Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— К чему лежит душа… — задумчиво говорит Эдвард. — Что ж… Без проблем!

Эдвард бросает взгляд на диван, будто приглашая Джейми с Ребеккой присесть. Пока они удобно устраиваются напротив него, мужчина несколько секунд медленно и очень тихо перебирает струны, а затем расслабляет плечи и начинает исполнять тихую и приятную на слух песню, которая как раз подходит под мелодичный тембр его голоса и присущему ему несколько сентиментальному характеру. Парень вкладывает всю свою душу в каждое слово и каждую ноту, не желая ударить лицом в грязь перед родителями, которые зачарованно наблюдают за ним и слушают чистое пение своего сына, одаривающий их милой улыбкой.

Те две-три минуты, что Эдвард исполняет песню, Джейми и Ребекка покачивают головой, хлопают в ладони и даже пытаются подпеть, несмотря на незнание слов. А когда он мужчина в последний раз перебирает струны, он склоняет голову и скромно улыбается отцу и матери, которые аплодируют ему с гордо поднятой головой.

— Браво, сынок! — с широкой улыбкой восклицает Ребекка. — Ты был великолепен !

— Ты неподражаем , Эдвард! — с гордо поднятой головой добавляет Джейми. — С каждым днем у тебя получается все лучше и лучше.

— Спасибо большое, — со скромной улыбкой благодарит Эдвард.

— Играй для нас почаще, дорогой, — просит Ребекка. — Твое пение здорово успокаивает.

— Просто выбрал расслабляющую песню. Как раз то, что мне сейчас нужно.

— Очень красивая песня. А с твоим голосом она звучит просто великолепно.

— Все говорят, что мой голос отлично подходит именно под такие песни. Но я считаю, что могу петь не только лирические баллады, но и что-то потяжелее.

— Голос у тебя и правда очень мелодичный, тихий и расслабляющий, — уверенно отмечает Джейми. — Если бы я не слышал, как ты поешь песни другого типа, то был бы уверен, что тебе стоит петь только медленные и спокойные.

— Но как видишь, мой голос подходит под любые песни.

— И ты сможешь легко успокаивать людей.

— Это правда, — соглашается Ребекка. — Если ты поговоришь с нервничающим человеком, то он тут же успокоится.

— И должен признаться, иногда я этим пользуюсь … — почесав затылок, задумчиво признается Эдвард. — В последнее время это стало необходимо. Например, я стараюсь успокоить Наталию. Разговариваю с ней расслабляющим и тихим голосом и стараюсь поддерживать ее веру в то, что все будет хорошо.

— А она разве не верит? — слегка хмурится Джейми.

— Я бы так не сказал. — Эдвард откладывает свою гитару в сторону. — Но мои слова немного помогают ей почувствовать себя лучше.

— Это все из-за Анны? — с грустью во взгляде интересуется Ребекка.

— Да… Она сильно переживает за нее. Не только она, но и остальные девчонки. Все они боятся самого худшего, даже если врач уверяет, что для жизни Анны нет никакой угрозы.

— Бедняжка еще не пришла в себя? — интересуется Джейми.

— Пока нет. Но Даниэль сообщит, если что-то изменится.

— Он что целыми днями находится в больнице?

— Не целыми днями, но точно проводит там по несколько часов. Да и ее родители приезжают в любое свободное время.

— Представляю себе, какую боль чувствуют ее отец и мать… — тяжело вздыхает Ребекка.

— Сеймуры и правда страдают, — с грустью во взгляде признается Эдвард. — И сожалеют о том, что раньше не слышали свою дочь.

— А они вообще какие? Хорошие?

— Да, очень хорошие. И мы напрасно верили, что родители Анны ужасные. Мистер и миссис Сеймур очень добры ко всем нам.

— Кстати, а разве Анна сейчас обещается со своей матерью? — слегка хмурится Джейми. — Она же вроде только с отцом ладила!

— Их общение было напряженным из-за того, что они не понимали друг друга, но теперь все иначе.

— Непонимание между детьми и родителями – частая проблема. Особенно тяжело с этим справиться, когда твой ребенок – подросток. Дети бунтуют и бросаются из крайности в крайность, а родители злятся и не знают, что делать…

— Думаю, все через это проходят… — пожимает плечами Эдвард. — Я ведь и сам был таким же.

— Это точно, — с легкой улыбкой соглашается Ребекка. — Я сильно намучилась с Терренсом, когда он был подростком. В то время он стал страшным хулиганом, доставлял мне массу проблем и устраивал какие-то бунты.

— Может, и он, и Эдвард уже давно выросли, они все еще любят бунтовать и совершать безумные поступки, — уверенно отмечает Джейми.

— Но я не хочу сидеть на одном месте и ничего не делать, — разводит руками Эдвард. — Я зачахну, если моя жизнь будет слишком спокойной.

— Похвально, что ты хочешь сделать свою жизнь разнообразной, — говорит Ребекка. — Но никогда не забывай о пределах допустимого.

— Стараюсь.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард бросает короткий взгляд на большое окно в гостиной, закинув руку на спинку дивана.

— Кстати, Эдвард, ты поедешь в больницу? — интересуется Ребекка.

— Не знаю, мама, — копаясь в волосах, задумчиво отвечает Эдвард. — Наверное, вряд ли… Все равно ничего не меняется уже третий день.

— А кто-нибудь еще поедет? — спрашивает Джейми.

— Я пробовал позвонить Терренсу и Ракель, когда гулял по городу, но они не ответили.

— Их нет дома?

— Не знаю. Правда если Ракель просто не отвечала, то Терренс вообще скидывал все мои звонки.

— Хм, интересно… — слегка хмурится Джейми.

— Наверное, занят и не может говорить.

— Но ведь можно было хотя бы написать сообщение и сказать, что он потом перезвонит.

— Да, но он ничего мне не присылал.

— Слушай, а у них с Ракель все хорошо? — настораживается Ребекка.

— Думаю, да, — пожимает плечами Эдвард. — Когда мы вчера были в больнице, они вели себя как ни в чем не бывало.

— А ты не знаешь, рассказала ли Ракель про свой выкидыш?