Душа на замену - Рада Теплинская

глупость. Это, — сказал он, указывая на холодный металл, обвивающий мою шею, — магический поводок. Он создан для того, чтобы ты не потерялась — случайно или, — он сделал паузу, и его взгляд стал жёстче, когда он подчеркнул это слово, — намеренно. Система настроена таким образом, что, если ты попытаешься отойти от меня более чем на сто метров, я немедленно получу сигнал и смогу определить твоё местоположение практически на любом расстоянии. Я надеюсь, что мы понимаем друг друга и что во время нашего путешествия не произойдёт ничего неожиданного.

Внезапный поток холодной, жёсткой реальности обрушился на меня, как ведро ледяной воды, мгновенно прогоняя остатки сонливости. Мой разум, который ещё несколько мгновений назад был полон полузабытых грёз, резко и безжалостно сосредоточился. Я отчаянно надеялась, что спокойное, почти безразличное выражение, которое я изо всех сил старалась сохранить на лице, действительно было искренним и что ни одна тень моего внутреннего смятения не пробилась сквозь тщательно выстроенную маску. Однако, бросив быстрый взгляд на моего похитителя, Льера Айрелла, я заметила в его глазах что-то вроде веселья. Это был понимающий, древний блеск, который с пугающей уверенностью говорил мне, что он видит меня насквозь. Моя реакция, какой бы едва заметной она ни была, не осталась без внимания.

Чтобы я больше не путалась под ногами и не мешала их приготовлениям, меня быстро направили к ожидавшему экипажу. Как только тяжелая дверь с грохотом захлопнулась, погрузив меня в полумрак тесного пространства, я первым делом попыталась снять проклятую цепь. Я дёрнула за нее, вопреки всему надеясь, что она соскользнет с моей головы, но она упорно держалась на моей шее. Мои пальцы нащупали изящную застежку, я попыталась привести в действие крошечный механизм, но он оставался неподвижным. Разозлившись, я полезла в сумку и достала свой верный складной нож. С мрачной решимостью я сначала попыталась перепилить цепь, а затем с помощью маленьких встроенных плоскогубцев попыталась перекусить металл. Наконец я прибегнула к помощи миниатюрной пилочки. Это было совершенно бесполезно: на металле, из чего бы он ни был сделан, не осталось ни царапины, не говоря уже о том, чтобы он погнулся или сломался.

В отчаянных попытках поддеть замок кончиком ножа я неправильно рассчитала угол, и на пальце у меня появилась острая царапина. Инстинктивно я прошептала заклинание исцеления, и маленькая ранка затянулась. Поскольку нож оказался бесполезным, я задумалась о своих зарождающихся магических способностях. Я закрыла глаза, представляя себе неподатливые звенья, несгибаемую застёжку, и мысленно перебирала все известные мне бытовые заклинания, все малозначительные чары в поисках чего-то, что могло бы ослабить, растворить или хотя бы просто разжать металлические звенья. Но цепь, пропитанная какой-то неизвестной, могущественной магией, оставалась совершенно неуязвимой. Даже когда надежда угасла и я начала смиряться, я продолжала попытки, мои пальцы двигались, магия пульсировала, и в самый последний момент мне показалось, что у меня есть свобода действий.

38

Затем отчётливый звук приближающихся шагов отвлёк меня от размышлений. Меня охватила паника, холодная и острая. С привычной быстротой я убрала нож обратно в рюкзак и спрятала его под плащом. Я быстро приняла прежнюю позу, откинувшись на стенку кареты и притворившись спящей. Но сквозь опущенные ресницы я могла видеть, кто приближается. Дверь со скрипом открылась, и внутрь вошёл сам Лиер Радхил. Быстрый взгляд искоса подтвердил мои опасения: слабая понимающая улыбка на его губах, постоянное, почти незаметное мерцание в его древних глазах, в которых, казалось, плясали смешинки, не оставляли сомнений. Он знал. Он знал всё о моих отчаянных попытках снять цепь и наверняка понимал, что я не сплю, а просто притворяюсь.

Я беззвучно вздохнула, чувствуя, как рушится моя надежда. Была у меня мимолетная, отчаянная мечта о побеге, дикая, глупая мысль. Но что я могла сделать со своим ограниченным опытом и юным возрастом против дракона, который бродил по этому миру веками, если не тысячелетиями? Я смотрела, как двери кареты надежно запирают снаружи, как опускают шторы, погружая салон в вечные сумерки. Затем карета слегка качнулась и тронулась с места. Моё сердце болезненно сжалось, меня охватил холодный ужас, и я всё глубже и глубже погружался в пугающую неизвестность.

Говорят, надежда умирает последней, и я действительно чувствовала себя именно так. Несмотря на мрачную реальность моего положения, несмотря на ощутимый страх, во мне упрямо теплился огонёк оптимизма, побуждавший меня надеяться только на лучшее. Однако одно небольшое утешение все же успокоило мои расшатанные нервы: моя собственная драконица, обычно бушующая от беспокойства, превратилась в безмятежный, мерцающий магический шар глубоко внутри меня, погрузившись в спокойствие после молчаливого единения с древним драконьим духом Льера Айрелла. Решив последовать его мудрому примеру, я заставила себя расслабиться и обрести подобие покоя среди бушующей неопределенности.

Однако моя попытка спокойно выспаться была недолгой и по большей части безуспешной. Несмотря на то, что карета была хорошо оборудована — её салон был обит плюшем, а каркас снабжён пружинами, и даже на колёсах, похоже, были какие-то ранние «шины», — само путешествие представляло собой постоянную тряску, от которой стучали зубы. К полудню мои попытки хоть немного отдохнуть окончательно провалились, так как карета остановилась, чтобы пассажиры могли перекусить. Мне разрешили выйти под строгим присмотром, чтобы справить нужду в ближайших кустах и попить воды из небольшого ручья. Мои сопровождающие великодушно согласились подождать за зарослями, а не внутри них, прежде чем меня быстро вернут обратно.

На маленькой уединенной полянке, где мы остановились, уже был накрыт складной стол, уставленный удивительно изысканным обедом из трех блюд. Даже травяной чай был горячим, и эта деталь показалась мне особенно любопытной, учитывая полное отсутствие костра. Ах, волшебство, подумала я, кривая улыбка заиграла на моих губах. И я путешествую с огненными драконами, судя по огненным оттенкам их окружающей магии. За каждым моим кусочком пристально следили, и я чувствовала на себе чей-то бдительный взгляд, пока не съела всё до последней крошки. Я подозревала, что скоро привыкну обедать под таким пристальным наблюдением. После еды стража сменилась, и меня сопроводили обратно к карете, теперь уже под присмотром мага.

Однако одна маленькая деталь вызвала у меня неожиданное облегчение и даже искру радости. Среди стражников я заметила свою кобылу, чьи поводья были надёжно привязаны к седлу одного из сопровождающих всадников. Увидев её в целости и сохранности, я значительно приободрилась и забралась обратно в карету в гораздо лучшем настроении, чем когда меня насильно затолкали внутрь.

Путешествие возобновилось, и мы снова оказались в запертом экипаже.