Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

Гронидел проверил зеркальную иллюзию на себе. Все в порядке. Его никто не видел. За ним никто не следил.

«Кроме Тени в моей голове», — подумал принц и направился дальше.

Глава 11

Гронидел

Прибыв по адресу, Гронидел осмотрел неказистый дом из ракушечника в районе для работающих простолюдинов и подумал о том, что дом Роланы и Джиамо в Солнечном городе смотрелся намного лучше и богаче этой одноэтажной коробки с красной черепицей на покатой крыше.

Принц постучал, искренне надеясь, что Ролана и племянник дома. Открыли не сразу. Сначала раздались робкие шаги, затем дрогнула штора на окне сбоку от двери. Кажется, Ролана все еще опасалась незваных гостей. И это правильно. Особенно когда укрываешь внебрачного ребенка короля Зальтии от его безумного папаши. Хотя… Если Сантияр полон слуг Роя, а дом вхожа Женевьева, что так и служит в Солнечном замке, то о какой тайне может идти речь? Марк Зальтийский наверняка знает, где и с кем живет его сын. Вопрос лишь в том, что он с этим знанием собирается делать.

Принц вновь постучал. На этот раз громче.

– Ролана, открой дверь, – сказал он. – Меня на улице ты все равно не рассмотришь.

За дверью упало нечто тяжелое. По крайней мере, звук был похож. Щелкнул замок, и в робко приоткрытой двери показалось испуганное лицо.

– Это ты? – зашептала Ролана, бегая взглядом по крыльцу и пытаясь рассмотреть визитера.

– Да, это я, – подтвердил Гронидел и толкнул дверь.

Ролана вскрикнула и отскочила в сторону. Ее рука потянулась за опрометчиво брошенной на пол кочергой.

– Она тебе не понадобится, – заверил Гронидел, закрыл дверь и взмахом руки снял с себя зеркальный щит. – Прости, что напугал. И прости, что сегодня пришел без гостинцев.

Девушка прижала ладони к губам, заглушая собственный вскрик. Ее лицо побледнело, а ноги подкосились.

– Вы… Вы же умерли… – выдавила она и уперлась спиной в стену, стараясь изо всех сил удержаться и не осесть на пол.

– Мама! – закричал Джиамо и выскочил в холл.

Малец, что за год прибавил в росте, ловко схватил кочергу у самых ног принца и заслонил Ролану собой. Защитник из него был так себе, но воинственный дух вселял толику страха.

– Я же сказала тебе не выходить! – Тетушка попыталась увести несмышленое дитя, но тот прирос к полу и сдаваться не собирался.

– Не узнаешь меня? – спросил Гронидел и дружелюбно улыбнулся.

Принц присел на корточки, чтобы оказаться с мальчишкой на одном уровне и перестать казаться угрозой.

– Дядя? – не понял тот, пристально всматриваясь в черты знакомого лица. – Дядя Гронидел?

Малец опустил кочергу и насупился, с возмущением глядя на гостя.

– Что стало с вашими волосами? – спросил он, и принц едва не расхохотался.

– Меня подстригли. – Он развел руками. – Нравится?

Джиамо нахмурился и в этот момент стал особенно похож на Марка. Тот тоже сводил брови и воинственно морщил лоб, когда был озадачен.

– Нет, – вынес вердикт Джиамо касательно прически Гронидела, но от матери не отступил.

– Все в порядке, – произнесла Ролана и опустила ладонь на плечо племянника. – Иди в свою комнату и жди меня там.

– Но… – хотел возразить Джиамо.

– В свою комнату! Быстро! – повысила тон Ролана, и парень понуро опустил голову.

Гронидел заметил, что с кочергой малец так и не расстался, прихватив ее с собой. Наверное, в качестве гарантии, что в этот раз после визита принца в их дом он сможет отбиваться от врагов, а не бежать от них сломя голову.

– Пойдем, – позвала Ролана, приглашая гостя в огороженную занавесью часть помещения.

Там была кухня.

Хозяйка поставила на обеденный стол заварник с ягодным напитком и две кружки. Налила себе и принцу. Потом спохватилась и принесла хлеб с колбасой. Гронидел знал, что это все, чем может угостить Ролана. А значит, есть этим двоим больше нечего.

– Мы обычно обедаем в трактире, где я подавальщицей работаю, – словно прочитав невеселые мысли принца, сообщила Ролана. – Сегодня у меня выходной, но вечером мы обязательно пойдем отужинать.

– И как же ты оплачиваешь такую щедрость хозяина трактира? – напрямую уточнил Гронидел.

Ролана покраснела и виновато отвела глаза.

Единственное ремесло, от которого ее сестры всю жизнь пытались уберечь Ролану, настигло девушку на землях ошони.

– Так нельзя, – покачал головой принц. – Ролана, есть другие способы заработать.

Он не пытался скрыть своего… разочарования в ее немом признании. Нет, Гронидел не осуждал. Но считал, что девушка зря пошла по проторенному сестрами пути.

– Это другое, – пробурчала она. – Он мне нравится. А еще он молод и хорош собой. И, возможно, женится на мне.

– Возможно? – вскинул бровь Гронидел.

– Я не знаю. – Ролана виновато опустила голову. – Он не женат. Но предложения мне пока не сделал.

«И не сделает», – хотелось сказать Грониделу, но он мудро промолчал.

– Пейте чай, ваше высочество! Остынет же! – спохватилась девушка и пододвинула кружку ближе к гостю.

– Расскажи, что случилось в тот день, когда я от вас ушел, – попросил Гронидел, внимательно изучая смену выражений на лице зальтийки.

Сомнение. Волнение. Удивление. Страх. Решимость. Ужас. Снова страх и, наконец, принятие. Сама того не понимая, Ролана одной лишь мимикой поведала принцу больше, чем озвучила.

– После вашего ухода, – начала говорить Ролана, – я все еще сомневалась. Там был наш дом. Его величество обеспечивал нас всем необходимым. И как бы там ни было, мы были по его защитой. Уйти – означало пойти против него. Вы и сами это понимали, когда убеждали меня бросить все и бежать.

Девушка дрожащей рукой взяла кружку и поднесла к губам. Неспешно пригубила напиток и поставила на стол.

– Где-то спустя час после вашего ухода на улице раздались крики. И звучали они устрашающе. А потом появилась она.

Гронидел пригнулся к столу и тихо спросил:

– Кто появился, Ролана?

– Дева. Очень красивая. В наряде богов. Она будто лучилась светом и глядела на меня с заботой и нежностью, как матери смотрят на своих любимых детей. Она возникла из черной дымки прямо позади меня в нашем доме. Из ниоткуда. Взяла и появилась. И произнесла: «Ролана, забирай ребенка и беги». А потом исчезла. Будто и не было ни ее, ни черной дымки. Сначала я подумала, что мне все это привиделось, но крики за окном усиливались, и вот уже на улице появились соседи. Все они смотрели на дорогу, вдоль которой стояли наши дома. Больше я не думала. Схватила