Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

После уроков мне приходилось подолгу гулять, чтобы остыть, пока внутри не переставало расти это невыносимое чувство, словно мне нужно вырваться из собственной кожи.

Когда мне было пятнадцать, я впервые поцеловала девушку на чаепитии в честь весеннего равноденствия у леди Ричфилд, а потом меня стошнило в куст гортензии. Пенни Ричфилд была на два года старше меня, и она покраснела, когда наши руки соприкоснулись над тарелкой со сбитыми сливками. Прошлой осенью она вышла замуж за второго сына виконта и теперь притворяется, что не знает, кто я такая.

Мое будущее превратилось в могилу, которую постепенно засыпали землей.

Я смешила всех на каждом приеме светского сезона. Я мечтала сесть на корабль до Аккры, найти семью отца и построить жизнь, совсем не похожую на эту.

Но я не могла так разбить сердца родителей или Эсте, поэтому я запихнула всё настоящее, что во мне было, глубоко внутрь, туда, откуда его трудно достать.

Я надела свое платье для Парада Пакта, словно облачалась на собственные похороны.

Но тут королева Мор объявила, что в этом сезоне Брам выберет себе жену.

План возник в моей голове с тяжестью неотвратимости. Я подам заявку. Я проиграю. И тогда я стану свободна.

Подписать контракт кровью было самым легким делом в моей жизни.

Никакого мужа. О, какая жалость. Я найду способ жить дальше.

Я теряла сон по ночам только из-за мыслей о реакции родителей. Они так упорно боролись за ту жизнь, которую дали мне и сестре, что последнее, чего я хочу, — это разочаровать их. Я не могу этого вынести. Но я придумаю, как представить им трагическую историю своего провала, когда придет время. В конце концов, мы все еще можем остаться в выигрыше.

Вот почему я до сих пор так усердно старалась на конкурсе Королевы Мая. Мне нужно было создать видимость, что я стараюсь.

Нет абсолютно никаких шансов, что Брам выберет меня. Сейчас я уже вовсе не стараюсь, но им об этом знать не нужно.

Им также не нужно знать о моей сделке. История, которую я придумала для других девушек про головные боли, — правда. Они мучают меня, сколько я себя помню, но это вовсе не та сделка, которую я заключила.

Когда королева Мор спросила меня, чего я боюсь больше всего, я посмотрела ей прямо в глаза и сказала: «Жить такой ничтожной жизнью вечно. Если мне придется вышить еще хоть одну подушку, я брошусь в Темзу».

Она рассмеялась, и это заставило меня почувствовать странную гордость.

Когда я попросила ее сделать меня великим писателем, ее лицо стало серьезным. «Я могу это сделать. За определенную цену».

«Я понимаю». Я так ясно видела ту жизнь, которая начнется, когда всё это закончится.

То, что она взяла у меня взамен, было столь странным, что в тот момент я не до конца осознала суть. По правде говоря, я до сих пор едва понимаю это. Но теперь я наполняю свои блокноты сонетами и романами, которые льются из меня, словно вода, и я совершенно не думаю о том, что потеряла.

Единственное, от чего мое сердце ноет сейчас, — это взгляд на Фейт Фэйрчайлд.

— Мэрион? — подгоняет меня Фейт, и я возвращаюсь в реальность, в оранжерею, где она стоит передо мной с этим своим выражением лица.

— Ну так что, меняемся комнатами? — спрашивает она.

— На что угодно, — отвечаю я, снова слишком искренне.

— Превосходно. Я перенесу свои вещи в твою комнату сегодня вечером. Ты уверена, что Олив не будет против?

— Она — ангел. Айви придется смириться с тем, что она будет спать с включенной лампой, но это на самом деле не так уж и плохо.

— По рукам. — Фейт протягивает руку, и я вкладываю свою в ее ладонь.

— По рукам, — соглашаюсь я.

Глава девятнадцатая

Утро выдалось неловким. Меня разбудило пыхтение Олив, которая волокла свой сундук через порог моей комнаты.

— Фейт сказала, что мы меняемся, — пояснила она и вернулась к расстановке своей семьи плюшевых собак на подушке.

— Вот как?

Я промаршировала через коридор туда, где Фейт и Мэрион распаковывали вещи Фейт. — Никто не подумал посоветоваться со мной по этому поводу? — На самом деле, мне жаль Фейт. Но я сомневаюсь, что она обрадуется, если я выскажу ей это прямо.

Они подняли головы. По крайней мере, у Мэрион хватило воспитания выглядеть пристыженной.

— Не посчитали это необходимым, — ответила за обеих Фейт.

Она тоже меня пугает. У нее есть те же знания о Браме, что и у меня, но при этом ангельское личико и реальный опыт общения с парнями. Готова поспорить, Эммету не пришлось учить ее, как флиртовать.

Теперь мы все в напряженном молчании пересекаем широкую зеленую лужайку, направляясь к главной дворцовой резиденции — на чаепитие в личную гостиную королевы.

Дюжина тех самых странных молчаливых лакеев ждет нас в салоне, спрятанном в глубине личных покоев королевы.

Виконтесса Болингброк упирает руки в бока. — Надеюсь, вы готовы к очередному уроку Ее Величества. Я слышала, вы так чудесно повеселились на прошлом. — Я знала, что этим все кончится, но по спине все равно пробежал холодок.

— Хорошая жена обладает множеством талантов, — говорит Болингброк. — Она должна быть идеальной хозяйкой, прилежным бухгалтером, самой душой своего дома. Она должна дарить мужу комфорт и понимание.

— Это то, что королева Мор делает для своих мужей? — спрашивает Мэрион. Она стоит за спиной Фейт, но ее голос разносится по всей комнате, которая погружается в напряженную тишину.

Виконтесса Болингброк наклоняет голову, ее лицо остается каменным, как всегда. — Она не жена. Она королева.

От ужаса по моей шее стекают холодные капли пота.

Виконтесса встает и жестом приказывает лакеям, выстроившимся вдоль стены.

Они открывают двустворчатые двери в конце зала, обнаруживая еще одну гостиную, даже больше предыдущей.

Эмми, возможно, ободренная своим статусом нынешнего лидера, делает шаг в соседнюю комнату. Грир, неспособная повернуть налево, вынуждена сделать полный круг, чтобы последовать за нами.

Три огромных окна выходят в парк, где посетители и придворные лениво прогуливаются в весенних лучах солнца.

Гостиная выглядит вполне обычно, если не считать размеров. Обои в оттенках шалфея и лаванды гармонируют с ковром, украшенным сложным узором. Здесь есть несколько отдельных зон для отдыха: группы кресел и диванов, фортепиано, стол для виста, корзинка с принадлежностями для вышивания и пылающий камин.

Бесшумно, словно паря в воздухе, королева входит в комнату и опускается на шезлонг. Словно желая отбить у нас охоту признавать её присутствие, она с