Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

– Даже этого своего нового привела. Совсем стыд растеряла.

– А ведь казалась такой правильной, милой. Помнишь, как осуждала измену Палыча? А сама-то…

– И не говори…

Кабинет начальства находился ровно в его начале. И всю ту минуту, что я шла до него, отовсюду доносились такие перешептывания.

– Надо же… брата на брата променяла. Прямо в день свадьбы. Ужас просто.

Так и захотелось закричать, что я никого не меняла. Что это меня тут предали, а не я. Но, сжав кулаки, я просто молча шла дальше.

Зачем что-то кому-то доказывать, если всё равно не поверят? Тем более, что, если смотреть со стороны, всё именно так и было.

– Правильно Маринка на неё начальству донесла. Нечего таким, как она, в таком уважаемом месте работать.

На глазах скопились слёзы.

Вот вам и дружба навек…

Хотя о чём это я? Не дружба это была вовсе. Сплошное потребительство. Вот и расплата за непослушание не заставила себя ждать.

Только я не думала, что люди, с которыми я общалась почти каждый день на протяжении двух месяцев, и которым ни разу не сделала ничего плохо, так легко от меня отвернутся. Лишь одна выразила сомнения:

– Ну не знаю, они всё же подруги. По-моему, с её стороны это было неправильно. Да и вообще… какое наше дело, что там у кого творится? Бог им судья. А эта ваша Марина и сама не лучше. Не удивлюсь, если там всё совсем не так, как она всем рассказывает.

Приятные слова пролились бальзамом на израненную душу, но облегчения всё равно не принесли. К ним никто прислушался.

Вердикт вынесен. Топор занесен.

Я тоже дальше больше не слушала их. Отчасти потому, что как раз дошла до нужной мне двери.

Кристина Арутовна – наш главврач – ожидаемо пребывала на своём месте. И тоже уже явно наслышана обо всём происходящем.

При моём появлении она недовольно поджала губы и указала на стул перед своим рабочим столом. Я приблизилась и неуверенно опустилась на край сидения. Что-то говорить не спешила. Ждала.

– Слышала уже? – спросила Кристина Арутовна.

– Да, – кивнула вынужденно.

– Есть, что добавить?

– Нет.

Женщина вздохнула, откинулась на спинку своего громадного кресла. Глаз при этом с меня не сводила.

– Обычно я не вмешиваюсь в подобного рода сплетни, так как они не касаются работы, но твой случай вызвал резонанс среди персонала, что сказалось на их обязанностях. С учётом, что ты здесь новенькая и не особо важная единица, я всё же решила вмешаться.

– Уволите меня, да? – спросила, как есть, вцепившись пальцами в ткань платья на коленях.

На главврача так и не посмотрела. Не нашла в себе духа это сделать. По правде говоря, я опасалась эту женщину. Она суровая, жёсткая, непримиримая. Но раньше мне казалось, что справедливая. Видимо, и тут ошиблась. Хотя, если вспомнить, что я здесь по протекции Марины, а она нажаловалась на меня…

В общем, ничего хорошего я по понятным причинам не ждала.

– Пойми меня правильно. Ты ответственная девочка. Вежливая, умеющая располагать к себе пациентов, даже успокоить их. Никто ни разу не пожаловался на тебя за всё это время. Ты всем нравилась. Но то, что происходит сейчас… это неприемлемо.

– Но ведь это не рабочее обстоятельство, как оно может влиять?

– Ты права. Не рабочее. И, как сказала, обычно я не вмешиваюсь в личные проблемы сотрудников. Но твой случай… так неправильно, ты понимаешь?

– Не уверена, – сказала честно.

– Хорошо, выражусь иначе. Твоё поведение аморально, Ольга. То, что ты сделала, достойного всеобщего порицания. И клинике не нужны сотрудники, которые так легко переобуваются в воздухе в последний момент. Сегодня это личная жизнь, завтра – работа. Плюс некоторые из нас не уверены, что это не коснется и их. А вдруг завтра тебе надоест твой новый муж и ты на чужого посмотришь, раз уж один раз это сделала?

От её слов внутри всё вскипело в считанные мгновения. Щёки опалило огнём. Он распространился на всё лицо, спустился по шее вниз. В висках громче застучал пульс.

– Это вам Марина сказала?

Я всё-таки посмотрела на Кристину Арутовну. Не скрывая гнева и обиды на её подчиненную.

– Не важно, кто и что мне сказал, Оленька. Важно, какие выводы я из этого сделала. И по моим выводам тебе не место в нашей команде. Поэтому подпиши сейчас по собственному, и мы с тобой разойдемся тихо и мирно. Зарплата за прошедшие дни тебе начислят уже к вечеру в полной мере. Считай это компенсацией за то, что мне приходится так с тобой поступать.

– Компенсацией? – переспросила недоверчиво.

С губ сорвался смешок.

Это не компенсация. Это скорее жалкая подачка. И намёк. Что если не подчиняюсь, меня всё равно уволят, но уже по статье. По какой? Уверена, они непременно придумают. Вместе с Мариной.

Протянутый мне лист с заявлением на увольнение я всё же приняла. Но подписывать не спешила. Вместо этого поинтересовалась как бы между прочим:

– А не напомните мне, что там положено по трудовому кодексу за принудительное увольнение беременной сотрудницы?

Это было лишнее. Однозначно. Но внутри поселилось чёткое ощущение, что если сейчас сделаю, как они хотят, дальше всё только хуже станет. Марина с Мишей явно решили сломать меня. Не психушкой, так морально.

А на мои слова Кристина Арутовна заметно растерялась.

– Ты беременна?

И раз уж пошла такая полянка, я честно соврала:

– Да. Вчера как раз узнала.

А может и не соврала, если вспомнить о прошедшем вечере и утре, при котором ни я, ни Александр не подумали о предохранении.

Так что всё могло быть.

– Тогда тебе тем более лучше уйти. Стоит поберечь себя, – с фальшивым участием улыбнулась главврач.

Я же снова усмехнулась. И увольнительную подписала.

– Вы правы. Мне и правда стоит себя поберечь. Я ведь всё-таки целого человека рощу в себе.

Бумагу я ей отдала. Всё с той же улыбкой. После чего поднялась на ноги.

– Всего доброго, – пожелала женщине, прежде чем развернуться и уйти.

Кристина Арутовна благодарно кивнула, а я мстительно подумала, что так просто это не оставлю. И их семейный с Мариной подряд тоже так же задавлю, как они меня.

Как там? Деньги и связи решают если не всё,