Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

— Тогда не задавай мне вопросов.

Мои кулаки сжались по бокам, когда я боролась с желанием ударить его. Вместо этого я подошла к задней части балкона, где был Кэш. Если Аррик не собирался отвечать на мои вопросы, Кэш уже намекнул, что ответит.

— Привет, каторжница, — усмехнулся Кэш, когда я приблизилась к нему.

— Не против, если я присоединюсь?

— Так быстро надоел Аррик, да? — Он откинулся на одной из кушеток, с напитком в руке, улыбкой на лице и хорошенькой блондинкой рядом с ним.

— Это всё равно что разговаривать с кирпичом, — сказала я, и у блондинки чуть не отвисла челюсть, так сильно она упала. — Так что да, он надоел мне быстро.

Кэш усмехнулся, поднимаясь с пушистых диванов, заставляя меня поднять голову вверх.

— Я знал, что ты мне нравишься. — Он указал на столики с закусками. — Пойдём, возьмём тебе выпить.

Я нерешительно взяла у него один бокал, не то чтобы планировала пить, но просто чтобы занять руки. Я поклялась, что чувствую, как в меня впиваются бледно-карие глаза с другого конца балкона, но если Аррик и смотрел, я не собиралась доставлять ему удовольствие, посмотрев в ответ. Он мог думать всё, что хотел. Было очевидно, что они с Кэшем ненавидят друг друга, и я не собиралась быть пешкой, которую швыряют туда-сюда в их разборках.

— О чём ты хочешь поговорить, каторжница? — спросил Кэш, сделав долгий глоток из своего бокала.

— Я надеялась, что ты сможешь ответить на ещё несколько вопросов о Варготи. — Я решила, что это не вызовет подозрений. Я была из Морианна, он знал это, и даже если я спрашивала не из-за моей охоты, мне хотелось знать. Всё это было для меня чуждо. Кроме того, что это происходит раз в столетие, я понятия не имела, что на самом деле происходит.

— Конечно, — пожал он плечами, направляясь к дальнему концу перил, противоположному тому, где всё ещё стоял Аррик. От меня не ускользнуло, что больше здесь никого не было. Он уводил меня от толпы.

Ладно, Магнолия. Не думай об этом. Тебе нужны ответы. Ты можешь провести несколько минут, разговаривая с ним, даже если от него мурашки по коже.

— Ты был жив во время последнего турнира? — начала я, потому что понять возраст кого-либо было невозможно.

— Я жив последние три.

Моё сердце пропустило удар. Понятия не имела, сколько лет Хаэлю или когда он участвовал, но я молилась, чтобы Кэш видел это и мог дать мне информацию.

— Кто выиграл последний турнир?

Он усмехнулся.

— Ты не знаешь?

— Конечно нет, иначе бы я не спрашивала, — сказала я, делая вид, что отпиваю из своего бокала, только потому, что Кэш смотрел на меня.

— Их лидер.

Значит, Хаэль. Моё сердце ускорилось, потому что наконец-то разговор зашёл сам собой. Я ждала этого. Я знала, что спрашивать о Варготи в целом было безопасно, но я не могла первой упомянуть Хаэля. Я не слышала его имени до близнецов, так что понятия не имела, был ли он широко известен, и если бы я ошиблась, это сразу бы раскрыло меня.

— И что он выбрал? — спросила я. Я чувствовала взгляд Аррика на нас, но я попыталась отгородиться от него. Если он не хотел, чтобы я говорила с Кэшем, ему следовало просто самому ответить на мои вопросы.

— Ты спрашиваешь, есть ли у тебя шанс с ним на балу? — усмехнулся Кэш, убирая светлую прядь волос со лба.

Мои щёки запылали, но я попыталась скрыть это, глядя на проекцию. Было хуже от того, что Аррик, вероятно, тоже это слышал. Мысль о том, что он думает, будто я хочу переспать с дракином, переворачивала мой желудок.

Понятия не имею, почему это меня беспокоило, почему мне не хотелось, чтобы он знал…

Я чувствовала, что Кэш всё ещё смотрит на меня. Я не могла его понять. Каждый раз, когда он тренировал меня, он был безжалостным, мучительно дразнил меня до такой степени, что я его ненавидела, но вне тренировок он не был полностью отвратительным. Он никогда не пытался трогать меня, и, насколько я могла судить, он не насмехался надо мной из-за того, что он вывел о моей Метке. Это должно было что-то значить, верно?

Но, несмотря на это, в нём было что-то не так, что-то, что мне не нравилось. Я не была уверена, было ли это просто из-за тренировок, путала ли я его с Даэсом своим мозгом или это было что-то совсем другое.

— Назовём это любопытством, — пожала я плечами, изо всех сил стараясь сохранить лицо нейтральным. Я слышала, как люди сплетничали о том, с кем он спит, но, возможно, они тоже были наездниками. Я не была уверена, должны ли они постоянно носить свою форму или нет, и если кто-то не был в своей драконьей коже или комбинезоне Вильдера, у меня не было способа узнать. Это было не так, чтобы существовали какие-то физические черты, которые отличали бы нас друг от друга. Даже простолюдины выглядели точно так же.

— У него не было выбора, — сказал Кэш.

Это было удивительно, и наконец-то какая-то зацепка.

— Я думала, в этом и смысл победы? Или один из смыслов, — добавила я, вспоминая, что Аррик говорил что-то о спасении от сожжения.

— Так и должно быть.

— Значит, его отобрали для размножения? — предположила я.

— Нет. — Кэш допил остатки своего напитка. — Хочешь верь, хочешь нет, но Элион запретил ему размножаться. Его стерилизовали.

Это было ещё удивительнее.

— Почему? Если он победил, разве это не делает его самым сильным? — Я предположила, что в этом и был весь смысл принудительного размножения, чтобы Элион хотел, чтобы Драконья Армия была грозной.

— Можно подумать, — бесстрастно произнёс Кэш. — Честно говоря, это чертовски удивило всех.

— Тогда у него было слишком много семейных линий? — спросила я, вспоминая, что Кэш вчера сказал мне, что отбор проводится на основе навыков, но также и прошлых линий размножения.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею. О размножении дракинов никогда не говорят. Иногда очевидно, если наездницу-женщину долго не видели, но король Элион в основном держит их в МонКлеме, так что не редкость не видеть кого-то месяцами. Это позволяет легко скрыть беременность.

— МонКлем?

— Это церемониальное жильё для наездников на Драконьих Горах.

— Значит, наездницы-женщины должны всё время оставаться там?

Кэш кивнул наполовину.

— Не знаю, заставляют ли их, но большинство всё равно так делают.

Я не смогла сдержать бормотания, прежде чем слова слетели с моих губ:

— Похоже на несправедливость, если парни могут