Последний шанс в… Империи - Татьяна Донченко

– Шутишь? Твоя кухня выглядит потрясающе, прямо как на Pinterest. Я бы и сама с удовольствием что-нибудь приготовила тут.

– Думаю, у тебя еще будет такая возможность, но… – он посмотрел на меня в трусиках и блузке с голодным выражением, которое явно не относилось к еде. – Я не особенный сторонник того, чтобы женщина готовила.

– Серьезно? Я впервые слышу такое от мужчины. Ты реально извращенец, честное слово.

Он прошел мимо меня и не упустил возможности погладить по голой ягодице.

– Ты офигенно готовишь, это уже понял, и время от времени обращался бы к тебе с просьбами, но… не на постоянной основе.

Я села на стул и с интересом наблюдала за ним. Он нарезал хлеб, иногда отправляя упавшие семечки в рот. Его руки и губы притягивали взгляд, словно магнит. Я не могла налюбоваться.

– Объясни свою логику, странный мужчина.

– Не забывай, что я француз и почти всю жизнь прожил во Франции.

– Эмансипация, все дела?

– Да, – он макнул кусочек хлеба в какой-то сыр или пасту и поднес к моим губам, – я и сам могу тебя накормить.

– Вкуфно, – прожевала я, закрывая рот, – что это?

– Хумус с вялеными томатами.

Я с улыбкой прожевала и поискала, чем запить. На столе стояла бутылка шампанского. Как бы мне хотелось остаться, открыть её, отпраздновать новоселье и провести ночь, занимаясь любовью… Но у меня на сегодня другие планы, которые, я уверена, ему понравятся куда больше. Мне не терпелось познакомить его с Сашулей!

– Мы оба работаем, оба занимаемся какими-то делами вне работы, тот же спорт, – на последнем слове он подсунул руку между моей попой и стулом и сжал ее. – Ты, как женщина, по-любому, тратишь уйму времени, чтобы хорошо выглядеть и я хочу всей этой красотой наслаждаться. В спальне.

– В спальне я тебя нужнее, чем на кухне, – я записала это утверждение в невидимый блокнот. – Мне кажется, ты что-то недоговариваешь и не хочешь признаваться в том, что твой ОКР-овский глаз будет дергаться от вида женщины, готовящей на твоей идеально вылизанной кухне.

Алекс смотрел на меня как-то странно. Я поначалу решила, что зря заговорила о его мании к чистоте. А потом подумала о Сашуле, которой слово «порядок» вообще не знакомо. Хм, это будет даже забавно.

Пощелкала пальцами перед лицом у Алекса, чтобы вернуть его внимание, а он встряхнул головой:

– Прости, завис на словах «идеально вылизанной»…

– Держи эту мысль в уме, – подмигнула я. И взяла со стола свой контейнер с аккуратно уложенными варениками. – Попробуй это, посмотрим, что перевесит: «спальня» или «кухня».

Алекс с улыбкой открыл крышку и понюхал, протянув от наслаждения:

– Ммм, как вкусно пахнет! Домом, – он встал между моих ног, обнял и сказал в губы, – чувствовать запах домашней еды и видеть тебя у себя на кухне: румяную и удовлетворенную – это…

– Что? – я улыбалась, чувствуя себя безрассудно, влюбленной, как пять лет назад, даже сильнее.

Медленным, почти невесомым движением он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Это был такой простой жест, но в нём было столько заботы и внимания, что по коже побежали мурашки. Его пальцы слегка коснулись моей щеки, вызывая легкое покалывание.

Затем он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не страстный, требовательный поцелуй, а нежный, ласковый. В нём было столько любви и трепета, что я почувствовала, как слезы опять подступают к глазам.

– Ну вот, я опять хочу плакать… И… быть идеально вылизанной.

Алекс поднял брови, не ожидав от меня таких требований, а потом уткнулся носом мне в плечо и засмеялся.

– Начать ты решила со слез, как я понимаю? – он взглянул на меня и нежно вытер слезинки с моих щек.

– Да, щас доплачу, скоро пройдет, – я сгримасничала, шутя над своей гиперчувствительностью сегодня. – Прежде чем перейти ко второму пожеланию попробуй сначала это. Только разогрей.

Я помогла ему переложить все красиво на тарелку и мы устроились за столом друг напротив друга. Так необычно было видеть его и открыто проявлять свои чувства. Болтать о пустяках, шутить, как будто мы – настоящая пара.

– Теперь я в замешательстве, – сказал Алекс, доев последний вареник. – Как выразить своё восхищение вкусом блюда, не задев твои кулинарные таланты, и при этом всё же выбрать спальню?

– Если бы ты только знал, кто принимал участие в их приготовлении… – меня буквально разрывало от нетерпения.

Взгляд Алекса переметнулся на мою руку, где все еще было обручальное кольцо. Он ничего не сказал, но я заметила, как он стиснул челюсти, и сам стал напряженней.

– О… насчет этого, – я потрогала кольцо, – я собираюсь вернуть его. Я не смогу выйти за него. Согласиться было ошибкой.

Он смотрел на меня с надеждой и радостью, которую не мог скрыть.

– Почему?

Да ты ж мой милый извращенец, неужели хочешь, чтобы я сказала это вслух?

Я приподнялась, опершись локтями о стол, и приблизилась к его лицу. Он инстинктивно сделал то же самое.

– Потому что не люблю, – сказала я, глядя в его глаза.

С его губ слетел тихий выдох, не то радости не то облегчения.

– Вот как? – он не улыбался, но этот сияющий взгляд говорил сам за себя.

Мне хотелось поцеловать его, но это могло бы снова привести к сексу, а нам нужно было поговорить. Хотя бы для разнообразия.

– Я решила это еще… до твоего клуба. Но мне еще предстоит тяжелый разговор.

– Да, я… понимаю.

– Тебе было трудно? Я имею в виду расставание и отмену свадьбы.

– Я просто ей сказал кое-что и она поняла. Но, все-равно, тяжело. Я не хотел делать ей больно.

Я взяла его за руку и легонько сжала. Я видела Малиновскую, да она говорила, что он ей что-то сказал. Интересно, что?

– Знаешь, как только ты снова появилась в моей жизни, я понял, что все это время связывал себя с этим человеком, чтобы просто… заполнить пустоту. – Он посмотрел на меня, и я всё поняла. О какой пустоте он говорил. Алекс решил съехать на шутку, выдав с печальной усмешкой: – К тому же, она жесткий чайлдфри, и я решил, что я тот, кто ей нужен.

Ох,