Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон

Беру её руки в свои и коротко прижимаю к губам.

— Ри, дай мне слово, что сделаешь всё, что от тебя зависит, чтобы мы с тобой не потеряли это счастье. Чтобы у тебя, меня и Альмы было будущее…

— Хочешь предостеречь меня, когда следующий раз встану перед выбором «Верность присяге» или «любовь»?

— Я не заставляю тебя, Ри. И ты не обязан думать так же, как и я, как по лекалу. Но для меня тут выбор очевиден. И если наши с тобой выборы не совпадают… может, нам и впрямь не стоит…

— Софи — рычу я… — мы позже всё обсудим. И обо всём сумеем договориться. И ты права. Сейчас надо подумать о другом.

— Да, конечно… Это я так. На случай если не будет другого времени.

Я напрягаюсь всем телом. Напрягается мой внутренний зверь. Ярче вспыхивает внутренний магический источник. Не сейчас… Пусть наши желания станут топливом. Пусть станут нашим шансом на победу…

Пусть…

Мы с Софи ещё какое-то время стоим на дне подземелья обнявшись.

— Софи… я хочу быть с тобой предельно откровенен, — слова сами собой слетают с моих губ, — приказ короля регламентировал мои действия до атаки на алтарь… Но сейчас я формально даже ничего не нарушаю. На такой случай инструкций не было. И я хочу рассказать всё, что знаю, и хотел бы, чтобы ты тоже…

Софи косится на плечо. То, в котором заключён осколок чёрной иглы и шип Паучихи, прикрытые заглушающим браслетом… Но браслета тоже больше нет. При её трансформации в птицу он не уцелел. А вот остальное — я чувствую — на месте.

— Ри, как бы это объяснить… голос в моей голове сказал, что я могу рассказать тебе всё… Давай я первая. А уж потом ты реши, что можно, а что нельзя… С учётом того, что нас немножечко кому-то слышно… — Софи печально усмехается, — чтоб у твоего начальника и друга потом глазик от ярости не лопнул.

Согласно киваю. И против воли широко улыбаюсь. Она великолепна. Я обожаю каждое её хлёсткое словечко. Обожаю за то, что говорит вслух то, чего я не могу.

Она коротко рассказывает мне про подселенца, что выбросил её в родном мире в окно. Что он лечил Альму, помогал и направлял. Что неоднократно спасал нас. И вот она снова его слышит. Он предлагает нам следовать его советам. Предлагает помощь в спасении из ловушки. Но мы должны вместе решить, доверяем ли мы ему достаточно, чтобы рискнуть. Что нам с этим делать?

Если верить таинственному голосу — Паучиха якобы не знает о канале связи, и через шип с иглой, утопленные под кожу в плече Софи, с нами общается только наш доброжелатель, не пожелавший пока себя назвать.

Я хмурюсь.

— Он и сейчас здесь, Софи? Что конкретно он говорит? Зачем это ему?

— Он говорит… — Софи берёт меня за руку и кладёт мою ладонь на своё плечо. Я срастаюсь с вибрацией. Как чувствую мою Софи, так начинаю чувствовать и этот голос. Мужской. Усталый. Бесцветный…

«Я помогу вам выбраться, помогу преуспеть в вашей миссии, Господин Главный Инквизитор. Но у меня есть одно условие. Касательно вашего короля…И второе… касательно вашей дочери…»

— Слушаю внимательно, — стараюсь держать ровный тон, но непроизвольно сжимаю челюсти.

Я готов выслушать просьбы к королю. Даже дикие. И передать в установленном законом порядке — на это мне хватает полномочий с избытком. Вряд ли наш тайный доброжелатель попросит короля Руанда отречься от престола. Но когда неживой голос заговаривает об Альме — внутренний зверь щёлкает зубами, начинает беситься и рычать. Я едва удерживаю контроль…

* * *

— Так ловушку можно было открыть?! — Софи бормочет себе под нос.

Я подаю жене руку, и мы поднимаемся под холодный лунный свет из нашей темницы, спустя несколько часов заточения под землёй. Я с наслаждением вдыхаю прохладный ночной воздух.

Вокруг пустынно и до странного тихо. Лес мёртвых деревьев не издаёт ни единого звука.

Только лекарь-предатель, мэтр Альвин, в рваной мантии с разбитой головой, с запёкшейся кровью на лице стоит к нам вполоборота и методично дёргает какие-то ветви сушёного дерева, в определённой последовательности касается листьев. Так это выглядит со стороны. Длинные узловатые пальцы бешено пляшут. Как будто он играет что-то виртуозное в быстром темпе на невидимом инструменте.

Но на самом деле Мэтр Альвин только что открыл нашу ловушку снаружи, применяя эту сложную комбинацию магических пассов. Только так и можно было.

Лекарь-предатель поворачивается к нам, и по стеклянным глазам старика я понимаю — его нет в этом теле. Тот, с кем мы с Софи общались через шип, занял место в его разуме и вытеснил прежнего хозяина.

— Мэтр Альвин под моим контролем, леди София… господин Инквизитор — также стеклянно отзывается тело мэтра Альвина, занятое подселенцем.

— Треш… Зомби-апокалипсис какой-то — нервно хихикает Софи.

— И я трачу на это очень много сил. Тогда я взял под контроль вашего жениха в вашем материнском мире… чтобы разбудить вашу память и ваши способности. И вот сейчас…

Меня коробит слово «жених». И воображение рисует самые неприятные картины. Хотя Софи предельно откровенно всё мне рассказала о тех своих отношениях… Внутренний зверь всё равно начинает метаться. Только я успокоил его — вот новая провокация.

— Как это вы выбрались?! — вдруг раздаётся из-за наших спин знакомый голос.

Тут же тело мэтра Альвина падает как подкошенное. А Мы с Софи резко оборачиваемся на голос.

— Охренеть просто! — возмущённо вскрикивает Софи, и я чувствую, как её руки крепко-крепко сжимают моё плечо.

А я ловлю ртом воздух. Это удар. Удар, к которому я не готов! И миг кажется, что я держусь на ногах только потому, что Софи ухватилась за меня с совсем не девичьей силой.

А в висках гулко бьётся всего одна мысль: как же так?!

* * *

Софи

Ночь. Несколько секунд — не слышно ни единого звука. Сухой мёртвый лес. Тусклое магическое сияние смертоносного каменного алтаря и крупная болезненно-бледная луна — вот и всё наше освещение.

Создаётся стойкое ощущение, что мы на плешивом заброшенном сельском кладбище…

И на алтаре ещё как будто кто-то копошится!.. Слишком высоко — мне не разглядеть.

Да и не до созерцания унылого пейзажа!

У нас тут Измена — в самом пафосном смысле. Нянька!

— Охренеть просто! — сжимаю руку Ри до онемения в собственных пальцах, мне совершенно не нравится, что он не отвечает на моё прикосновение.