешь на одержимость, друг мой? — Усмехнулся Тео. — Зря. Несмотря на все деревенские поверья и страшилки, одержимости не существует. Демонам совсем нет дела до нашего мира. Ну, точнее, они бы с удовольствием поживились энергией, если бы смогли добраться сюда. Но залезать в дурно пахнущую оболочку человека? Нет уж, увольте. Этим ни один приличный демон заниматься не будет. Неприличный тоже.

Я и раньше это понимал, но все же… Надеялся, что Тео, как маг высшей категории знает чего-то, чего не знаю я.

Что ж, самая правдоподобная теория рассыпалась в прах.

— Жаль. Это бы многое объяснило.

Или нет. Какие демоны? Тут наоборот, стоит говорить о каком-то божественном вмешательстве. Ибо ни один демон не будет стремиться открыть сиротский приют.

— Хм, простите, что прерываю вашу беседу, — услышал я от двери.

Там стоял Велтон с таким выражением лица, словно у него завтра день рождения. Видно, что человек предвкушал очень важный для себя подарок.

А меня больше интересовало