Академия Даркмунд. Мой кот - некромант - Ирина Риман (Дэлия Мор)

полпути. Я обещала помочь коту-некроманту — и честно перечитала каждую хрусткую страницу в кожаном переплёте. Дважды. В третий собиралась с лупой, но время поджимало. Зацепок не нашлось. Несколько авторов на все лады повторяли, что проклятие с конкретным условием можно снять только выполнив условие. Точка. Нечистый должен умыться в рубиновой воде греха, камень ожить, а прерванная любовь истинных засиять вновь. Грета с ног сбилась, разыскивая легенды о живых камнях. Горные тролли считались таковыми с большой натяжкой. Да, их кожу было ничем не пробить, но сдавалось нам — это не то. С истинными ещё сложнее. Связь не прерывалась даже со смертью возлюбленного. Воскресить человека? Боги такое не допустят. Никогда.

— А я говорила тебе, что она мне кого-то напоминает, — звонко заявила Грета, пинком распахнула дверь и бесцеремонно уселась на кровать Сельмы.

Фиолетовый кот вальяжно зашёл вслед за ней, а моя хмурая соседка по комнате осталась в дверях.

— Разумеется, — фыркнула донна Качито, — распределяющую статую ваяли с Магдалены Торсвиль. Её портрет рядом с мужем…

— Вот! — ведьма-третьекурсница назидательно подняла палец. — Портрет! Конечно, скульпторы бывают криворукими, но наша Магдалена вообще не Магдалена. На портрете другой разрез глаз, чуть раскосый, нос острее. А главное — мочка уха. У леди Торсвиль она удлинённая, круглая, отрывная. А у статуи треугольная и крепится намертво к шее.

— Мрамор повредили, — пожала плечами Сельма.

— Симметрично?

— Да мало ли что могли учудить прошлые студенты?

— Нет! Говорю тебе, женщины разные. Аурика! Ты же у нас не потомственная ведьма, портрет Магдалены в учебниках не примелькался. Посмотри сюда и скажи, кто больше похож на статую во дворе академии: эта дама или вот эта?

Грета потянулась ко мне и плюхнула на стол раскрытую книгу. Поверх искусно выполненной гравюры положила миниатюру. Имён не было, да я и не стала бы читать их, чтобы не портить чистоту эксперимента. Красотки. С виду так сёстры-близнецы, но что-то неуловимое их разнило. Улыбка. У статуи она была тёплая и немного смущенная. Как будто она о чем-то просила, протягивая кубок. А женщина в книге — типичная ведьма. Надменная и стервозная. Такая скорее переломится, чем скажет: «Пожалуйста».

— Эта, — я уверенно ткнула пальцем в миниатюру.

— Да! — не по-аристократически громко взвизгнула Грета. — Да! Да, я знала. Сразу почувствовала подвох, как только её увидела. Но за три года сомнения не разрешились. А тут книги с древним проклятием обращения в камень. Не Магдалена это! Нашу рапределительницу звали Констанция Буазье. Двести лет назад она пропала при загадочных обстоятельствах. Всем королевством искали, потом книгу написали, как пособие по искусству сыска. У отца в библиотеке она хранилась вместе с портретом. «Загадка Буазье». В камень её обратили! Прятали где-то лет тридцать, а потом притащили в академию. На лицо же вылитая Магдалена.

— И что с того?

Голова болела. Я отчаянно не улавливала, куда клонит ведьма.

— Вторая часть проклятия Букмаро, — победно заявила она. — Камень, который должен ожить. Если на него не навертели дополнительных условий, то мы быстренько расколдуем Констанцию. Знаешь, кем был её муж? Проклятийником! Сдаётся мне, это и есть несчастная возлюбленная нашего кота.

Будь у Букмаро человеческое лицо, оно бы вытянулось. Фиолетовый недофамилиар пружинисто оттолкнулся от пола и приземлился на стол. Замер, разглядывая миниатюру. А мы притихли. Шевельнётся что-нибудь в душе или нет? Вернётся память?

— Я не знаю, — растерянно выдохнул он. — В голове пусто, будто там не только веником начисто все мысли смели, но и мокрой тряпкой прошлись.

— Не беда. Вот расколдуем… — не унималась Грета.

— Не получится. Ты вроде умом пошла в прабабку, а иногда такие глупости выдаёшь. Пр-р-роклятие смертельное. Раньше статуи сразу же разбивали, чтобы восстановить тело было нельзя. Но даже если фигура сохранялась, то душа держалась за камень не дольше года. Не успел оживить? Хорони оставшийся прах.

— Но ведь в книгах написано…

— Там сказки, — оборвал её кот. Сел на пушистый зад и нервно дёргал кончиком хвоста. — Знания тер-р-ряются. Каждое поколение помнит меньше предыдущего. Такова жизнь, леди ди Шианле. А чего не помнят — придумывают. Причём обязательно со счастливым концом. Статуя оживает, и пр-р-рекрасная принцесса падает в объятия слегка постаревшего принца. У нас чудо не случится. Двести лет прошло.

Молчание в комнате стало особенно тяжёлым. Разгадка была рядом. Каждый год поила студентов то спиртом, то молоком, то чёрным элем. Но стоило её найти — выть хотелось от несправедливости мира.

— Надеюсь, он сдох максимально болезненно, — зло выцедила Сельма. — Жену убил, соперника обрёк на вечные муки, а сам вышел сухим из воды. Ну раз уж загадка Буазье вообще появилась.

— Увы, наш проклятийник тихо умер во сне, — Грета забрала книгу и портрет Констанции, — в возрасте ста двадцати лет. Клод Буазье даже женился во второй раз и правнуков нянчил.

— Мерзавец! — продолжала бушевать Сельма. — Нет, ну какой подлец! Букмаро, Аурика, неужели совсем ничего нельзя сделать?

У меня ком стоял в горле. Принцип «добро всегда побеждает зло» слишком уж часто давал осечку. Вот и герцогине Сурруа ничего за её злодейство не будет. Ни за сгоревшую мастерскую отца, ни за моё исчезновение, ни за разбитое сердце Джеймса. Такие, как она, играючи избегают наказания за грехи. У них деньги и власть.

— Аурика, — я не заметила, что Сельма села рядом и обняла за плечи. Слёзы душили. — Ну что ты, не плачь. Это ещё не конец, ведь так, Грета?

— Да, — голос ведьмы дрогнул. — Выше нос, студентки! Мы победим проклятие, а уроду Буазье, я уверена, на том свете досталось! Ведь так не бывает, чтобы Создатель ничего не видел… За смертельные проклятия в те года голову отрубали.

— Пойдём к статуе, — я вдруг вспомнила. — На распределении Магдалена показалась мне живой. И кубок был тёплым до того, как я к нему прикоснулась. Да, скорее всего, души уже нет. Но какая-то магия могла остаться. Или, чем боги не шутят, призрак Констанции.

— Мр-р-рау! — Кот мгновенно вскинул хвост. — Идём!

Глава 35

Его Величество

В малом тронном зале был запланирован приём посла. Придворные уже собирались в коридорах и тихо перешёптывались, вскользь бросая взгляды на виконта Валме и решительно шагающего за ним Джеймса.

—