Бывший. Верну тебя - Ольга Игонина

— Ты думаешь, это безопасно?

Странно, что она начала задумываться только сейчас. Или постоянное сосуществование рядом Рокотовым притупило инстинкт выживания?

— За тобой заехать? — не могу поставить точку в разговоре, пока не буду до конца понимать, что она мой союзник.

— Ты с ума сошел? Я сама тебе наберу, как смогу уехать одна. Адрес позже сообщу, будь на связи. Связь со мной только по этому номеру, — тараторит Лена. — Только не вноси в список контактов. Лучше так запомни.

— Береги себя, — фраза вырывается сама по себе.

Она в ответ фыркает, но я чувствую, что по ее губам скользит улыбка.

Начинаются игры в приключения. А вдруг Ленка решит меня подставить? И вместо нее будет рокотовская засада. Ну, тут либо пан, либо пропал.

Кафе “Марсель” на Профсоюзной. Буду в пять.

Что ж, не в лесу назначила встречу и не на заброшке. Так что вряд ли меня там будет ожидать компания с битами.

Ленка — молодец, правильный выбор сделала. Это кафе находится на другом конце города. Рядом нет ни крупных торговых и бизнес-центров, ни каких-либо мест, в которые может случайно зарулить взрослый мужик, озабоченный только лишь наживой.

В запасе еще два часа.

— Ну, мои архаровцы, — захожу в юридический отдел. — Как у нас настрой?

— Отлично! Документы подготовили — не подкопаться, — смех на весь кабинет.

Такой настрой и мне добавляет оптимизма. Чувствую себя на подъеме.

Заказываю сотрудникам в знакомой шашлычной хороший обед на мангале. Хочется и для них сделать сегодня приятное.

В пять захожу в кофейню. Елена в дальнем углу, машет рукой.

— Чай, кофе? — настраиваюсь на разговор.

Подходит официант, протягивает меню. Не беру его, заказываю только чашку черного кофе. Что-то мне подсказывает, что предстоящий разговор не предполагает застолье. Ленка берет двойной американо и пирожное.

— Ты ж со мной не время провести пришел, давай к делу.

Сейчас передо мной совсем другая Лена. Серьезная, деловая, без жеманства и желания мне понравиться.

— Давай. Что тебя связывает с Рокотовым? — иду с места в карьер. — Я же вижу, что он чем-то давит на тебя, манипулирует. И что-то мне подсказывает, что это не деньги.

Ленка усмехается, лезет в телефон.

— Вот, — передает мне трубку. С экрана на меня смотрит парнишка, очень похожий на Рокотова.

— У вас общий сын? — чувствую, как мое лицо вытягивается и брови перемещаются чуть ли не на затылок от такой новости.

Ленка наслаждается произведенным эффектом.

— Офигеть! Причина, конечно, серьезная.

Я был готов ко всему, но только не к такому повороту событий.

— Да. Ему одиннадцать.

— Вы женаты?

— Дурак, что ли? Конечно, нет. Стала бы я с тобой… Ну, не будем вспоминать.

— Он тебя шантажирует ребенком? Это ведь подло.

— Матвей живет с родителями Андрея. По решению суда. Я ограничена в правах на сына. И этим Рокотов держит меня в тонусе.

Вот тварь! Уничтожить этого мудака и то мало. Я понимаю Ленку — ради своего ребенка пойдешь на все.

— Прости, что на больное. Вы с ним видитесь?

— Да, два раза в месяц. Время выбирает Андрей или его родители. Надо отдать должное, несостоявшаяся свекровь ни разу не отказала во встрече, если просила я, а Андрей не успевал вмешаться.

Ленка грустно вздыхает. Мда, дела… Мы с Оксаной разошлись ужасно. После моего мерзкого поступка она имела все права забрать дочь и так же разрешать нам видеться пару раз в месяц. Но она поступила по-человечески, не стала манипулировать дочерью.

— А что произошло? Ты не похожа на человека, который ведет аморальный образ жизни, — интересуюсь искренне.

— Марк, ну какой образ жизни... Разве, когда есть деньги и связи, его кто-то берет во внимание? Мы с Андреем некоторое время жили вместе. Потом я забеременела, мне даже показалось, что Рокотов был рад. В один прекрасный вечер я уехала на неделю в командировку, что было не впервые. От работы я почти не отвлекалась. А когда вернулась, меня ждал новый замок, вещи на лестничной площадке. И документы, что сын теперь...мне почти не сын. У него несколько мам, меняются раз в полгода, когда его папаше надоедает конкретная женщина.

— А как же суды, независимые адвокаты? Фондов матерей сейчас столько. СМИ, в конце концов. Если у тебя нет знакомых, я своих подключу.

— Марк, все у меня есть. Но все не так просто...

Лена поджимает губы, зависает на несколько секунд. Мешает кофе, пирожное так и стоит в стороне.

Молчу, не трогаю ее, даю возможность собраться.

— Есть еще несколько нюансов, — зрачки расширяются. Ощущение, что она собрала все мысли в кулак, чтобы сделать финальный бросок. — Они попахивают уголовкой. Рейдерский захват, подделка документов. И подписи мои везде есть, ты не забывай... Рокотов — он очень хитрый. И опасный.

— Час от часу не легче. И много такого?

— Ты думаешь, твоя фирма уникальная? Брось, как бы тебе ни хотелось, ты один из... И если все это всплывет, то сына я не увижу. До совершеннолетия, но не его, а его будущих детей. Я так сильно во всем этом погрязла, что только смерть может нас разлучить, — говорит как будто в пустоту. — Ну или раздельные камеры.

— Давай без радикальных методов. Думаю, что сообща мы сможем смести его. Нужны факты, фамилии, названия предприятий, адреса. Я подумаю, чем смогу тебе помочь.

— Марк, я так устала. Пойми, для меня на кону слишком большая цена. Прежде всего, мой сын. За свою свободу не переживаю, ее и так нет. Мне надо подумать.

Прошу у официанта счет, оставляю щедрые чаевые.

— Лен, я приму любое твое решение. Но сама подумай о ребенке. Разве он счастлив во всем происходящем? Если что, ты всегда знаешь, где меня найти, — протягиваю ей руку.

— Марк, мне так страшно… Но давай попробуем. Я подготовлю все документы, — одними губами.

— У нас все получится! — ободряюще киваю. — Мы не можем проиграть эту войну, что бы там Рокотов не вбил себе в голову.

Глава 25. Регина

— Региночка — доченька, может, ты приляжешь? Спина небось уже колом стоит, — Валентина Семеновна суетится вокруг.

— Да, пожалуй, так полегче будет, — укладываюсь на диван, будущая свекровь заботливо обкладывает меня подушками.

— Насчет Марка не переживай — я его на себя возьму. — Она приносит плед и накрывает меня. — Он еще бегать будет за тобой и прощение вымаливать за то, что на пытку такую отправил.

— Ох, это было очень