Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон

И выбила меч из моих рук, через миг после касания алтарного камня… А то и вовсе — в тот самый момент. Иначе я был бы мёртв, как командир отряда?

Почти наверняка…

Всего миг. А мне кажется прошла целая вечность… вечность в преисподней!

А ещё — все мои магические резервы пусты. У меня нет сил даже на трансформацию. Алтарь вытянул из меня всё подчистую. Я пуст. Как такое могло произойти? Ведь нас экипировали лучшие!..

И полчища Тьмы, пауков, уродливых теней с визгом и стрекотом бросаются на нас со всех сторон. Из чащи мёртвых деревьев, из-под стылой земли. Отряд волков схлёстывается в схватке с полчищами чудовищ. Но силы неравны — твари всё пребывают.

Засада? Они знали?! Но как?

Сейчас неважно. Мы примем бой!

И тут из-под моих ног уходит земля.

Я проваливаюсь. Падаю в яму, до онемения прикладываюсь спиной о каменистую землю. Из меня на миг выбивает дыхание. Я не могу пошевелиться. Только лежать вот так, на дне холодной ямы и смотреть вверх… одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять: это магическая ловушка… и полупрозрачные плоские как крышка террариума слюдяные камни медленно смыкаются надо мной… Но до того как полупрозрачные пластины закрывают от меня серое небо, я успеваю увидеть их.

Дальше всё происходит за несколько мгновений.

Над ямой мелькает лицо лекаря — мэтра Альвина, что проводил сегодня ритуал пророчества с Иссой!

Он с усмешкой склоняется над краем…Со странным облегчением понимаю, что он — наделённый столь высоким доверием в Руанде — предатель. А значит, предчувствия насчёт него меня не обманули.

Предатель гадко ухмыляется, но тут огромная хищная белая птица пушечным ядром сшибает мэтра Альвина с ног. Слышу его вздох-всхлип, затем стон боли. Вижу сквозь слюдяные пластины — как силуэт целителя схватился за раненую голову, а полупрозрачную крышку моей ловушки окропила кровь предателя.

За миг до того, как слюдяной потолок моей тюрьмы схлопывается, в зазор впархивает причудливая белая птица.

Расправив широкие крылья, Софи опускается на землю рядом со мной.

Приближается подпрыгивающими движением.

— Ты в порядке, Софи?.. — мне удаётся протянуть к белой птице руку.

Она моргает глазами-бусинками: в порядке. Хрипло коротко кричит… А я обессиленно роняю протянутую было руку.

«Да, Софи…» — невольно улыбаюсь своим мыслям, — «ты не певчая птица из Небесного сада. Но если бы я мог выбирать, какие будут птицы в Верхнем мире — я бы выбрал тебя».

* * *

София

Я не знаю, как превратиться из птицы, предположительно огромной вороны, обратно в человека, поэтому бессмысленно подпрыгиваю рядом с Инквизитором, прикрывшим глаза. В чужом холодном мире. На дне ямы-ловушки, куда впорхнула вслед за Ри.

Инквизитор в сознании, и даже не ранен. Просто обессилел. Я чувствую.

Но всё равно тревожно топорщу крылья. Стараюсь тихонько каркнуть. Но тихонько у этого птичьего горла просто не получается! Звук между битьём посуды и скрежетом ногтями по стеклянной доске.

— Хватит, Софи… — он улыбается. Вы посмотрите на него, он ещё улыбается!

Опять выполнял какой-то деструктивный приказ своего начальства! Из-за которого мог отъехать на тот свет, на секундочку! А о жене и дочери, естественно, не подумал…Ну вот видишь ты: у тебя на глазах человек только что убился об алтарь, когда пытался проткнуть его мечом. Зачем ты делаешь ровно то же самое?!

Возмущённо каркаю.

Ри как будто понимает меня и приоткрывает глаза.

— На этот раз Софи, я с тобой полностью согласен… Но это необходимо. Мне остаётся лишь выполнять приказ, действовать по уставу. Чем бы это для меня ни закончилось. Если не задушить Культистов, мы все в итоге вымрем. Ни ты ни Альма не станете исключением… Единственное, что я могу тебе пообещать… После этого задания я уйду в отставку. А если король её не примет…

Снова каркаю.

А если король её не примет, её примет королева.

— Да, — сла́бо улыбается Ри, легонько касается пальцами моего крыла, я вытягиваю его Инквизитору навстречу, — ты, надо думать, не знаешь, как перекинуться обратно в человека.

На этот раз мой «кар» получается печально-виноватым. Ри приподнимается на локтях.

— Успокойся, Софи…

Гневный «кар». А если я не могу успокоиться? У меня, вообще-то, у горе-мужа фиго́вая опасная работа, я влезла вслед за ним в неприятности, дочь осталась не пойми с кем, мы заперты в ловушку врагами. Дед-лекарь в мантии с гербом Руанда — вообще стал за паучью армию драться… И вообще непонятно, что теперь делать! Почему я вообще так поступаю? Голые инстинкты! Какое-то горячее ядро в моей груди будто пульсирует… будто внутренний голос нашёптывает: только так и нужно сделать.

А Ри хочет, чтоб я вот так взяла и успокоилась! Капитан очевидность, блин. Было бы так просто, каждый бы смог…

Ри медленно присаживается, морщась от боли, и берёт меня на руки. Я топорщу крылья, чтобы удержать равновесие, но постепенно мне удаётся умоститься.

— Мы здесь на несколько часов Софи. Ты не знаешь, но скоро парад планет. Время, когда грань между мирами истончится. И Паучиха вступит в полную силу. Тогда она откроет все ловушки… И уничтожит всех выживших. А пока…, — Ри аккуратно гладит одним пальцем мою птичью голову, — ловушка такого типа отражает все виды известной мне магии. Ловушка-саркофаг. Но я в любом случае «пуст». На ближайшие три-четыре часа… У нас с тобой есть время поговорить. И придумать план. Если только возможно что-то тут придумать…

Конечно, мы придумаем!

Меня захлёстывает что-то среднее между гневом и азартом. Драться с этой сволочью до кровавых соплей!!! Топить в… неважно в чём. В этом птичьем теле поддаваться инстинктам так легко. А всякая мысль стремиться к односложности и категоричности. Сердце стучит быстро. Телу постоянно горячо. И мысли — под стать. Бей. Беги. Клюй лекаря… желательно в глаз…

И перестроиться на степенный человеческий лад — мне очень трудно.

Горячие руки Инквизитора гладят мою голову очень аккуратно. Почему я ворона, а не, к примеру, кот? Я бы замурлыкала…

А если жуткая бабка-паук нас всех съест… то последние часы я хотела бы провести совсем не так. Не в птичьем теле…

За горло берёт тоска. Я уныло складываю крылья. Я вздрагиваю всем телом.

Вдруг по мне прокатывается волна мягкого тепла. И снова хруст. И колкий зуд. Я зажмуриваюсь.

Ой…

Открыв глаза, обнаруживаю, что сижу в объятиях Инквизитора.

Ри улыбается.

Мы же в смертельной