Смерть - Мишель Хёрд

— Прости, я тебя разбудила?

— Нет. — Я присаживаюсь на корточки. — Почему ты сидишь на полу?

— Мне приснился плохой сон. — Ее взгляд скользит по моей груди, и страх быстро исчезает с ее лица.

Протягивая ей руку, я улыбаюсь.

— Хочешь поспать рядом со мной?

Она быстро вкладывает свою руку в мою, и, когда я помогаю ей подняться, говорит:

— Пожалуйста. Если ты не против.

— Я никогда не буду против, — заверяю я ее.

Она ведь будет в моей постели.

Я веду ее в свою комнату и жду, пока она заберется на кровать. Она одела светло-голубые шорты с футболкой, и я изо всех сил стараюсь не пялиться на ее ноги, попку и отчетливо видимые округлости груди.

Кто бы мог подумать, что синие яйца выведут меня из игры в тридцать восемь лет?

Когда я покупал ей одежду, я старался, чтобы она была разнообразной, потому что не знал, какой стиль она предпочитает. Сначала она носила свитера и брюки, но после приезда на остров, она, кажется, стала более уверенной в себе.

Я ложусь рядом с ней и снова выключаю свет. Не упуская шанса, я поворачиваюсь на бок и, потянувшись к Сиаре, притягиваю ее к себе.

Лежа с ней лицом к лицу, я просовываю руку ей под голову, а другой рукой убираю волосы с ее плеча.

— Лучше? — Спрашиваю я.

Ее глаза блестят в темноте.

— Да.

Не в силах сдержаться, я крепко прижимаю ее к груди. Затем кладу руку ей за голову и прижимаюсь щекой к ее волосам.

Рука Сиары скользит по моему боку, и она сильно прижимается ко мне всем телом.

Блять, как же это приятно.

Я поглаживаю ее спину, затем сжимаю волосы в кулак и снова крепко прижимаю к себе.

Любовь, которую я испытываю к ней, переполняет меня, и я целую ее в макушку, чувствуя, как по моему телу пробегает дрожь.

Ее дыхание учащается, и это сразу же приводит меня в чувство. Отстраняясь, я спрашиваю:

— Перегнул палку?

Она качает головой, сокращая небольшое расстояние, которое я создал между нами. Когда я снова крепко прижимаю ее к себе, она шепчет:

— Это просто очень успокаивает и благодаря тебе я чувствую себя в безопасности.

— Хорошо, — бормочу я, наслаждаясь этим моментом.

Прошел месяц с тех пор, как я нашел ее, и даже не смотря на то, что она еще не начала ходить на терапию, ее прогресс очень впечатляет. Когда мы вернемся домой, я планирую поднять вопрос о групповых занятиях или индивидуальных сеансах с нашим постоянным психотерапевтом.

Ее голос дрожит, когда она спрашивает:

— Ты нашел его?

— Пока нет. Но найду, — заверяю я ее.

— Ты убьешь его?

Я снова отстраняюсь и, глядя ей в глаза, провожу рукой по ее щеке и волосам.

— Ты действительно хочешь знать?

Когда она кивает, я тянусь к прикроватной лампе и снова включаю ее. Взяв колоду карт Таро, лежащую рядом с моим телефоном, я говорю:

— Обычно я позволяю человеку выбрать карту, прежде чем убить его.

Сиара протягивает руку и берет карты, медленно рассматривая каждую из них, а затем говорит:

— Мне нравятся черно-золотая рубашка. — Ее взгляд устремляется на меня. — Что означает каждая карта?

Уголок моего рта приподнимается.

— Если вытягивают карту Дьявол и Суд, то я могу выбрать, как они умрут.

Она поднимает карту.

— Сила?

— Я сражаюсь с человеком до тех пор, пока один из нас не умрет. — Ее глаза расширяются, и я быстро добавляю: — Я очень хорошо умею драться. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Я наблюдаю, как она снова просматривает их, а затем показывает мне еще одну карту с изображением золотого столба.

— Башня означает, что я сбрасываю их со здания.

— Почему ты заставляешь их выбирать? Почему бы просто не пристрелить их?

— Некоторые люди заслуживают большего, чем пуля, — честно отвечаю я. — Когда они выбирают карту, я оставляю все на волю судьбы.

Сиара кивает и прикусывает нижнюю губу, глядя на карту с изображением Мрачного Жнеца с Косой.

— Смерть, — шепчет она.

Прежде чем она успевает спросить о ее значении, я говорю:

— Тебе не стоит слышать о ней, mi sol.

Ее взгляд снова скользит по моему лицу.

— Ты позволишь Нолану выбрать карту?

Я пристально смотрю на нее несколько секунд, а затем спрашиваю:

— Хочешь выбрать карту для него?

Она просматривает все карты, затем снова останавливается на Смерти.

— Это ведь худшая карта, да?

— Да. Человек будет страдать неделями.

Она протягивает мне колоду, оставляя одну карту себе.

— Я выбираю Смерть.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Хороший выбор.

Я буду поочередно отрезать этому ублюдку конечности, пока он не сойдет с ума.

Я кладу колоду карт на прикроватную тумбочку и выключаю свет.

Когда я снова поворачиваюсь к Сиаре, она снова прижимается к моей груди, сжимая в руке карту Таро.

— Постарайся уснуть, mi pequeño sol.

Она трется щекой о мою кожу.

— Спокойной ночи, Сантьяго.

— Спокойной ночи. — Я начинаю водить пальцами по ее спине, и через несколько минут ее дыхание выравнивается, и она засыпает.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением того, что обнимаю свою женщину. Я продолжаю дремать, пока на моем телефоне не раздается сигнал будильника.

Я быстро выключаю его и, не успеваю повернуться к Сиаре, как она придвигается ближе, закинув на меня ногу и руку. Она обнимает меня так, словно я ее личная подушка, и на моем лице появляется улыбка.

Я не стану ее будить, поэтому решаю позволить ей поспать подольше и пообнимать еще немного.

Сиара

Проснувшись, я чувствую мускулистое тело Сантьяго под собой. Почему я лежу на нем, не понятно.

Открыв глаза, мой взгляд сразу же падает на его пресс, а затем я замечаю выпуклость под его спортивными штанами.

У него нет эрекции, но, тем не менее, очертания его мужского достоинства практически невозможно не заметить.

Я жду, что меня охватят паника и страх, но вместо этого мое лицо заливает румянец, а внутри все сжимается от нервного напряжения, которое я испытала лишь однажды. Это было в школе, когда я влюбилась в мальчика. Однако из этого так ничего и не вышло, и чувства были не такими сильными, как сейчас.

О боже. Я влюбилась в Сантьяго и пялюсь на его член.

Я быстро сажусь и провожу рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок.

— Выспалась? — Спрашивает Сантьяго. По его бодрому голосу я понимаю, что он уже давно не спит.

— Да. — Я нервно улыбаюсь