У нас проблемы, ваша мрачность - Сусанна Ткаченко

огромную брешь в разрушенной стене гостиницы уже робко пробивались первые бледно-розовые лучи утреннего светила. Они освещали пыль, висевшую в воздухе, и лица застывших магов, делая сцену похожей на замершую диораму. Арина, наверное, устала — за эту безумную ночь было потрачено море энергии, а её человеческая природа по привычке требовала отдыха, мягкой постели и нескольких часов сна.

Создатель нам в далёком, почти стёршемся из памяти детстве говаривал, что личный пример — самый лучший и красноречивый учитель. Я решил следовать этому мудрому правилу. Усадил Душечку на созданный искажением удобный трон с высокой спинкой, украшенный витиеватыми узорами-спиралями, и принялся за реализацию её планов, чтобы задать тон и скорость.

Легким движением собрал всех нападавших на нас магов в энергетический кокон и одним броском закинул их сквозь пространство прямиком на центральную площадь Облачного города. Затем восстановил ресторан. Стены выстроились заново, скатерти расправились на столах, даже разбитая посуда собралась в целые сервизы. После этого щелчком пальцев я снял стазис с ошеломлённых слуг и постояльцев гостиницы, оставив им лишь смутные воспоминания о шумной ночи и приказ немедленно разойтись по комнатам.

— Магам вы силу изначально давали, вы её и собирайте, — сварливо проворчал Аниарх, обращаясь к Светлым и лениво делая широкий жест, словно отряхивая руки от грязи.

— Вообще без проблем, — отмахнулся Протей. — Если тут всё, то остальное гораздо удобнее делать сверху. Со стратегической высоты.

Я против этого возражений не имел. Подхватил Арину вместе с её троном — она вскрикнула от неожиданности и ухватилась за подлокотники — и перенёс на самую высокую точку Облачного города: на плоскую, отполированную ветрами крышу мраморного дворца Верховного мага. Отсюда открывался потрясающий вид на весь город-сад, парящий в облаках, и на туманные просторы Низин далеко внизу. Сам я встал рядом, сложив руки на груди.

Вообще, наблюдать, как работают другие, особенно такие существа, как мои братья, очень увлекательно. Каждый творил в своём уникальном стиле: кто-то методично и педантично, кто-то размашистыми жестами, кто-то почти не двигаясь, одной силой воли. Но… К сожалению для зрелища и к счастью для скорости, девять Властеров, даже временно объединив усилия, управились фантастически быстро. Минут за семь, не больше. Город был очищен от прежних хозяев, их магическая сила аккуратно изъята и подготовлена к перераспределению. А Солана и весь Маор внизу затихли, прислушиваясь к непривычной тишине после бури, смутно чувствуя, как мирные, но неумолимые волны новой энергии начинают разливаться по земле, и ожидали наших дальнейших распоряжений, затаив дыхание.

— Мир, — раздался рядом немного взволнованный и почему-то совсем не радостный голос моей истинной. Он прозвучал тихо, но для меня — громче любого магического грома. — Надо Агату поскорее на Землю переселить.

Арина не рада? После такой победы, после осуществления её же мечты о равенстве? Шагнул к ней, снял со стула и подхватил на руки.

— Что с тобой, родная? Чем расстроена? — спросил я, хмурясь.

Она прижалась лбом к моей щеке и вздохнула.

— Пугает размах перемен. И их последствия. Боюсь, что твои братья страшно разозлятся, когда наконец поймут, что твой «ритуал» — сплошной и наглый обман. И… и не хочу, чтобы Агата начала лишнее болтать. Она же теперь в себе, и память у неё цела. Мы с тобой столько всего обсуждали при ней… Она знает, что никакая мы не… не настоящая пара.

Я не удержался. Мне нужно было стереть эту глупость, этот страх, запечатать её сомнения чем-то более весомым, чем слова. Я быстро, но нежно коснулся её губ своими в кратком обжигающим, как вспышка, поцелуем.

— Ещё какая пара, — прошептал прямо в губы, чувствуя, как она вздрагивает. — Самая что ни на есть истинная. И ритуал — не обман. Не переживай ни о чём.

Так, хорошо. Но надо поскорее закругляться со всеми этими мировыми делами. Нам нужно остаться наедине. Нам нужно очень-очень многое обсудить про чувства. И, конечно же, кое-что важное сделать. Очень личное и давно назревшее.

Глава 26

Глава 26

Сказочный Облачный город опустел, как будто в нем никто никогда и не жил. Работали, сверкая под утренним солнцем, искрящиеся разноцветными радужными каплями фонтаны, их журчание казалось теперь неприлично громким. Благоухали и радовали глаз нереальными яркими красками пышные экзотические цветы, блестела безупречной чистотой тротуарная плитка на бесконечных аллеях и площадях. Но людей больше в городе не осталось.

В голове навязчиво всплыла ассоциация с макетом — я видела такой однажды в краеведческом музее, за стеклом: идеальный, застывший мирок, который никогда не оживёт. И мне вдруг стало очень грустно. По моей воле множество магических семейств, целые династии, остались без дома, без привычного уклада, без опоры под ногами. Да, в основной своей массе маги были высокомерными аристократами, мало думавшими о простых людях из Низин. Но наверняка были среди них и те, кто выделялся: мечтатели, учёные, художники, просто хорошие родители, любившие своих детей…

И дети… Особенно — дети, которые проснулись сегодня не в своих комнатах с видами на облака.

В груди заворочалось тяжёлое неприятное чувство вины, сдавившее сердце ледяной рукой. Мне уже отчаянно хотелось всё отменить. Взять свои слова назад, попросить вернуть всё как было! Пусть лучше всё останется по-старому, только бы это гнетущее чувство непоправимости ушло!

Но Мирраж, будто прочитав мои мысли, подхватил меня на руки — крепко, уверенно — и поцеловал в губы, мягко, но настойчиво. Сразу стало намного легче, потому что я теперь могла думать о том жаре, который закипел в моей крови и о том, что мне теперь даже не нужно слышать его признаний в любви. Этот короткий поцелуй заменил месяцы свиданий и робких разговоров под луной. Настоящая магия, полностью меняющая сознание.

Чтобы вернуться к насущным проблемам, отдышалась и рассказала ему о том, что меня тревожит: о детях и невиновных. Он только тепло рассмеялся.

— Душечка, они не пропадут, — сказал. — Магия никуда не делась, просто её у всех стало поровну. Их семьи не разрушали. Денег дали достаточно, чтобы начать сначала, землю тоже дадим — плодородную, хорошую. Пусть вспомнят, что такое преодолевать трудности без помощи достижений предков и титулов. Пусть становятся по-настоящему сильными, а не просто избранными. Такое испытание никому не навредит в долгой перспективе, а многих сделает лучше. Поверь.

— Но у них наверняка есть милые сердцу вещи, игрушки, книги, альбомы… — упрямо твердила я, уткнувшись лицом в его