Чародейка по ошибке - Валентина Алексеевна Савенко

больше встреч, больше вероятность найти не просто любовь, а того, кто полюбит тебя. И когда кто-то начинал влюбляться в путешественника, ему приоткрывались скрытые чары любимого из этого чудесного народа. Чем сильнее чувство, тем больше он видел.

Дар богов срабатывал в одном случае – если и сам путешественник испытывал ответную симпатию, которая после перерастала в любовь… Если оба были путешественниками, просто приходило понимание: это та или тот самый.

Мара пела до утра.

На рассвете я проснулась удивительно бодрой. Надо же! Я слышала каждое слово и в то же время спала, точно суслик. Наверное, магия мары! Вот бы ее способность пригодилась, когда я училась в пансионе. Уснул над учебниками – не беда! Добрая соседка зачитает тебе оставшиеся главы.

Сев на кровати, я вопросительно посмотрела на довольно улыбающуюся Ану. Видимо, она за всю ночь ни разу не встала с кресла.

– Я отлично выспалась, это чары?

– Ага, – кивнула Ана, сворачивая рукоделие и потягиваясь. – Ты устала за день, вот я и решила помочь. Правда, моя магия не действует, если не петь… А сказки для песен идеально подходят! Жаль, что Эв стал таким взрослым и сильным! Мне не хватает того, кому можно спеть!

Кто бы мог подумать, что вредная, язвительная, иногда ядовитая мара окажется милой и заботливой.

– Пой мне, если хочешь, – растроганно прошептала я. – Мне очень нравятся твои истории.

– Слюни не пускать, у меня сопливчики закончились! Будешь рыдать, я тебе больше ни одной сказки не спою! Ходи потом как зомби! – пригрозила Ана, но глаза довольно блеснули. – Спою! Ты же опять укатаешь себя за день!

Мара подхватила свернутую ткань и поплыла к двери, остановилась в шаге от нее и насмешливо добавила:

– Ты только Эву не проговорись, что сказки слушаешь. А то такая взрослая девочка, женихов ищешь… И вдруг – нянька со сказками.

Я запустила вслед Ане подушку. Снаряд врезался в дверь.

В одном мара оказалась права: за день я укатала себя основательно. Но одним днем не обошлось.

* * *

Месяц пролетел в хлопотах.

В беготне между мыловарней и замком родителей Эва. Волдемар не ограничился одним заказом. Призрак запасся на пару лет вперед самыми разными видами и сортами мыла. И обычного, и с добавками. А еще он договорился с хозяином чудесного магазинчика, тот согласился брать мои поделки на реализацию под небольшой процент. Торговля пошла хорошо. Наши с тетушкой рецепты мыла пришлись по вкусу местным леди.

Жаль, с демонами дела обстояли не так радужно. Присутствие и участие Волдемара в процессе призыва не спасало от промахов. Рогатые обладали воистину демонической изворотливостью. Невнятное произношение, не та интонация, случайный взгляд в сторону – все использовалось, чтобы превратить простое задание в балаган. Подозреваю, как у нас учат теней и сильных чародеев отдавать приказы, так у демонов проводят курсы по умению эти приказы не выполнять!

Однако главное задание – убавить мою силу – рогатые отлично выполняли. Постепенно я привыкла к легкой усталости, которая появлялась, когда вызывали демонов. Потом вообще перестала ее замечать. Я чувствовала себя привычно – самым обычным слабым светлым магом. Будто и не уезжала из Леории.

В середине месяца от тетушки пришла хвастливая паутинка, в которой она описывала, как чудесно проходит их с мужем поездка. В конце тетя намекнула, мол, надеется, что я уже замужем. За такой срок вполне могла уломать жениха.

Брендана уламывали, но не я, а отряд из старосты, его родни, призраков и скелетов. Маг пока держал осаду, отговаривался, о чем мне сообщил Барт.

Смешливый некромант часто навещал дом Эва и замок его родителей.

В особняке кузен принципиально не пользовался дверью – не по статусу некроманту бояться каких-то мальков в банке! Мальки, кстати, подросли и были уже с мою голову. Вечно голодную, красноглазую, зубастую голову. И эта голова с упрямством, достойным некроманта, пыталась поглодать незваного гостя. Гость не глодался. К концу месяца обитатели аквариума привыкли к нему и начали клянчить еду. Теперь Барт выпадал в компании вырезок, свиных окороков и бекона.

О замке Ариес Барт вспоминал, когда там заседал наш импровизированный клуб одиноких сердец: леди Клеа – охваченная идеей, упрямая; я – с надеждой смотрящая на жениха; жених – очередной, теоретический; Эв – постоянный, не вовремя появляющийся, ядовитый.

Некромант с азартом следил за нашей свадебной эпопеей. А Эвальд с матерью играли в игру: «Подбери претендента, доведи его до нервного тика и желания сбежать». Я злилась, потому что темный находил двести одну отговорку, чтобы объяснить свое поведение. Самое смешное, что в конце концов я с ним соглашалась, и очередной потенциальный жених исчезал за горизонтом. Тихо и незаметно.

Как и Зигфрид. Неидеальный идеал прислал извинения, что не мог явиться на встречу. Больше попыток найти меня он не предпринимал. И, стыдно признаться, я быстро забыла о его существовании. Впрочем, как и о половине остальных.

Вторая половина делилась на тех, кто раздражал, и тех, кто был симпатичен. С последними у нас, как правило, случались взаимные дружеские чувства. И у меня постепенно образовался широкий круг приятных знакомых. Но не более.

Посольство чародеев все еще торчало в Бертране, в том числе Нелл со своим змеем. И эти двое мною явно интересовались. Несколько раз я видела их у дома Эва и трижды была вынуждена экстренно придумывать предлог, чтобы избавиться от очередного жениха и ретироваться из замка, потому как чародеи напросились в гости к Ариесу-старшему. Хорошо, леди Клеа успевала предупредить.

Внимание помощника посла пугало, но ему нашлось вполне логичное объяснение. Чародеи решили женить своего короля и подыскивали невест. Об этом рассказал отец Эва. Отношения с ним заметно потеплели, Рилан оказался весьма приятным в общении.

Если бы не чародеи, я была бы полностью счастлива. Чародеи и уменьшившийся срок на поиски истинной любви.

Осталось меньше одиннадцати месяцев… Целых одиннадцать месяцев! Только так, и никак иначе!

* * *

Я быстро сбежала по ступенькам, каблуки задорно стукнули о мощенную камнем дорожку. Прикрыв глаза, довольно вдохнула дурманящий аромат ночного сада.

Привычка гулять вечерами прочно укоренилась. У ее прочного укоренения было сразу две причины. Эв почти каждый день находил меня в саду и рассказывал что-нибудь интересное о своей работе. И цербер, решивший выполнять приказ хозяина буквально. Призрачный трехголовый пес не отставал от меня ни на секунду, стоило выйти во двор. Под ноги не лез, не мешал. Но вечером его будто подменяли: Опал превращался в игривого щенка и требовал компенсацию за примерную службу.