Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

дискомфорт после того, как остаются одни. Напряженная пауза длится несколько секунд до того, как мужчина с трудом берет себя в руки, медленно выдохнув и развернувшись к своей бывшей возлюбленной, на которую он смотрит с неподдельной грустью во взгляде. Пока она сама отворачивает голову в другую сторону и скрещивает руки на груди, уже находясь в полулежащем положении и опираясь спиной о подушку.

— Ну как ты? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— Великолепно , — сухо бросает Анна.

— Боль сильная?

— Нормальная.

— Ты уверена? Может, тебе…

— Уйди из моей палаты, Даниэль, — более низким голосом сухо требует Анна. — Я не хочу видеть и слышать тебя.

— Я понимаю, но…

— Я тебя сюда не приглашала! А на родителей мне плевать! Пусть они говорят все, что хотят!

— Анна, пожалуйста… — Даниэль подходит поближе к Анне.

— Я не повторяю два раза. Сделай то, о чем я тебя попросила.

— Но…

— Не выводи меня из себя и вали отсюда, – едва сдерживает раздражение Анна. — Катись отсюда к черту! И больше не смей вставать у меня на пути.

— Я ведь беспокоюсь о тебе, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — И хочу знать, что с тобой все хорошо.

— По-моему, я четко и ясно сказала, что чувствую себя великолепно.

— А еще я бы хотел поговорить с тобой… Обсудить сложившуюся ситуацию.

— Нам не о чем разговаривать, Даниэль, — сухо отрезает Анна. — Пожалуйста, покинь палату.

— Анна, прошу, выслушай меня… — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль, уверенно подходит поближе к Анне и садится на ее койку.

— Ты не слышал, что я сказала? — сухо и грубо спрашивает Анна, наполовину развернув верхнюю часть тела и со скрещенными на груди руками переведя взгляд в сторону. — Ты глухой и безмозглый что ли?

— Я тебя понял, но…

— Проваливай отсюда! Видеть тебя не могу! Тошнит от одного только вида твоей наглой рожи! От твоего чертового голоса! Меня тошнит от тебя самого!

— Послушай, я понимаю, что ты злишься, — спокойно отвечает Даниэль. — Это твое право, которое никто у тебя не отбирает. Но ведь я уже честно признался во всем и сейчас искренне раскаиваюсь. Мне действительно очень стыдно за то, что произошло по моей вине, но не по моему желанию.

— Ха! — с закатанными глазами хмыкает Анна, резко переводит взгляд на Даниэля и презренно смотрит на него. — А на что ты, дружок, надеялся? Думал, что будешь прощен после того, как немного поиграешь в героя? Прямо как в фильме! Верил, что я – наивная дура, которая млеет, когда мужчина совершает ради нее героические поступки?

— Нет, все совсем не так…

— Даже не мечтай, Перкинс! — сухо бросает Анна. — Твои старания ни к чему не приведут. И я никогда не поблагодарю тебя за то, что ты сделал.

— Ты считаешь, что я должен был пройти мимо, видя, как тот мерзавец избивает тебя? — искренне удивляется Даниэль.

— Я тебя на помощь не звала! Мог бы не припираться туда и не строить из себя жалкого героя, крича во все горло и размахивая руками как больная истеричка.

— А ничего, что ты могла умереть, если бы меня и парней не было рядом?

— Как-нибудь сама справилась бы! — бросает взгляд в сторону Анна. — Мои дела тебя вообще не касаются! Ты не имеешь никакого права в них вмешиваться!

— Ну уж нет, я не собираюсь сидеть, сложа руки! Зная, что одна мразь чуть тебя на тот свет не отправила!

— Еще раз повторяю, я не просила тебя о помощи! Не заставляла притаскивать с собой Питера, Эдварда и Терренса!

— Они бы ни за что не позволили мне разбираться с Поттером одному!

— Ах да, прости, я забыла! — с презрительной ухмылкой закатывает глаза Анна. — Ты же сам ничего не можешь! Умеешь быть крутым только лишь тогда, когда рядом есть подмога.

— Я бы сделал это в любом случае: хоть с парнями, хоть без, — уверенно заявляет Даниэль.

— Твои героические поступки никому не нужны, Перкинс. По крайней мере, мне! Другие могут сколько угодно восхищаться якобы твоей смелостью. Но я не буду преклоняться перед тобой.

— Тебе крупно повезло, что мы с парнями проезжали там и увидели тебя. Что Питер видел, как ты выпрыгнула из машины Поттера! А что было бы, случись все иначе ? Если бы этот больной тип и его папаша получили бы шанс сделать с тобой все что угодно! Без нас ты бы уже давно была мертва!

— Я сказала, что справилась бы и без помощи жалкого героя, — грубо заявляет Анна. — Героя, который сначала сделал гадость, а потом решил стать хорошеньким и убедить всех в том, что он святой. Вон как запудрил мозги моим родителям! Отец с матерью готовы едва ли не в ножки тебе кланяться и плясать перед тобой на задних лапках! Унижаться перед кобелем, который только лишь умеет чесать языком и думать тем, что у него между ног.

— Я никого не заставляю любить себя, — уверенно отвечает Даниэль. — Если кто и осуждает меня, то это их дело.

— Ну похоже, что всем наплевать на твое предательство, раз никто не отвернулся от тебя. Наоборот, все любят тебя! Жалеют! Пытаются убедить меня в том, что я просто обязана простить тебя!

— Да, но это не означает, что меня никто не осуждает. Наоборот, все недовольны моим поступком. И я это знаю. Знаю, что парни не одобряют моего поступка. Девчонки были возмущены. Твои родители пришли в ярость. Даже моя сестра осуждает меня. Еще никто не сказал, что я поступил хорошо!

— Со мной твои фокусы не пройдут, Перкинс. Никакие слова и жалкие слезы, выдавленные через силу, не изменят мое мнение. Можешь реветь сколько угодно, но меня все это не разжалобит!

— Я не отрицаю, что поступил ужасно, и признаю свою вину, — с жалостью во взгляде отвечает Даниэль. —