(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

— У меня от тебя крышак поехал! Дурочка! Я же впервые в жизни поступился своими хотелками и решил не трогать… — рычит буквально мне в лицо, звериным запахом возбуждения обдает, а я… я в глазах Демида настоящий ад вижу.

Его крупные ладони сжимают мои запястья не сильно, но… так, что я ощущаю себя действительно бабочкой, которую вот-вот огромной булавкой пришпилят. Страх накатывает.

Именно сейчас я осознаю свою глупость, свою безалаберность…

Ну не могу я играть в игры. Строить из себя что-то и прятать чувства. Это так плохо, но…

— Ну что, птичка, боишься меня. Да?! По глазам вижу, что боишься. И правильно. Со мной не будет, как с твоими сопляками… — выдает с нажимом, при этом буквально впечатывает меня в себя. Слишком отчетливо показывает, как возбужден, а я от шока дернуться не могу. В полном шоке на мужчину смотрю, проглатываю язык и боюсь признаться, что… сравнивать мне будет не с кем. Не было у меня никого. Так, пара поцелуев, не более…

Делает движение бедрами, насаживает меня на себя, а я еще больше глаза распахиваю, сглатываю вязкую слюну и смотрю на Огнева, окончательно теряясь. Пока Демид захватывает мои запястья одной рукой, а второй проводит по моей скуле, по губам ведет большим пальцем и выдает с каким-то нажимом:

— Мне нравится твой рот, Инна, губы не накачанные, естественные и пухлые. Я с первый секунды понял, где и в какой позиции хочу тебя видеть…

Порочные фразы. Намек, который я считываю, и меня просто парализует. Потому что прямо сейчас я имею дело с завоевателем, который загоняет меня в самый настоящий капкан своей хватки. При этом действует неумолимо, уверенно, жестко. С осознанием своей власти и притягательности…

Облизываю губу по инерции и случайно прохожусь языком по пальцу Демида, которым он вжимает мою нижнюю губу в зубы. Рычит, как настоящий зверь, впечатывает меня все сильнее, и я понимаю, что у меня нет и малейшего шанса вывернуться.

Демид склоняется ко мне, проводит носом по моей скуле и по-звериному тянет воздух. Шутки кончились, и я со своими иллюзиями и облаками в голове с размаха попадаю в реальность этого жестокого взрослого мужчины.

Он держит меня так, что я отчетливо могу ощутить всю мощь мускулов Демида. Он твердый как скала, его кожа буквально пылает, как и взгляд, который сулит мне тьму.

— Будет жестко, малыш, но с кайфом… и разве похоже, что я не хочу тебя?!

— Я чувствую… — отвечаю сипло, голос дрожит и не слушается, в то время как все тело окутано каким-то маревом.

— Ты нежная и не вынесешь меня, потому что не отпущу, пока не попробую. Пожалел тебя, а сейчас вижу, что… не могу… хочу… не стоило тебе бросаться словами, тормоза слетели…

Больше ничего не позволяет мне возразить или ответить, я распахиваю рот, чтобы сказать, возразить, но в эту же секунду накрывает мои губы своими, жалит поцелуем, каким-то бешеным, диким, сминает мои губы.

С губ слетает резкий выдох, дергаюсь в мощном захвате Демида, но он уже не отпускает, словно не замечает моего сопротивления.

Демид буквально впивается в мой рот, проталкивает язык, скользит по моему языку, больше не пробует меня, а именно берет. Вот так развязно, пошло, до мурашек…

У меня дыхание перехватывает, и хорошо, что Огнев меня держит, не то точно бы упала…

Поцелуй становится алчным, Демид скользит по моему подбородку ртом, прикусывает кожу ключиц.

— Все. Хватит игр… — выдает с нажимом, подхватывает меня и несет в свою спальню, чуть ли не с ноги открывает дверь, захлопывает ее позади нас с такой силой, что я вздрагиваю. Почти в себя прихожу, но Огнев не позволяет мне очухаться, продолжает впиваться в меня, сжимая мои бедра и запуская руку в мои волосы, фиксируя, не давая отодвинуться…

Падаем вместе на кровать. Огнев, будто огромный и тяжелый шкаф, обрушивается на меня, а я буквально замираю под его бешеным напором. Мне воздуха не хватает. Огнев именно берет мой рот, не спрашивая разрешения, он показывает, что я принадлежу ему. Теряюсь под натиском этого мужчины. Ощущаю его руки на своем теле, как быстро снимает с меня одежду, просто молниеносно отбрасывает ее в сторону, действует порывисто, избавляет меня от вещей, оставляя только в нижнем белье, а я в шоке успеваю только выговорить:

— Демид… постой…

Упираю ладошки в его литую грудь, прикрытую влажной сорочкой, но он не слушает, вновь хватает мои руки одной, прибивает к подушкам и зависает надо мной, в глаза мои смотрит, и прежде чем вновь сомкнуть мои губы в поцелуе, выдает хрипло:

— Поздно просить, Инна, у тебя был шанс, но ты от него отказалась… обратной дороги нет…

А затем Огнев вновь нападает на мои губы. Этот поцелуй становится острее, глубже, развязнее. Руки Демида скользят по моему телу, по коже, затрагивают бретели моего скромного лифчика. Я ощущаю его тело, мускулы, из которых он сотворен, его силу, жар…

Голова кружится, мне сложно дышать, мощное тело придавливает меня, а я только и могу, что цепляться за влажную сорочку, запускать в такие же пропитанные дождем прядки на затылке Демида…

Надавливает мне на челюсть, заставляет шире открыть рот, а я ощущаю, как он сильнее раздвигает мои ноги, вклиниваясь между ними, проводит пальцами по полоске моих трусиков, а я с дрожью понимаю, что, в отличие от меня полуобнаженной, Огнев одет…

Его одежда кажется лишней, она царапается, и мне отчего-то хочется добраться до его горячей кожи, пройтись по ней ноготками, оставить свои следы…

Я сама не понимаю, как начинаю неумело пытаться расстегнуть пуговицы на сорочке Огнева, меня всю потряхивает и обескураживает все то, что происходит, между нами.

Вероятно, мои неумелые движения вызывают понимание мужчины, который усмехается прямо мне в губы:

— Немного же у тебя опыта в раздевании мужиков…

Ответить не решаюсь, просто замираю, когда Демид отдаляется и выпрямляется, прямо на меня смотрит, сидя на корточках, и начинает медленно вытягивать сорочку из-за пояса брюк, снимает ее четкими движениями, в отличие от меня у него руки совсем не дрожат, медленно обнажает литую грудь, широченную, покрытую жесткими волосками…

Я замираю, когда вижу обнаженный торс мужчины. Да… сказать, что Огнев хорошо сложен, — ничего не сказать. У этого мужчины литое тело самого настоящего бойца, не того, который зависает в качалке, нарабатывая пустую массу. Нет.