Дикие края - Линетт Нони

наше отслеживаемое оборудование осталось в пещере, включая мои камеры и спутниковый телефон, — говорит Бентли. — Так что с точки зрения электроники нас никак не найти.

Если в этом и есть хоть какой-то плюс, так это то, что нас больше не снимают, и мы можем говорить откровенно. Но я бы согласилась на все камеры мира, лишь бы не оказаться в реальной ситуации выживания.

— Вы выглядите напуганными, — замечает Хок.

У меня вырывается истерический смешок.

— А чего ты ждал после того, как сказал, что мы должны оставить вас здесь и… — я осекаюсь, глядя то на Бентли, то на Хока. — Стоп, а почему ты сказал, что к точке эвакуации должны идти только мы с Зандером?

— Кто-то должен остаться с Райконом, — отвечает за него Бентли. Я собираюсь возразить, что, возможно, это не должен быть единственный оставшийся человек с реальным опытом выживания, но он продолжает: — И я не оставлю своего мужа.

При виде его непреклонного лица мои плечи опускаются.

Зандер, видимо, тоже это понимает. Он вздыхает и спрашивает:

— Что нам нужно делать?

Хок жестом подзывает нас ближе и прижимает палец к карте.

— По моим прикидкам, мы где-то здесь. Вам нужно будет передать эти координаты спасателям, так что запоминайте.

Вглядываясь в бумагу, я замечаю пунктирную линию, ведущую к обведенному кружком месту. На мой непрофессиональный взгляд точка, на которую указывает Хок, находится не так уж далеко от маршрута, как он пугал.

Когда я говорю об этом, он кивает:

— На это я и надеюсь. Вам нужно вернуться на тропу как можно быстрее, если хотите успеть к эвакуации.

Я гадаю, к чему был весь этот пафос про «сильно сбились с курса», но потом вспоминаю: группа поддержки не вернется, пока сыро. Так что неважно, как далеко мы от тропы, мы всё равно потеряны, у Хока сломана нога, и даже если мы выйдем на маршрут, не факт, что нас там кто-то будет ждать. Единственная гарантия — вертолет завтра в пять.

— А что, если мы не успеем? — спрашивает Зандер.

— Вертолет улетит, а когда они не смогут с нами связаться, вышлют поисковый отряд, — отвечает Хок.

Я чувствую облегчение.

— Тогда почему бы нам всем не подождать здесь вместе? Это всего лишь еще один день. Безопаснее держаться всем вместе — разве это не первое правило выживания?

Но Хок снова качает головой.

— Ты помнишь, я говорил, какой огромный этот парк? Территория Больших Голубых гор — больше миллиона гектаров. Даже если они сузят поиски до нашего маршрута, без трекеров на это уйдут дни. Недели, может быть. Или даже месяцы.

— Но ты же эксперт, — говорю я. — Ты сможешь продержать нас здесь.

— Если не считать моего нынешнего состояния, да, ты права, — говорит Хок. Его взгляд становится серьезным. — Но если у вас есть выбор: вернуться домой завтра или торчать здесь, питаясь подножным кормом, учитывая, что у нас нет ни фляг с водой, ни спальников, ни сменной одежды, ни укрытия, — вы правда выберете второй вариант?

Я стискиваю зубы, признавая его правоту. Ему даже не пришлось напоминать мне, как я ненавижу есть дичь, и что я точно не хочу заниматься этим неделями или месяцами.

Месяцы, Боже, от мысли о том, что можно застрять здесь так надолго…

Конечно, вряд ли это будут месяцы. Команда Хока — профессионалы, они бросят все силы на поиски. А Зандер — мировая звезда, его фанаты перевернут весь парк, если узнают, что он пропал.

Но всё же… это будет дольше, чем до завтра.

Хок видит покорность в моих глазах, и его черты смягчаются. Он говорит голосом, полным мудрости:

— Неважно, насколько хорошо спланирован путь, что-то всё равно может пойти не так. И часто идет. Выживание — это умение адаптироваться, когда земля уходит из-под ног. В нашем случае — буквально. — Он смотрит мне в глаза, затем переводит взгляд на Зандера. — Вам нужно адаптироваться сейчас. Вам нужно выжить. Потому что мы на вас рассчитываем.

Я ненавижу каждое слово в этой ситуации, но заставляю себя кивнуть. Краем глаза вижу, что Зандер делает то же самое.

Хок одобряюще смотрит на нас и снова указывает на карту.

— Главное, что вам нужно помнить: держитесь северо-запада. Даже если я ошибся с нашим местоположением, это направление в итоге выведет вас куда нужно. Вы поймете, что на верном пути, когда доберетесь сюда, — он стучит пальцем по бумаге. — Если повезет, это случится сегодня после полудня.

Для меня топографические детали на карте — китайская грамота, поэтому я щурюсь и спрашиваю:

— А что там?

— До вчерашнего вечера я бы сказал, что там небольшой ручей, переходящий в узкий водопад, — говорит Хок. — Но после такого дождя… он может оказаться не таким уж маленьким.

Зандер сосредоточенно хмурится.

— Нам нужно его перейти?

— Э-э, нет. Вам понадобится вот это. — Хок, стараясь не тревожить сломанную ногу, осторожно снимает веревку со своих плеч.

Пустота в желудке возвращается, по венам разливается ледяной ужас.

— Чтобы остаться на маршруте, вам придется спуститься по стене водопада на веревке, — сообщает нам Хок. Моё тело реагирует на эти слова мелкой дрожью, но он еще не закончил. — Разведчики говорили, что на скале достаточно места, так что даже если ручей вздулся, вы сможете спуститься абсолютно сухими. Вы оба уже пробовали дюльфер, так что знаете, что делать. В этом нет ничего нового.

— Но… но у нас нет обвязок, — заикаюсь я. У меня кружится голова от одной мысли о том, что нам предстоит.

— Это не идеально, — говорит Хок намеренно спокойным тоном, — но можно безопасно спуститься и так, без карабинов. Бен?

Бентли берет веревку и пропускает её между ног, через бедро и через плечо, объясняя, как работает сила трения.

Хок ловит взгляд Зандера и говорит:

— Сразу предупреждаю: способ не самый приятный для мужского достоинства, но держать будет крепко.

— Просто, возможно, ты больше не сможешь иметь детей, — бормочет Бентли, выпутываясь из веревки. Заметив лицо Зандера, оператор ухмыляется. — Шучу. Всё не так страшно, обещаю.

В любое другое время я бы посмеялась над миной Зандера. Но сейчас мне совсем не до смеха.

— Высота водопада около трехсот футов. Это много, но меньше, чем тот спуск, который мы делали в первый день. Вы оба более чем способны на это, — подбадривает нас Хок. Затем он откашливается. — Есть только одна небольшая загвоздка.

Его тон заставляет меня внутренне подобраться. Зандер рядом тоже напряжен до предела.

— Все мои длинные веревки остались в пещере, — признается Хок и кивает на моток, который