(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Короткий смешок, и опять мужчина начинает ласкать меня, трогать, изучать мое тело. Касаться самых потаенных и интимных мест, я ощущаю, как вся горю, как начинает тянуть внизу живота, а еще… жар не покидает тело, он словно нарастает, заставляя меня все больше и больше плавиться…

— Сладкая кожа, на вкус как ваниль… сахарная девочка… мне нравится твоя неискушенность… Инна… и это странно…

— Странно?! — удается уцепиться воспалившимся сознанием за это слово, которое я произношу с хрипотцой и даже не жду ответа от Демида, но он отвечает.

— Да… Чертовски странно, что мне крышу рвет от твоей неискушенности… в сексе у меня иные предпочтения…

Не успеваю возмутиться или хотя бы сообразить, что именно сейчас сказал Демид, как мужчина ловит меня за подбородок и поворачивает голову, накрывает мои губы в пошлом поцелуе, проталкивая язык мне в рот.

Меня начинает лихорадить, испарина покрывает кожу, я буквально ощущаю возбуждение горячего самца, готового покрыть свою самку. Все на зверином, ничего нет цивильного, только голые инстинкты и страсть и… это все возбуждает до предела, до натянутых нервов и сухожилий…

Я вся будто струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Вот… так… горячая моя девочка… — выдает с жаром.

В этом мужчине скрыт самый настоящий вулкан, и я горю, пылаю, задыхаюсь, извиваюсь, пока не чувствую, как Демид ловко переворачивает меня, ловит мои ноги, пошире разводит их в сторону, ложится на меня, и я ощущаю всю мощь мужчины, готового взять мой первый раз.

— Демид…

Шепот едва различимый слетает с губ, горло начинает першить, но у меня получается только прошептать, а не прокричать, когда одним сильным движением мужчина врывается в меня…

Я просто теряю дар речи, замираю, ощущая, как из глаз моментально катятся слезы…

Глава 30

Я буквально ощущаю, как Демид издает утробный рык, делает еще одно движение и замирает, а я… меня, будто бы мушку, раздавило и расплющило! Боль прошивает всю меня насквозь! По ощущениям меня на раскаленную кочергу насадили… Или на дыбу… в любом случае… больше и тени наслаждения не остается или же какого-то возбуждения. Слезы все текут ручьем, и единственное, чего хочу, — это слезть побыстрее с раскаленной дубины, которая изорвала меня на части.

Дергаюсь в сильных руках, хочу убежать, спрятаться, закрыться, словно улитка, и спрятаться от всего в моем маленьком воображаемом мирке.

Я все-таки неисправимая дура, мечтательница, которая… опять попала в передрягу… и как из нее выбраться, я не представляю.

Просто закрываю глаза и пытаюсь исчезнуть, стать маленькой-маленькой, словно букашка, а может быть, просто атомом и испариться…

— Инна…

Глухой голос Огнева, и его руки накрывают мои ладошки, убирают от моего лица, затем я вновь слышу этот глубокий бархатный тембр:

— Открой глаза.

Качаю из стороны в сторону головой, не хочу ничего ни видеть, ни слышать, но Демид продолжает давить:

— Посмотри на меня…

И вновь у меня не остается сил, чтобы хоть как-то сопротивляться, чтобы не поддаться этому искушению. Я подчиняюсь, разлепляю свои слипшиеся от слез веки и смотрю в суровое лицо мужчины, который нависает надо мной, словно самая настоящая скала.

— Девочка оказалась с сюрпризом, да, маленькая?!

Задает вопрос, при этом мне в глаза смотрит так, что я дышать не могу, лишь губы кусаю и киваю, на ответ просто сил нет.

Хочу вновь отвернуть лицо, но Демид ловит меня за подбородок, фиксирует и продолжает всматриваться в мои глаза.

— Почему не сказала, что еще ни разу ни с кем не спала?!

Вновь абсолютно спокойный голос Демида, который умудряется себя контролировать даже в сексе, и это несмотря на то, что я просто физически ощущаю напряжение этого мужчины, его желание, которое не теряет своей силы.

Прикусываю губу, не знаю, что ответить и Демид наклоняется, слегка ведет носом по моей скуле и вновь спрашивает:

— Инна. Я задал вопрос.

— Я… не знаю! Не знаю! Я просто… не знаю… я… извини… давай все это закончим! Просто… дай мне пойти в туалет! — отвечаю, чуть ли не рыдая, но стоит дернуться, как Демид наваливается на меня сильнее, вдавливает собой в кровать и вновь делает одно движение, которое я ощущаю очень ярко… Даже губу прикусываю, потому что слишком остро чувствую это вторжение.

— И не подумаю! Я только вошел во вкус… — отвечает с жаром, а я в полном шоке и непонимании смотрю на этого мужчину, который поддевает мои бедра и разводит их в сторону, при этом в глаза мои смотрит так, что вновь я вижу этот пожар.

— Тебе надо было предупредить, радость моя, тогда я бы сделал все нежнее, но… что сделано — то сделано…

— Мне больно… я… это все было ошибкой… прости… — выговариваю хрипло, мне физически больно становится, но Огнев меня не отпускает и выдает с нажимом:

— Сейчас будет хорошо, малыш… Расслабься… — проговаривает хрипло и наклоняется ко мне, вновь целует в губы, но на этот раз Демид действует медленнее, будто смакует мои уста, сначала верхнюю губу посасывает, потом нижнюю, а затем покрывает поцелуями мои щеки, шею, заставляет вновь разжигаться пожар внутри меня.

Опять всхлипы слетают с моих губ, я ощущаю все то же жжение и ощущение непередаваемого растяжения, но… мой первый мужчина не двигается, он только ласкает, целует, проходится языком по моей коже, и я не замечаю, как вновь возбуждение начинает подкатывать волнами.

Боль не уходит, она остается со мной, но к ней примешиваются новые эмоции, чувства, ощущения…

— Вот так, маленькая моя… Больше не плачь… ты такая вкусная девочка… ты бы знала, как я заставляю себя сейчас быть аккуратным и нежным, когда хочется разодрать тебя на части, как мою законную добычу…

Я ощущаю себя в эти секунды перед Демидом абсолютно беззащитной, полностью в его власти нахожусь, в его руках. Наши тела сплетены, а трепет и возбуждение молодой самочки, готовой отдаваться своему самцу, вновь окутывает меня.

И вновь Демид делает медленное движение бедрами, при этом безжалостно фиксирует меня на месте, не дает отползти, но это движение буквально выбивает весь воздух из легких, давая прочувствовать мощь мужчины, который не планирует меня выпускать из своих объятий.

— Демид… я… не… вынесу… — проговариваю с придыханием, меня переполняют чувства, и к боли примешивается нечто другое, томное, горячее. От чего даже ноги начинают подрагивать, а пальчики — поджиматься…

— Вынесешь, малыш, позволь себе кайфовать, не зажимайся, я не обижу…

— Я… просто не понимаю… не знаю…

Теряюсь, дрожу, ощущаю, как все тело напрягается до предела, как сухожилия