Королева - Елена Александровна Тимофеева

class="p">Принцесса бесшумно сняла с плеча лук, медленно завела руку за спину, выдернула из колчана стрелу. Натянула тетиву, прицелилась, затаив дыхание, и в этот миг зверь повернулся к ней. И не морду барса увидела пред собою Ария, а бледное лицо юноши с голубыми, прозрачными, как горный хрусталь, пустыми холодными глазами. Злой усмешкой исказились его губы, приоткрылись, обнажив острые звериные клыки, и стали пастью зверя, вытянулось лицо, мгновенно изменилось, покрылось белой шерстью. Дрогнула рука принцессы, смазанный выстрел не попал в цель, по камню скользнула стрела и упала наземь. Зверь спружинился, прыжком скользнул в кустарник и пропал в каменном лабиринте скал.

Тяжесть придавила Арию к земле, ноги не слушались, ослабели, она села на землю, не в силах стоять. Застывшим взглядом смотрела туда, куда умчался снежный барс, дышала коротко, загнанно, капли пота покрыли виски.

– Ария, забодай тебя комар! Промахнулась! – громко бранясь, к ней подбежал Рихард. – Я видел барса и не стрелял, оставив тебе первый выстрел, как условились в пари! А ты! Промахнулась! Как ты могла промазать? Он в двух шагах от тебя стоял! Упустила барса, Ария! – и осёкся, увидев, как бледно лицо принцессы, как расширены зрачки широко распахнутых чёрных глаз.

– Ты что, Ария? – Рихард наклонился к ней. – Что с тобою? Тебе дурно?

Она молчала, глядя сквозь него, губы её побелели, дрожали. Сын конюшего испугался не на шутку.

– Ария! – он схватил девушку за плечи, встряхнул несильно. – Ария, очнись, смотри на меня! – потребовал он. – Что с тобой?

Она будто бы поняла, взглянула на него, но в глазах её ещё сквозила поволока, и Рихард напомнил ей:

– Ты видела барса? Ты стреляла в барса!

Принцесса посмотрела на него, и взгляд её прояснился, стал жёстким, злым.

– Это не барс был, Рихард! – отрезала она. – Оборотень!

– Ты что, Ария? – растерянно отозвался юноша. – Верно, пригрезилось тебе? Плохо спала в эту ночь?

– Нет, Рихард, мне не пригрезилось! – твёрдо прозвучал её ответ. – Я видела то, что видела!

Она прошла вперёд, отыскала в камнях свою стрелу, подняла её и показала товарищу:

– Я могла бы промахнуться с этого расстояния? – мрачно спросила его. – Я вообще могла промахнуться? Я стреляю без промаха! Королева учила меня!

Рихард подошёл к ней, хотел что-то сказать, но его опередил сорвавшийся с заснеженных вершин скал смех. Он будто раскатом грома обрушился с небес, этот дьявольский хохот – сухой, отрывистый, звенящий осколками льда. Мороз по коже прошёл от его потусторонних переливов, застыло в груди сердце, дыхание перехватило.

Ария вскрикнула, закрыла рот ладонью. Ужас отразился на лице её – она уже слышала этот смех минувшей ночью и напрасно утешала себя, что пригрезилось ей! Нет, то наяву было! Дьявол, Дух Гор следит за нею, смеётся над ней, идёт следом, жаждет забрать её жизнь и её душу!

Девушка рванулась назад, едва не сбила с ног Рихарда, он подхватил её, удержал, невольно коснулся щекой её щеки в этом нечаянном объятии. Руки Арии на его плечах вдруг ослабли, она стала клониться долу, дрожала, почти находясь без чувств.

Испуганный юноша что-то говорил ей, звал её, губы его коснулись её щеки, и как-то сами собою отыскали её губы, дотронулись до них – холодных, плотно сжатых, и Ария будто очнулась от морока. Руки её, безвольно упавшие ему на плечи, ожили, окрепли, с силой оттолкнули юношу. Она взглянула на него, гнев отразился в чёрных глазах, негодующе дрогнул подбородок, но ни слова не сказала принцесса, повернулась и быстро пошла прочь, потом побежала.

– Ария! Постой, Ария! Подожди! – Рихард побежал за нею, но не догнал. Девушка вскочила на коня, пришпорила его, так, что крапчатый заржал, вскинувшись на дыбы, и пустился вскачь, разметая палую листву.

Рихард догнал её лишь у ворот столицы, но тщетно пытался добиться хоть слова. Окликал, вопрошал, требовал – принцесса молчала. Доехала до королевского замка, спешилась, и, не оглянувшись на своего друга, ушла. Рихард остался, расседлал коней и повёл их в конюшню, полный догадок, ответов которым у него не было.

Вечер спустился над лесом, окутал фиолетовым плащом сумерек скалу Арий Конрада, когда вернулась домой Гаркана. Бессмертный играл в шахматы с бесом Потанькой, потягивал вино из серебряного кубка. Гаркана вошла в залу, подошла к столу, за которым сидели они, взяла стул и села.

Потанька жульничал, а магистр будто бы не видел этого, рассеянно ставил на малахитовую доску выточенные из белого мрамора фигуры. Гаркана наклонилась вперёд, подпёрла кулаком подбородок, смотрела на него, не мигая, пока не поднял голову мессир, не встретился с нею взглядом.

– Почему Инквизитор отпустил тебя? – спросил он.

– Ему не нужно моё тело, – устало прозвучал её ответ, – ему нужна моя душа.

– Вот как? – Арий Конрад поставил обратно на ту же клетку доски ферзя, что держал в руке и долго смотрел на Гаркану, читая усталость и боль в её глазах. – Он умён, – заключил магистр, – и всё-таки дурак. Довольствуйся меньшим, тогда и большее придёт к тебе.

Гаркана молчала, не спрашивала ни о чём, и тогда Бессмертный пояснил:

– Я, будь на месте Инквизитора, не стал бы ждать, покуда ты отдашь мне свою душу!

Гаркана побледнела, и золотая маска так резко оттенила её лицо, будто бы закрывало лик мраморной статуи, а не живой образ.

– Ну, так чего же ты мешкаешь? – процедила она. – Бери моё тело! – встала, отставила со стуком громоздкий стул и, тяжело ступая, будто растратив последние силы, вышла из залы.

Потанька выронил пешку, спрятанную в мохнатом кулачке, вскочил, рванулся было за девушкой, но Арий Конрад остановил его:

– Оставь её. Пусть перебесится.

Ария пару дней избегала Рихарда, не подходила на стук к окну, не желала говорить с ним. Юноша недоумевал, чем вызвано недовольство принцессы, ужель она оскорблена его мимолётным поцелуем, за своеволие сочла, за насмешку над королевской кровью? Полно, Ария – товарищ его с детских лет, то случайно вышло, не то причиною было. А что же, того Рихард не знал.

Утром третьего дня отец его, конюший Королевы, Рон Керт, заводя в конюшню крапчатого рысака и хмуря брови, обронил будто невзначай:

– Выброси из головы мысли о принцессе, сын. Тебе думать должно о военной службе, нынче осенью пойдёшь в войско Королевы. А принцессе должно думать о замужестве. Королева хочет ускорить свадьбу, я сам это слышал.

– Когда? – вскинулся Рихард.

– Нынче на рассвете Королева с первым министром поехали в бухту, встретить царя острова Форс и сопроводить его в столицу. Я седлал им коней. Разговор пойдёт о скорой свадьбе царя и принцессы.

– Как