Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

— Если я скажу, ты ведь подсуетишься, все испортишь, и я больше не смогу вот так неожиданно приходить, — улыбнулась я.

— Мне что, снова охранников менять?

— Думаешь, поможет? — Поинтересовалась я.

Эйнар вздохнул, а потом расстегнул пару пуговиц своего форменного кителя и присел за стол.

Да можешь его вообще снять, чего мелочиться? И рубашку снимай!

— Зачем пришла на этот раз?

— Отдать взятку, — сказала я, после чего начала выкладывать тарелки со своими богатствами на стол.

Эйнар обвел взглядом накрытый стол.

Эх, жаль, по его лицу обычно не понять, что этот товарищ думает.

Но я решила, что там наверняка есть восхищение. Как можно не восхищаться таким великолепием?

— Ты действительно сама все это готовила?

— Да.

— И блины?

— И их тоже.

— И пирожки для сирот?

— К чему этот допрос?

— Откуда у наследницы престола такие навыки?

— Ну, наследницей престола я была не всегда, — хмыкнула я.

Конечно, историю своего попаданства рассказывать я не собиралась. А вот историю Алиеноры можно.

— Когда-то у меня брат был. Хорошие были времена, скажу я тебе. Ну и вообще, хочешь жить — умей вертеться. Кушать хотелось, вот и научилась.

— Хм…

— Пробовать будешь? Или мне по традиции нужно все надкусить, чтобы доказать, что здесь ничего не отравлено.

Эйнар не стал ничего отвечать. Но и к угощению не спешил тянуться. Засранец! Я старалась, между прочим.

— Что именно ты принесла в качестве взятки, я понял. Зачем эта взятка?

Набрав в грудь побольше воздуха и стараясь не покраснеть, я выпалила:

— Мне нужны деньги.

Мужчина прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула.

— Что именно тебе нужно? Драгоценности? Я приглашу ювелира во дворец. Обновить гардероб? Если не устраивают придворные модистки…

— Нет, ты не понял. Дело не в услугах. Мне действительно нужно понимать, что у нас в казне сейчас, потому что…

— Казна Виндзора здесь не при чем. Я не собираюсь тратить на это бюджетные деньги.

— Что это значит?

— Пока ты числишься моей женой, все твои потребности обеспечивать буду я.

Признаюсь, очень хотелось взгрустнуть из-за слова «числишься». Но не получалось.

То есть мне достался красивый, сильный, не злой, не подлый, еще и щедрый мужчина?!

— Почему ты так удивлена? Я в состоянии купить тебе несколько безделушек. Можешь не сомневаться.

— Я и не сомневалась, — сказала я, пытаясь смотреть на него не слишком уж влюбленными глазами.

Украшения мне, конечно, не нужны. И так слишком много. Но важен ведь жест!

Ну все, теперь точно никакого развода!

Глава 30

Конечно, очень приятно, когда мужчина готов без раздумий тратить на тебя деньги. И будь я Алиенорой, я бы порадовалась именно возможности пополнить свою шкатулку с драгоценностями.

Мне же они были до лампочки.

— Мне не нужны, как ты выразился, безделушки. Хотя приятно, что ты готов радовать меня подарками.

— Я вовсе не…

— Можешь теперь не отпираться, я свои выводы сделала, — улыбнулась я. — Но вообще я к тебе не за этим пришла. Мне не нужны платья и драгоценности. Я действительно хочу, чтобы мне выделили финансирование из казны.

А вот теперь Эйнар выглядел заинтересованным. Даже эмоции сквозь маску идеального солдата проступили.

— Зачем?

— Газету хочу начать выпускать. И литературный конкурс устроить. Но главное — сиротский приют открыть. От местных аристократов спонсорства не дождешься.

Он смотрел на меня так, словно впервые видел.

— Ты хочешь сделать… что?

Понятно. У кого-то только что сильно сломался шаблон. Хотя мог бы уже понять, что я сильно отличаюсь от изначальной версии Алиеноры.

Ох, не стоило ее вспоминать именно сейчас.

Осознание, что это не моя жизнь и если принцесса появится, придется уступить ей и тело, и этого мужчину, ударило по голове сильнее, чем чугунная сковорода.

В груди заныло, а в носу подозрительно защипало.

Интересно, если я пробуду здесь еще хотя бы месяц, у меня хватит духу вернуть Алиеноре ее тело?

— Я понимаю, что строительство сиротского приюта невыгодно для казны. Но это только если рассматривать такой проект в краткосрочной перспективе. На деле уменьшение числа беспризорников всегда полезно. Хотя я все еще думаю о том, чтобы привлечь инвесторов и сделать благотворительность модным трендом. Но первоначальный капитал нужен.

— А газеты?

— Тут уж, будь добр, спонсируй по полной. Пресса — это четвертая власть. А у тебя и так дела не сахар, чтобы пренебрегать такими мерами. Сколько мятежей подавил с тех пор как приехал?

Ида периодически рассказывала, как дела обстоят в столице.

Кто-то уверенно раскачивал лодку. Хотя мне не нужно было гадать, я знала кто именно это был.

Еще несколько раз люди собирались в толпы и начинали пытаться линчевать «оккупантов». Но по факту просто устраивали погромы, от которых страдали купцы средней руки.

На нескольких весьма значимых персон были совершены покушения.

Зачинщиков ловили, наказывали. Иногда показательно. Но результата это особого не приносило.

Остановить процесс быстро можно было только совсем уж жесткими методами в виде военной диктатуры. А это чревато, ибо «штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть». Бонапарт был прав. Захватить власть можно. Усидеть — сложнее.

— Хочешь сказать, что будешь способствовать установлению моей власти посредством прессы?

— А что тебя удивляет? Ты мой муж. Почему бы не помочь супругу? К тому же, мне собственную репутацию нужно восстанавливать. Точнее, создавать, потому что сейчас, — я махнула рукой. — Ну, ты и сам знаешь.

Эйнар поднялся, подошел ко мне. Близко. Так близко, что я уловила запах дерева, стали и еще чего-то, что я не могла определить.

— Боюсь, газету на самообеспечение не получится вывести в первые полгода. Потом я планирую начать зарабатывать с рекламы. Но сначала придется работать в убыток, — затараторила я. — Конечно, я предоставлю все отчеты.

— Я об этом не спрашивал.

Ровный, лишенный каких-либо интонаций голос сбивал с мысли. А может в голове была вата из-за того, насколько близко он стоял.

Стоит поднять руку, и я смогу прикоснуться к его груди.

Вроде бы уже не первый день знакомы. Свадьбу отпраздновали, танцевали вместе, его почти обнаженным уже видела. Но именно сейчас почему-то стало так волнительно, что хоть в обморок падай.

А что, я теперь дама нежная, мне можно.

— Ну, в общем,