Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

в такой позе, тем больше их становилось. Кошмар какой-то! У нас тут проблема на проблеме, а я думала не пойми о чём. И кто из нас извращенец, спрашивалось? Похоже всё-таки я.

Хотя нет. В своих мыслях я точно была не одинока. Стоило только слегка пошевелиться, плечом ощутила, как кое-кто тоже не остался равнодушным от такой близости. Твердел так быстро и отчётливо, прямо пропорционально тому, как ярко и горячо полыхало моё лицо.

Дважды стыд! Кошмар. Ужас.

И вместе с тем, внутри всё будоражило и кипело от осознания, что Александру не всё равно.

Ну и как ещё один плюс, проблемы и впрямь отошли на второй план. Теперь сознание больше занимала мысль о том, как было бы неплохо остаться наедине с мужем.

Дожила…

Краем сознания ловила диалог о произошедшем, но ни слова не понимала. Сердце билось как оголтелое. И мысли… Ох уж эти мысли. И ощущения. Александр ведь не только не успокоился, так ещё массировать мой затылок принялся. Мягко, неспешно, слегка сжимая волосы у корней, отпуская и снова возвращаясь к массажу. У меня и без того мозг плыл от его близости, а теперь и вовсе соображать перестал. Хотя то недолго занимало мои мысли. Мозг включился обратно в дело очень быстро. Сразу, как только от Сергея послышалось деловитое:

– Николаич уже на месте со своими, ведут опись, опрашивают соседей, но полные данные мы получим только через несколько часов. И вам самим тоже придётся съездить в отдел и подписать заявление, чтобы делу дали полный ход.

– Съездим, – кивнул Александр. – Что-то ещё?

– Пока всё. Дальше будем думать, когда Мишаня сделает ответный ход.

– Они с Мариной по-любому алиби уже заготовили себе… – проворчала я обречённо.

– Несомненно, – подтвердил юрист. – Но алиби – такая вещь. Сегодня оно есть, завтра нет. Если найдём исполнителей, то и до заказчика доберёмся.

– А если они его не сдадут? – поинтересовался Александр.

– Сдадут. Николаич не размусоливает. А если твой братец и правда сунется с подкупом, то сам себе подпишет приговор. Николаич мужик принципиальный и такие вещи терпеть не может. Быстро найдёт, что твоему братцу приписать за это, тот сам не рад будет.

Хорошо бы…

Но это при условии, что Миша именно к нему пойдёт, чтобы себя обезопасить. А если к кому-нибудь другому? Если у него кто-то выше есть в знакомых? Что тогда?

Этим вопросом задалась не я одна. Муж – тоже. Ещё и вслух озвучил.

– Ну тогда… и будем думать тогда, – вздохнул Сергей. – Возможно, в этом случае тебе стоит обратиться к отцу, чтобы он приструнил своего младшего отпрыска.

– Отец уже в курсе. Как видишь, не помогло. Скорее наоборот.

А вот об этом я не знала. То есть в ЗАГСе они со Львом Самойловичем отходили не просто обсудить сложившуюся ситуацию с подменой жениха, а Александр открыл отцу настоящую причину происходящего? Но почему не сказал? Впрочем, я ведь и не спрашивала. Да и какая разница? Если всё равно не помогло.

– И что тогда делать? – вздохнула печально.

– Пока ничего. Будем ждать итога расследования полицией. Как плюс, вряд ли Михаил решится что-то делать под пристальным наблюдением оперов, – ответил Сергей.

Лично я была с этим не согласна, но спорить не стала. Хотя, как по мне, мой план с провокацией сработал бы куда лучше. И в целом бездействие угнетало. Мне не нравилось сидеть и ждать у моря погоды. Я хотела действий. И мести. Хотела, чтобы Миша страдал точно так же, как и я. А выходило обратное. Мстил он. Мне. А пока мы тут болтали, он упивался своей безнаказанностью. Это бесило особенно остро.

Я не желала ждать ни минуты. Я желала найти Михаила и посмотреть ему в глаза. Спросить. Зачем он так со мной? Я ведь ничего ему не сделала. Это он начал, я лишь защищалась. В любом случае, он мог придумать, что угодно иное. Плевать на работу. Пусть бы даже из универа отчислили. Всё равно. Но трогать квартиру родителей он не имел права. На крайняк он мог разбить все эти долбанные рамки, помять, залить фотографии, но не рвать. Не уничтожать насовсем. Он ведь знал, как мне это важно. Знал, что дубликатов не существовало. Но всё равно так поступил. Почему? Это было низко. Неужели в нём совсем не осталось ничего достойного?

Боже!..

Как же это всё ужасно.

– Ладно, мы поняли, Серёг, – послышался над головой голос мужа. – Мы пойдём.

Наравне со словами, он обхватил мои плечи и поднял меня на ноги.

– Идём, красивая, нужно посмотреть, как продвигается проверка налоговой.

И мы пошли. Правда я едва переставляла ноги. Сил никаких не осталось.

– Он должен пожалеть, – прошептала в отчаянье. – Слышишь? Должен.

Теперь уже точно.

– И он пожалеет, красивая, обязательно.

Кивнула. Не сказать, что поверила, да только ничего иного не оставалось. Но когда у меня вышло остаться одной, я всё-таки сделала, что хотела. Я позвонила Мише.

Глава 10

Глава 10

Я не знала, что именно скажу. Не знала, как он отреагирует. Не знала, что буду делать, если всё пойдёт не так. Но я точно знала одно: сидеть и ждать, пока Миша разберётся с нами по кусочкам, я больше не могла.

Александр разбирался с налоговиками, которые рылись в его бумагах с видом заправских археологов. Я осталась одна в приёмной. Девушки-секретарши куда-то исчезли – то ли ушли на обед, то ли их тоже поглотила проверка. За дверью слышались голоса: Александр и его партнёр что-то негромко объясняли, налоговики в ответ недовольно бурчали, неудовлетворённые полученными ответами. О чём именно шёл их разговор, я не разобрала, но совершенно точно уловила самое главное.

Вряд ли мой муж скоро освободится.

Телефон лежал на столе прямо передо мной. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, вязкое. Не обида. Не боль. Злость. Чистая, концентрированная злость, которая выжигала всё остальное.

Он уничтожил мою квартиру. Мои фотографии. Мою память. Мою работу. Мою репутацию. Он пришёл в мой дом, который я берегла как святыню, и устроил там притон. Они спали на моей кровати, пили из маминых чашек, топтали папины книги.

Михаил украл у меня всё, что можно украсть.

А я? Я буду сидеть и ждать, пока полиция соизволит что-то сделать? Пока Александр