Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

Чашка, которую мне подали, была со сколом. Внушительным. И острым.

Черт! Пора решать как-то эту проблему.

Я надеялась, что если не буду поддаваться на провокации, то Адам рано или поздно сдастся и отзовет своих псов. Но они продолжали гадить в промышленных масштабах.

В общем, я выяснила опытным путем, что если молчать, ничего не изменится.

Но и ругаться нельзя. К этому все слишком привыкли и даже реагировать не будут. А хуже всего то, что я снова выставлю себя хамкой. Даже если ругаться буду по делу.

Репутация она такая.

Тут нужно действовать немного хитрее…

Неловко взмахнув рукой, я отправила чашку со сколом в полет. Очень хотелось ее прямиком в лоб лакею отправить, который мне ее подавал с ехидной улыбкой. Но я ведь по его наглой роже видела — увернется.

Ладно, пусть живет. Хватило и того, что сколотая чашка разбилась.

— Ах, я такая неловкая, — улыбнулась я.

Кажется, эта улыбка заставила напрячься всех присутствующих. Но за ней ничего не последовало.

Если кто-то ждал скандала в чайной, то явно просчитался.

— Ида, будь любезна, скажи, что мне нужно заменить чашку.

Девочка, которую я не так давно повысила до своей личной служанки, коротко поклонилась и отправилась отдавать инструктаж официантам. Или как они здесь назывались.

Через минуту ко мне подошел тот же не убитый мной лакей. И на его подносе стояла сестра-близнец почившей чашки.

В прямом смысле слова. Тоже со сколом. Почти на том же месте.

Специально делали, что ли?

Черт бы вас всех побрал! Как бы здесь весь штат уволить и на Адама не нарваться?

Озвучивать мыcли не стала. Мило улыбнулась и приняла треснутую посуду.

Ладно, с этим потом разберусь. У меня есть дела важнее.

— Итак, дамы, я собрала вас здесь не просто так.

Заинтересованные лица были мне ответом. Я смотрела, а сама прикидывала, что с каждой из них делать.

Вот Беатрис Корнуолл. Уже замужняя дама. Причем супруг на двадцать лет старше. И можно было бы пожалеть девочку, если бы она не вела такой разгульный образ жизни, почти не скрываясь.

Кстати, именно она и ей подобные громче всех всегда осуждали Алиенору за связь с Адамом, распускали сплетни за ее спиной и строили козни.

Вот Марлин Мунблейк, которая и вовсе оказалась почти знакомой. Именно ее я застала в постели Адама. Возможно, я предвзята, но какой-то у нее взгляд неприятный.

Вот Виолетта Клермон. Незамужняя дочь графа, которую любящий отец пытается при дворе найти подходящего супруга. Ничем особо не примечательна.

Радовало то, что таких как Виолетта было большинство. Серая скотина, которая пойдет туда, куда укажет сильный лидер и модные тренды.

Было модно буллить принцессу, они присоединялись к травле. Или просто не вмешивались, наслаждаясь зрелищем со стороны.

Ладно, возможно принцесса того стоила, ведь сама неоднократно издевалась над придворными, над слугами, над всеми, до кого дотягивалась. Пыталась таким образом вернуть себе контроль над своей жизнью. Безуспешно, разумеется.

А сейчас мне нужно расположить этих женщин к себе.

— Как вы все знаете, во дворец прибыло посольство из империи. Мой супруг и его помощники здесь для того, чтобы сделать переходный период максимально комфортным для всех.

— Переходный период? Это значит, что империя все же нас поглотит?

А вот и первый вопрос из зала. Это хорошо. С активными респондентами работать всегда проще.

— Разумеется, нет, — улыбнулась я. — Виндзор останется независимым королевством. И мой сын наследует престол. Но побыв в империи какое-то время, я не могу не признать, что нам есть чему у них поучиться.

Кто-то смотрел возмущенно, кто-то заинтересованно. Но в целом какого-то мнения у зала относительно этого вопроса не было сформировано. А значит, можно работать.

Для начала нужно рассказать о том, как все замечательно устроено в империи. Пропаганда как она есть.

За один день это, конечно, не делается. Но начало можно положить уже сейчас.

Главное — не перестараться. А то будет как на родине, где все чиновники куда-нибудь за границу едут и учиться, и отдыхать, и недвижимость покупать, и деньги честно сворованные прятать.

В общем, я битый час распиналась, рассказывая о том, как замечательно налажена торговля, как прекрасно чувствует себя аристократия при дворе Его Императорского Величества Дамиана Первого, и прочее, прочее, прочее.

А потом подобралась к главному.

Нам ведь тоже нельзя ударить в грязь лицом! Правда?

А не получается. Стоит выйти за пределы дворцового комплекса, то взрывается что-то, то беспризорники грязные и оборванные бегают. Непорядок.

— С беспризорниками вопрос решить легко, — сказала Беатрис. — Я знаю начальника замкового гарнизона. Одно мое слово, и он отловит всех этих вшивых собак, чтобы они больше не попадались никому на глаза.

Я сжала треснувшую чашку так, что та могла бы разлететься на кусочки.

Улыбка, которую я и так поддерживала из последних сил, превратилась в оскал.

— Ну зачем же так радикально, Беатрис? У меня есть идея получше. Нужно показать нашим гостям из империи, что мы является цивилизованной странной с развитым и гуманным обществом.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Я планирую открыть учреждение по примеру тех, что уже есть в империи. Приют для сирот, которые волей судьбы оказались на улице. И у вас у всех открывается замечательная возможность поучаствовать в этом деле.

— Поучаствовать?

— Вот именно, — сказала я, предвкушающее улыбнувшись. — Только представьте, стоит пожертвовать всего пару своих драгоценностей, и вы навсегда прославитесь как ангелы милосердия, что покровительствуют обездоленным детям.

Оглушающая тишина была мне ответом.

Кто-то поглядывал заинтересованно, кто-то кривился. Вторых было больше.

Понятно, здесь пока не доросли до идеи белого пиара. Ничего, вместе со мной дойдут. Нужно аккуратно дожать. А для этого нужно организовать свое, подконтрольное только мне средство массовой информации.

Так и собственный образ можно подправить. И всяких гадов прижать.

На что способна пропаганда в XXI веке все знают. А я особенно. И нужно этим пользоваться.

Пора начинать формировать четвертую власть.

Мысль родилась и исчезла. А все потому, что на пороге чайной комнаты появился тот, кого здесь не принято было поминать всуе.

Адам Блэквуд собственной мерзкой персоной.

Глава 28

Адам был как всегда спокоен, строг и отдаленно напоминал летучую мышь. А может это только у меня были такие ассоциации.

— Все вон.