Алый почерк искушения - Лея Кейн

что у нее состоялось свидание с Алым Бесом. И не где-то, а в оранжерее, ставшей местом моего первого поцелуя с Айварисом. Видимо, само место навевало романтическое настроение.

Аника и Альдис сидели довольно близко друг к другу. Между ними поместилась бы разве что ладонь. И судя по ее игривому смеху, ее вполне устраивала и его компания, и шутки, и ситуация в целом. А Альдис смотрел на нее, как на чудо света. Словно все другие женщины в мире померкли на ее фоне. Будто она превратилась в его кислород.

Я не слышала, о чем они ворковали, но когда дело дошло до поцелуя, решила не мешать. Так и не дав о себе знать, я вернулась в спальню. В Абрахосе я встречала разных мужчин. Научилась интуитивно чувствовать, кому можно доверять, а от кого держаться подальше. Наверное, это и помогло мне задержаться в замке. Вопреки сложному характеру Айвариса и несерьезности Вермунда, я знала, что они не подведут. Альдису я доверяла не меньше. Может, он поспешил с поцелуем, но не позволит себе большего.

Прежде чем лечь, я приняла ванну. Понежилась, зная, что никто мне не помешает. Сделала маски для лица и волос. Воспользовалась воском для эпиляции. Натерлась лосьонами. На какое-то время даже сумела выкинуть из головы все свои проблемы. Но вернувшись в комнату, больно приземлилась в реальность.

Аника уже сидела на кровати и разворачивала ярко-красное платье с золотым тиснением. Ее глаза сверкали от восхищения, а мое сердце остановилось.

— Кэрол, ты только посмотри, что принесла служанка! Для тебя! Разрешишь примерить? Пожа-а-алуйста!

Лучше бы она во всех подробностях рассказала мне о свидании с Альдисом, чем это…

— Кто это передал? — похолодев, спросила я.

— Не знаю, — пожала она плечом. — Прислуга сказала, что перебирали посылки, которые днем пришли в замок. Этот сверток был адресован «Госпоже, сопровождающей леди Бартли». Естественно, служанки ничего не поняли, но уточнять не стали. Сообразили, что принести его нужно нам.

Я схватила плотную бумагу, разорванную нетерпеливыми ручонками Аники, перевернула и увидела печать Рах-Сеима — отпечаток волчьей лапы, вдавленной в сургуч. Мои сомнения окончательно развеялись. Женщин, которых мой враг приносил в жертву в Багровую Ночь, он всегда одевал в красное платье с золотом. Это его традиция.

— Дайте сюда, — попросила я требовательно, забрала платье у Аники, завернула обратно в бумагу и сунула поглубже в шкаф.

— Ты чего такая жадная? — насупилась леди Бартли. — Я для тебя ничего не жалею. Платья, туфли, украшения на любой вкус…

— Просто забудьте! — отрезала я, легла на кровать и, отвернувшись от Аники, натянула одеяло до самого подбородка.

Рах-Сеим ни перед чем не остановится. Этот подарок — знак, что нам его не победить. Но как рассказать об этом Айварису, чтобы он не взбесился?

Глава 27. Обращение

Как обычно, меня разбудила Аника. Юную леди потрясло скопление войск за забором. Припав к окну, она вслух гадала, зачем так много рыцарей прибыло на защиту замка.

— Просто приближается Багровая Ночь, — объяснила я как можно спокойнее. — Монархи Скайдора не могут рисковать здоровьем и жизнями благородных девушек. Лучше подстраховаться.

— Я слышала, что волки в Багровую Ночь лютуют, — вздохнула она, поднимаясь на цыпочки и вытягивая шею, будто это помогло бы ей сосчитать бесчисленные шлемы на головах стражников. — Как думаешь, они попытаются напасть на замок? — спросила Аника с энтузиазмом, словно обсуждала интересные приключения.

Я усмехнулась:

— Это бессмысленно. Зачем оборотням война?

Она отвернулась от окна и разочарованно выдохнула. Бедняжке было скучно, но она же, глупенькая, совсем не понимала, что такое кровавое шоу в Багровую Ночь, когда слезы окрашиваются в красный, а земля еще долго стонет, переваривая тела жертв.

— Давайте я помогу вам с прической, — предложила я. — А то прислугу не дождешься.

— Да, она здесь нерасторопная. — Аника подала мне щетку для волос и села на стул посреди комнаты. — Так ты наденешь то платье, которое тебе прислал тайный поклонник? — лукаво заулыбалась она.

— Боюсь, оно неуместно. Сегодня второе испытание. Господин Альдис наверняка придумал что-то не менее активное, чем лабиринт.

— Я вчера весь вечер выпытывала у него, что за новый опыт нас ждет, — призналась она, сразу разомлев от его имени. — Не признался.

— Вы встречались вечером? — задала я вопрос таким тоном, будто искренне удивилась.

— А что же мне, старой девой теперь оставаться, раз принц Вермунд меня предал? Я хоть и лидирую среди конкуренток, но впереди еще четыре конкурса. Нарочно проиграю. Не хочу за него замуж. Мне Альдис милее…

Я улыбнулась, расчесывая шелковистые рыжие локоны. Представила лицо Аники, если однажды Вермунд женится на Тересе, и кое-как сдержала смех. Но хорошо, что девчонка переключилась, особо не горюя. Они с Альдисом буквально созданы друг для друга.

Мы заплели друг другу объемные косы, оделись в практичные платья, нанесли не слишком яркий макияж и отправились на завтрак. По пути к обеденный зал я сказала Анике, что мне нужно в туалет, а сама побежала в барбакан. У меня сердце было не на месте от мысли, что Ашер томится взаперти. Но в башне он оказался не один. По эту сторону решетки стоял Айварис.

Едва я появилась в дверях, как они оба замолчали, окинув меня сосредоточенными взглядами. Один все еще бледный от нестерпимых мук, другой — собран с особенной торжественностью. Наверное, Альдис настоял на белоснежных стоячих воротничках и расшитых камзолах, чтобы хоть как-то отвлечь невест от концентрации солдат за воротами.

— Доброе утро! — поприветствовала я обоих и прошла к решетке. — Ашер, ты как?

— Был бы здоровее, если бы его высочество позволило мне обратиться.

— В замке не будет волков, — продолжал препятствовать Айварис. — Уходи в лес и обращайся, в кого душа пожелает.

— Но трансформация поможет ему излечиться, — напомнила я, с мольбой взглянув на своего принца.

— А кто поможет нам, если оборотень в волчьей шкуре выпрыгнет из этой клетки?

— Не будь извергом! Ашеру нет смысла нападать на кого-то, когда вокруг сотни вооруженных рыцарей. Да и ты отлично владеешь мечом. Разве не снесешь ему голову, если он нарушит слово?

— Да-да, — усмехнулся Ашер, — как твой отец однажды снес голову моему отцу.

Я возмущенно округлила глаза. Он мог бы быть и более покладист,