Чародейка по ошибке - Валентина Алексеевна Савенко

Взгляд серо-голубых глаз скользнул по моим пальцам.

– Велико! – вздохнула я, вытащила из выреза кольцо и надела на большой палец. Украшение крутилось на нем, точно обруч вокруг стройной талии циркачки. – И так – на всех пальцах.

– А на ногу? – подсказал Эв.

Мы дружно посмотрели на мои туфли. Дырочки, сделанные в форме простого узора, не давали ногам свариться в жару. Но в то же время прорези в коже не открывали ступню, как сандалии, что считались допустимыми лишь на пляже.

Интересно, будет видно кольцо, если его надеть на ногу, или нет? Ответ требовался немедленно – веревка на шее все больше раздражала и меня, и кожу.

Я потянулась к застежке. Но Эв опередил. Соскользнул со скамейки, присел на корточки у моих ног, вопросительно изогнул бровь:

– Позвольте вашу ножку, мисс?

Шутливый вопрос отогнал смущение и еще больше раззадорил любопытство. А оно такой зверь, что ни тараном, ни ураганом не остановишь.

– Только ее? – с нервным смешком уточнила я.

– И кольцо. – Эв протянул руку.

Я сняла с шеи веревку, развязала узел, и кольцо скользнуло в ладонь темного. Эв сжал пальцы, одной рукой расстегнул застежку и осторожно снял туфлю. В его массивных ладонях моя ступня казалась крохотной.

Сильный, крупный, он двигался с грацией хищника. Но я его не боялась. В душе крепло непонятное чувство родства, словно мы знакомы тысячу лет.

Придерживая ногу за щиколотку, Эв ловко надел на большой палец кольцо. Село идеально, словно там и было.

– Ну вот, почти помолвлены, – шутливо подытожил он.

– Не та нога, – хмыкнула я. – Помолвка – это правая.

Рука вообще-то. Но не так важно. Важно, что долго смущаться рядом с темным не выходило.

– Виноват, исправлюсь. – Эв потянулся ко второй туфельке.

– Нет! – рассмеялась я, пряча ногу, на которую покушался темный, под скамейку.

– Нет? Ты подумай. – Эв, сам того не замечая, погладил мою ступню.

Теплые, чуть шершавые пальцы нежно коснулись кожи. Сердце замерло, дыхание сбилось, я тряхнула головой. Не о том думаю!

– Подумай-подумай, – невозмутимо продолжал Эв.

Ой… Он что, мысли подслушал? Или имел в виду другое? Совершенно не замечая моей растерянности, Эв аккуратно держал ступню, но больше не гладил. Похоже, подтекст в том прикосновении заподозрила только моя перечитавшая тетушкиных инструкций голова!

– Это же так удобно! – Эв театральным жестом указал на мою окольцованную ступню. – Всегда можно предъявить неугодному жениху… ногу с кольцом.

– Ага, заодно проверю на пугливость. Сбежит или нет, узнав, что я чародейка, да еще и старшая в семье.

Я вытянула руку и смахнула со щеки темного паутинку, прилипшую к легкой щетине.

– Зато ты точно выяснишь, насколько быстро он бегает, – подмигнул Эв, в его глазах промелькнули грусть и сочувствие.

Задорное настроение слегка увяло, словно не политый растяпой-садовником цветок на клумбе. Шутки шутками, а истинную любовь нужно найти.

– Ну-с, посмотрим, будет его видно или нет, – сказал Эв и ловко надел туфлю обратно. Дырочки на ней начинались левее большого пальца. – Отлично, теперь проверим, сможешь ли ты в этом ходить.

Застежка оказалась на месте быстрее, чем я успела сказать, что справлюсь сама. Эв поднялся с корточек, подхватил меня на руки, поднял и поставил на скамейку. Я сердито покосилась на темного. Что за мания водружать меня на всякие предметы? Правда, смотреть на него с возвышения значительно удобнее.

Тот невозмутимо пошел вдоль скамейки, не отпуская моей руки. Пришлось двинуться следом: осторожно, прислушиваясь к своим ощущениям.

Эв развернулся, я тоже. Сильные пальцы вновь сжали мою ладошку и потянули в обратном направлении.

– Трет, жмет? – спросил темный, останавливаясь посередине скамейки.

– Нет! – Я встала к нему лицом и несколько раз топнула для убедительности.

– А станцевать? – провокационно улыбнулся Эв.

От неожиданности я покачнулась, его руки обвили мою талию, не давая упасть. Уши и щеки заметно согрелись, сердце, точно акробат, сделало кульбит. Но в этот раз глупое смущение прогнал охвативший меня азарт:

– А станцуем!

Мы вновь повернулись боком друг к другу, я положила ладонь на руку Эва и пошла дальше, весело отстукивая дробь каблуками по доскам. Темный усмехнулся, довел до края скамейки, подхватил, закружил, заставив сердце замереть от восторга. За спиной Эва темным шатром распахнулись крылья. Они блестели, точно металлические, и притягивали взгляд.

– Бегать будем? – Эв поставил меня на скамейку, мы оказались лицом к лицу.

Темный улыбался, глаза блестели, уголки губ насмешливо подрагивали. Стоило отвлечься, как пернатые последствия моих падений пропали. Кстати, отличный способ избавиться от видений. Но вот хочу ли я от них избавляться?

– Ну что, оздоровительная вечерняя пробежка? Или обойдемся прогулкой?

Шутит. Вряд ли бы он стал гоняться за мной по саду, чтобы проверить, удобны ли туфли.

– Смотря куда мы пойдем гулять. В подвал? Или на кладбище? – предположила я, старательно пряча улыбку.

– О, все намного банальней. – Эв снял меня со скамейки, на миг задержал, глядя в глаза, и поставил на землю. – Просто прогулка, просто по саду.

– Подозрительно много «просто»! – пробормотала я и запрокинула голову. Глаза у темного были честные-честные. Как у кота, отловленного возле горшка со сметаной. – Что прячется за этим «просто»? Отряд скелетов? Привидение со справочником по этикету?

– Увидишь, – пообещал Эв, наклонился, предлагая локоть, – или страшно идти в темноту с темным?

Я отрицательно покачала головой, уверенно положив ладонь на его руку:

– Знаешь, в последнее время я все чаще думаю, что цвет чар и раса не имеют значения и не решают, добрый ты или злой.

– Осторожно! – Эв приподнял бровь. – Так ты и демонов скоро оправдаешь.

– Мне их жаль, – тихо сказала я, разглядывая носы туфель.

– Почему?

– Я не знаю, живы ли те, кто на нас напал… Но чародеи ведь вызывают всех демонов, – заговорила я, стараясь собрать в единое целое то, что разрозненными островками плавало в душе, не давало спокойно командовать рогатыми. Не позволяло забыть, что они не наемные помощники, а существа, которых вынудили подчиниться. – Представь, сидишь дома, что-то делаешь, тебя выдергивают в другой мир и начинают приказывать. А ты не можешь сказать «нет», что бы от тебя ни требовали. Это жестоко!

Я оторвалась от изучения туфель, подняла голову. Взгляд Эва казался совершенно бесстрастным, но было в нем что-то странное. Словно темный преднамеренно затолкал под глыбу равнодушия какое-то чувство. Что там было? Презрение? Непонимание, как я могу сочувствовать демонам?

– У нас более двадцати веков нет рабства. Почему же никого не волнует, что чародеи