Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

— Алиенора…

— Алина, — поправила я. — Мне так больше нравится.

Знаю, что не стоило. Когда-нибудь эта девочка может вернуться. И я не имею никакого морального права отбирать ее жизнь. Но сейчас… именно в этот момент мне очень хотелось, чтобы он произнес мое имя.

— Алина, — согласился он. — Почему ты ведешь себя так?

— Как?

— Нехарактерно для тебя, — припечатал Эйнар. — Или в отчетах написана неправда? У тебя есть своя версия событий, произошедших в империи Рано’ок?

Ну вот, скользкая тема. Не стоило ее вообще поднимать.

— Нет у меня другой версии, — сникла я. — Все, что ты читал — правда. Я действительно поступала не самым лучшим образом. Это если сильно смягчать углы.

— Хочешь сказать, что раскаялась?

Вопрос был задан с таким недоверием в голосе, что хоть на хлеб мажь.

— Могу сказать, конечно. Но сейчас все равно никто не поверит. Я могу даже прощения попросить. У Леди Корбетт уже попросила, кстати. Но это все так… Для успокоения собственной души. Знаю, что некоторые поступки не прощаются. По крайней мере, не так легко. Это вам не на ногу наступить.

Эйнар, по традиции, молчал.

— В общем, можешь считать, я предпочитаю исправлять все, что натворила не словами, а делами.

Взгляд ледяных глаз все так же почти ничего не выражал. Хотя мне казалось, что презрения в нем стало чуточку меньше.

Может быть, я выдаю желаемое за действительное, кто знает. Но очень хотелось верить, что этот айсберг оттаивает потихоньку.

В конце концов, он ведь знает, что я его истинная пара, хоть и отрицает. Эта связь должна влиять на него? Или истинная у него все же Алиенора и поэтому он так равнодушен?

От последней мысли стало неприятно.

Ну вот, сама придумала, сама обиделась. Все как всегда.

— Хорошо.

— Что?

Я уже почти не ждала какого-то ответа. И это короткое слово прозвучало так внезапно, что я сначала даже не поняла, о чем он.

— Я обеспечу тебе финансирование. И для газеты, и для литературного конкурса, и для благотворительности. Для сиротского приюта подберем уже готовый дом в столице. Повешенных чиновников хватает и конфискованного имущества тоже. Я выберу подходящий.

— Правда?

Клянусь, это в сотни раз лучше бриллиантов!

Я так обрадовалась, что подпрыгнула, захлопав в ладоши, а потом не удержалась, и обняла Эйнара.

Ну а чего он так близко стоит? Сам виноват.

Конечно, по ощущениям с таким же успехом можно было обнимать мраморную колонну в коридоре.

Но это была моя мраморная колонна! В кителе. Эксклюзивная.

— Спасибо, — сказала я, дрожащим голосом.

Показалось, или он дернулся, словно собирался обнять меня в ответ?

Да нет, скорее хотел вырваться.

Пусть еще немного потерпит. Мне нужно куда-то деть свою благодарность!

— Почему ты… почему так относишься ко мне?

Странный вопрос. Но зато ответ у меня был более чем однозначный.

— Потому что в этом мире у меня есть только ты.

Глава 31

Эйнар

Нужно было работать, сверяя отчеты, латая дыры в системе и пытаясь протащить выгодные нам законы так, чтобы не вспыхнуло полноценное восстание. Но я позорно витал в облаках.

«В этом мире у меня есть только ты».

Эта фраза прокручивалась в голове так часто, словно каждое слово в шаге от меня чеканил военный оркестр.

Почему она это сказала? Почему мне не все равно?

Мне нельзя идти по этому пути. Нельзя пытаться ее оправдывать. И уж тем более нельзя ее любить.

Я опальный генерал, который имеет достаточно призрачные шансы заслужить прощение. Моя семья запятнала себя клеймом предателей. И я могу только пытаться смыть его. Желательно своей кровью.

Что будет, если я объявлю о том, кем оказалась моя истинная? Девушкой, которая состояла в сговоре с моим братом… Такое даже нарочно не придумаешь!

Алиенору может и пощадят — она все же нужна. А вот я отправлюсь на плаху вслед за Рагнаром. И казалось бы, плевать на это. Мне не жаль было собственной жизни. Тем, кто боится смерти, не место в армии.

Солдат должен понимать, что в любой момент он может отдать свою жизнь на благо родины. Это нормально. Так и должно быть. Я готов был умереть, если возникнет такая необходимость.

Но вместе со мной на плаху отравятся родители.

Одного сына заговорщика им могут простить. Двух — никогда.

Если меня заподозрят в том, что я состою в сговоре с врагами империи, от моего рода вряд ли хоть что-то останется. Разве что племянник за счет своего младенческого возраста. Он и будет в дальнейшем поднимать род Кейн.

Вынырнув из своих мыслей, я глянул на собравшихся так, что большинство из присутствующих вздрогнули и повели плечами, словно их сковал холод.

Я не обольщался. Семейные способности у меня не проснулись, и Аура Страха все еще была мне недоступна. Просто авторитет позволял давить взглядом.

— Что по бунтам?

— Вчерашний погром удалось остановить. Зачинщики задержаны. Но лорд Форст погиб. Один из задержанных бросил взрывчатое вещество прямо ему под ноги.

Я вздохнул. Арион Форст был своим. Хоть и не являлся драконом, был из высшей имперской аристократии.

А если так подсчитать, сколько человек я уже потерял за те несколько месяцев, что нахожусь в этой стране? Немало. То одна стычка, то другая.

Очень хотелось схватиться за голову, послать всех куда-нибудь на границу и вернуться к своей привычной жизни. Всего-лишь гонять разбойников. Какое замечательное было время…

Нельзя. Ничего нельзя.

Да и малодушно. Недостойно дворянина убегать от трудностей.

— Допросите, — распорядился я, словно без меня бы не догадались. — И ищите организатора. Все, кого мы задержали, являются только исполнителями. Кто-то мутит воду по-крупному. Я хочу знать кто. И какова его конечная цель.

Подчиненные кивнули, готовые исполнять приказ своего генерала. Только Тео выглядел задумчивым. Почти таким же задумчивым как я.

Интересно, ему тоже призналась в чувствах девушка, которая должна была стать главной головной болью, а стала истинной?

Да нет, так могло повезти только мне.

Я ведь скрывал ото всех, что нашел свою истинную не только потому, что мне Алиенора не нравилась. Если император узнает о такой связи, вполне возможно, что он не пощадит никого.

Я прикрыл глаза, не обращая внимания на то, что совещание все еще идет.

«В этом мире у меня