Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона - Анжелика Янчевская

— Спасибо, — прошептала я. И тут же вспомнила. — А Мрак? Как он? Я… я пыталась ему помочь…

— Не волнуйся, — лицо Клина смягчилось. — Эйнар вправил ему лапу. Сказал, кость уже начала срастаться благодаря тебе. Он будет бегать, как новенький. Но когда мы пытались занести его в дом после осмотра, он вырвался и удрал в сторону леса. Упрямец. Наверное, отлеживается где-то, приходит в себя.

Мне стало тревожно. Он был ранен, один…

И в этот самый момент в дверь тихонько стукнули. Один раз, глухо. Мы все трое повернулись. Затем раздался тихий царапающий звук.

Дверь, не запертая на засов, медленно приоткрылась, подталкиваемая чем-то снаружи. И в комнату, тяжело хромая на перевязанную заднюю лапу, вошел Мрак.

Он был ужасен. Весь, с головы до хвоста, вымазан в свежей, черной, жирной земле. На его шерсти висели комья глины и какие-то корешки. Но он не выглядел несчастным. Он выглядел невероятно гордым. Его хвост медленно и важно помахивал из стороны в сторону.

А в зубах, которые он крепко сжимал, он нес свою добычу.

Он держал ее с невероятной осторожностью, цветок Лунного Светляка, с неповрежденным корнем, все еще окутанным комом влажной лесной земли.

Мрак, хромая, подошел к моей кровати. Он аккуратно, чтобы не испачкать одеяло, положил свое сокровище на пол у моей постели. Затем поднял на меня свои умные желтые глаза и издал тихий, довольный звук. Мол, вот, хозяйка. Не переживай. Я еще принесу.

Клин, до этого смотревший на эту сцену с открытым ртом, не выдержал. Он откинул голову назад и расхохотался. Громко, от души, так, что зазвенели склянки на столе. Его смех, такой живой и настоящий, окончательно прогнал из комнаты тени страха.

— Ну вот, — вытирая выступившие от смеха слезы, сказал он, глядя на меня. — А ты переживала, леди.

Я смотрела на своего перепачканного, хромого, но бесконечно преданного пса, на сияющий у моих ног цветок и на двух таких разных, но одинаково дорогих мне теперь драконов. И я знала, что худшее позади. И что бы ни ждало меня впереди, я больше не буду одна.

Эпилог

Летнее солнце стояло в зените, заливая долину расплавленным золотом. Имение, которое когда-то носило горькое имя «Вдовьи слезы», давно забыло о своей печали. Теперь оно утопало в зелени и цветах. Каменные стены дома, увитые уже не диким виноградом, а пышными плетистыми розами, казались теплыми и живыми. А на месте пустыря, где когда-то драконы мерились силой, раскинулся самый восхитительный огород во всем Северном королевстве.

Я стояла босиком на теплой, рыхлой земле между грядками, и на губах моих играла улыбка. В большом плетеном лукошке уже лежали тугие, налитые соком помидоры, хрустящие огурчики и пучки пряной зелени, аромат которой щекотал ноздри. Каждое лето мы сбегали сюда из душной столицы и величественного, но холодного замка Райвенов. Дарек ворчал, что его леди не пристало копаться в земле, но делал это беззлобно, зная, что спорить со мной бесполезно. Эта земля, этот дом — они были моим сердцем, моим местом силы.

— Мама, смотри!

Я обернулась. По узкой, посыпанной гравием дорожке ко мне бежал маленький светловолосый вихрь. Мой сын. Алек. Ему было почти пять, и в нем удивительным образом сочетались наши черты: мои пшеничные, с золотым отливом, волосы и его, Дарека, темные, почти черные глаза, в глубине которых уже сейчас плясали крохотные золотые искорки.

В руках он сжимал свою добычу — огромную, переливающуюся на солнце бабочку-махаона. Она, впрочем, не выглядела напуганной, а спокойно сидела на его пухлом кулачке, помахивая крыльями.

— Она села ко мне сама! — с восторгом прошептал он. — Сказала, что у меня красивые глаза.

Я рассмеялась и присела перед ним на корточки.

— Конечно, красивые. Самые красивые на свете. Отпусти ее, малыш, пусть летит к своим деткам.

Алек осторожно разжал пальцы, и бабочка, сделав круг почета над его головой, взмыла в синее небо. Сын проводил ее восторженным взглядом.

— А вот и мой маленький повелитель бабочек, — раздался за нашими спинами низкий, бархатный голос, от которого у меня до сих пор по спине бежали мурашки.

Алек радостно взвизгнул и бросился к отцу. Дарек, одетый в простую льняную рубаху и брюки, подхватил его на руки и с легкостью закинул к себе на плечи. Алек вцепился в его темные волосы и победно оглядел свои новые, необъятные владения.

Дарек подошел ко мне. За эти пять лет он почти не изменился, разве что серебра на висках стало чуть больше, а во взгляде, когда он смотрел на меня или на сына, не было ни льда, ни тени. Лишь безграничная любовь.

— Опять в земле, жена? — пророкотал он, стирая большим пальцем с моей щеки несуществующую пылинку.

— Опять, муж, — передразнила я его. — Нашему сыну нужны витамины. А самые лучшие витамины — те, что выращены с любовью.

— Я пришел спасти тебя от этих помидоров, моя леди-огородница, — пророкотал он, и в его голосе смешивались смех и нежность. — Иначе ты совсем забудешь, что у тебя есть муж, который соскучился.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, но глубоко, так, как умел только он. — Идем в дом. К нам гость.

Мы вошли в нашу светлую, просторную кухню, где на столе уже стоял кувшин с холодным ягодным морсом. Гость уже был там. Увидев нас, он поднялся навстречу. Клин.

Он тоже изменился. Стал шире в плечах, увереннее. Грубоватая кожаная куртка сменилась добротным камзолом с вышитым на груди гербом — тенью дракона, расправившего крылья. Он уже два года был единогласно избранным главой Теневого клана, и под его началом изгои превратились в могущественную, признанную всеми силу.

— Леди Оливия, — он с улыбкой поклонился мне. — Лорд Райвен. Алек.

— Дядя Клин! — радостно закричал Алек, протягивая к нему руки.

Дарек со смехом опустил сына на пол, и тот тут же подбежал к Клину, который подхватил его и усадил к себе на колени. Ревности больше не было. Была дружба, скрепленная общим делом и пережитыми испытаниями.

— Я привез отчеты, — сказал Клин, обращаясь ко мне. — Наши совместные лаборатории в столице и в Цитадели Клана разработали новый состав мази. Эффективность выше на двадцать процентов. Королевский госпиталь готов удвоить заказ.

Наше сотрудничество давно вышло на новый уровень. Саженцы Лунного Светляка, которые Мрак с завидным упорством продолжал находить в самых потаенных уголках Гиблого леса, стали основой целой целительной индустрии, которая приносила процветание и Клану, и дому Райвенов, и королевству.

— А