Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован - Любовь Песцова

А когда я увидел, как трогательно она защищает ребенка, который чуть ее не обокрал, понял, что окончательно попал.

Она не должна быть такой!

Не должна быть милой. Иногда смешной, иногда взъерошенной как воробей, иногда бойкой и отважной.

Это ведь отвратительная предательница! Читая отчет, я думал о том, как в одном человеке может умещаться столько пороков? Казалось, это статистически невозможно.

А теперь что? Готов забыть все, что она успела натворить. Забыть о принципах, верности, обо всем, что имело для меня значение с детства?

— Да кто ты, демоны тебя побери, такая?!

Ни в чем не повинный стакан треснул в руках, оставив легкий порез.

Дожили. Теперь я не могу сдержать эмоции.

— Это все твоя вина, — обратился я к дракону. — Нельзя было выбрать другую истинную?

Ответа не последовало. Я и не надеялся.

Мне следовало держаться подальше от Алиеноры, но меня притягивало к ней, словно магнитом.

Конечно, виной всему связь истинных пар. Она искажает восприятие, заставляет меня видеть в ней то, чего нет на самом деле.

Так ведь?

Но если в отдельных моментах я мог допустить, что отношение дракона влияет на мое восприятие, то некоторые факты отрицать просто не получалось.

Зачем она приготовила сотню блинов с разной начинкой и решила вручить мне? Я ведь специально потом проверил. Ни один не был отравлен.

Втереться в доверие? Глупо. Зато так очаровательно мило.

А затем и это неожиданное волонтерство… Нужно было просто запретить ей выходить за пределы дворца. Нечего потакать блажи.

Но вместо этого я пошел с ней. Даже не додумался отправить с ней обычных охранников. Пошел сам сопровождать.

Второй тревожный звоночек.

Ладно, не второй. Их количество давно пошло на десятки.

И то, как она общалась с тем ребенком, окончательно давало понять — дело дрянь.

Я попал.

Хотя понять это нужно было еще вчера, когда она закрыла его своим телом, пытаясь защитить от меня же!

А вообще-то не должна была! Как она там говорила?

Солдат ребенка не обидит.

Очень хотелось написать эту фразу на щите, как делали предки. А еще лучше на лбу у отдельных личностей. Ибо в армии хватало всякого.

Я же вырос с мыслью, что солдат должен быть защитой и опорой. Не то чтобы меня этому кто-то учил специально. Некому было.

Потому что мое детство было разделено на две вехи.

Первая — счастливая. Она длилась до того момента, пока не выяснилось, что у меня отсутствует второй дар, который должен быть у всех Верховных.

Так уж сложилось, что пять родов, основавших империю, имеют свои привилегии. И магия — одна из них. Наша семья всегда была ответственна за армию. И не просто так.

Активный дар мог быть каким угодно. Тут уж как повезет. Но вот пассивный, тот, который передается из поколения в поколение, всегда только один. Аура страха. С ней очень удобно обращать в бегство вражескую армию.

И когда выяснилось, что этого пассивного дара у меня попросту нет, началась вторая веха.

Я не могу назвать ее несчастной. Тут подходит совсем другое определение.

Одиночество. Вот более подходящее слово.

Зато я быстро научился не ждать одобрения. Не полагаться на взрослых. И развлекать себя самостоятельно.

Так я открыл для себя книги. Слушая с младенчества о том, какими доблестными были мои предки и каким великим воином стал Рагнар, мое внимание привлекли, конечно же, героические баллады и эпосы.

А когда я пришел в армию, начав с самых низов, так как семья не собиралась выдавать мне даже малейшую протекцию, очень удивился поначалу. Казалось, что все те правила, которые я впитывал годами с книжных страниц, не действуют.

Никто не переживает о чести мундира. Не думает о том, что воин должен подавать пример своим поведением.

Разумеется, со временем в свою команду я подобрал людей себе под стать. Но когда приходилось иметь дело с другими частями, очень хотелось начать вешать на ближайших деревьях. Причем каждого десятого.

То, что Алиенора заподозрила меня в каких-то плохих намерениях относительно ребенка, было необычно.

Не собирался я с ним ничего делать. Припугнуть разве что. Ничего другого все равно не оставалось. Я не знал, как еще поступить с ним. Судить по всей строгости закона было жестоко. Просто отпустить — глупо.

А она придумала.

— Демоны! — Выругался я.

— Где?

Обернувшись, я уставился на Тео. Вот его мне совесть позволяла поколотить.

— Тебя с балкона спустить? — Спросил я.

— А давай, — кивнул друг. — Давно в левитации не практиковался. Как бы навык не потерять.

— Что тебе нужно? — Закатил я глаза.

— Нужно вытащить прекрасного тебя на встречу с новым казначеем.

— Старый куда делся? Вроде бы мы решили не менять.

— Сам смылся. И судя по тому, как быстро, разгребать за ним придется долго.

Тяжело вздохнув, я постарался выкинуть из головы собственную супругу, и отправился выполнять возложенные на меня обязанности.

***

Освободился я уже после заката. Снова ужин пропустил. Вот так и начнешь надеяться, что снова супруга придет со своими блинами.

Демоны, я ведь не хотел думать о ней!

Впрочем, очень скоро я подумал о том, что увидеть Алиенору — не такой уж плохой вариант.

Возвращаясь к себе, я столкнулся с особой, которую уже неоднократно замечал во дворце, но не видел смысла даже узнавать ее имя.

Она налетела на меня так быстро, что становилось понятно — это падение подстроено. На случайность я бы успел среагировать. А здесь девушка буквально целилась в меня, стараясь столкнуться.

— Ох, простите меня, Ваше Величество.

— Ваша Светлость, — поправил я.

— Ах, ну да. Но это ведь лишь формальность, — улыбнулась девушка. — Вы столько работаете, столько делаете для нашей страны, что титул вырвался у меня сам собой.

Это начинало раздражать.

— Простите, не имею чести быть представленным.

Ну вот, теперь любая уважающая себя леди замолчит и уйдет.

Не тут то было.

— Вы можете называть меня Марлин. Баронесса Мунблейк.

Интересно, кто-нибудь говорил баронессе, что ее декольте выходит за рамки приличий?

Вряд ли.

— Ваша Светлость, а вы направляетесь на ужин? Я с удовольствием сопровожу вас.

— Нет. Прошу простить меня, но мне нужно идти.

Коротко раскланявшись, я ушел. И как только переступил порог собственных покоев, выбросил эту девицу из воспоминаний.

А зря.

Глава 27

Чай был