Конфетка для придворного мага - Натали Измор

это кольцо, и сетуя мысленно, что на голоса память у меня всё же хуже, чем на лица и предметы. В тот момент, когда слуга развернул ткань и протянул предмет женщине, она потянулась к нему, рефлекторно отставив мизинец. И я поняла, кто передо мной, а предмет в её руках напомнил мне книгу.

Дёрнулась золотая ниточка. Я резко встала в полный рост и сделала пасс руками, накидывая заклинание ловчей сетки на незнакомку. То же самое сделал Двэйн по отношению к слуге. Мы приблизились, в воздухе появились сияющие магические шары, дававшие освещение.

— Барон Грэйс? — Двэйн сразу же узнал в длинноносом кучерявом молодом мужчине кого-то из знати.

Взмахнул рукой, и поток воздуха заставил шляпку слететь с головы незнакомки. Бледное личико овальной формы, широкие брови вразлёт и немного по лисьи вытянутые карие глаза, дрогнувшие в испуге пухлые губы. Волосы, коричневые с лёгким рыжеватым оттенком, собранные в обманчиво небрежный пучок, из-за выскользнувших вместе со шляпкой шпилек, рассыпались по плечам, придавая образу женщины обманчивую невинность. Этакая томная поруганная честь и печать невиновности на прекрасном лице.

— Виконтесса Фоксблайд? — приподнялись мои брови в удивлении.

— Леди Розамель? — она стала выглядеть ещё более растерянно, переводя взгляд с меня на лорда Файрэда и обратно. — А что вы делаете вместе так поздно в саду?

Резонный вопрос, но у моего мага были свои планы на разговор.

— Именем императора, приказываю, — сейчас в саду в свете магических огней стоял не ласковый мужчина, а холодный суровый и очень злой придворный имперский маг. — Рассказывайте. Правду. Всю.

Аристократы продолжили молчать. Поэтому маг собрался применить одно из заклинаний принуждающих говорить правду, но я вовремя успела заметить, как по виску моего рыжика скатилась капелька пота. Это может полностью лишить его сил на какое-то время, а полностью опустошённый резерв восстанавливать куда как сложнее, чем, если там есть хотя бы капля маны.

Сделала лёгкий пасс рукой, с кончиков пальцев сорвалась пыльца, оседая на волосах и одежде, а главное — коже преступной парочки.

— Вам лучше сказать, — поймала косой взгляд Двэйна и позволила себе премерзко улыбнуться. — Можно выдержать благородно боль и пытки, но, — сделала паузу, посмотрев на собственные ногти. — Как насчёт позора?

— О чём вы? — подал наконец-то голос барон Грэйс.

— Оу, — мне польстило, как Двэйн смотрит на меня с затаённым любопытством. — Вы можете подняться и попытаться бежать, вот только у вас будет ровно пять минут, прежде чем случится удар по вашей репутации. Заклинание сработает в любом случае, его нельзя нейтрализовать. И только от того, как сговорчивы вы станете, будет зависеть, сможете ли вы обгадиться на виду у людей или же сможете дотерпеть до соответствующих положению отхожих мест.

Я замолчала, ощущая от Двэйна волну удивления и восторга, а ещё веселья. Аристократы же целых тридцать секунд потеряли на то, чтобы осознать, как именно прислабленность желудка может погубить их репутацию, растоптав гордость знати. Уж я-то прекрасно знала, как это важно для любого, кто носит титул и вхож в высшее общество.

— Мы всё расскажем!

— Только сохраните нашу честь!

Поразительное синхронное единодушие, что я не сдержала ехидного смешка, но тут же взяла себя в руки.

— Излагайте, — Двэйн усмехнулся. — У вас осталось минуты три, может две.

Барон начал каяться первым, подтвердив мою догадку, что в паре воров главой являлась именно виконтесса Фоксблайд. 

Глава 41

Глава 41

— Нет, я всё, конечно, понимаю, но вот это, — император швырнул на стол книгу, которую принесли Двэйн и Эрианта. — Докатились. Воровать из императорской библиотеки кулинарный сборник времён моего прадеда. Это просто какой-то страшный абсурд.

— Дорогой, успокойся, пожалуйста, — её Величество подошла к мужу, мягко обхватила его за запястье и повела к дивану, стоявшему справа от рабочего стола монарха.

— Нет, ты понимаешь? — мужчина сел, но продолжал возмущаться. — Я понимаю там украшения, артефакты, на худой конец, как говорят в народе, похабный личный дневник. Ну кулинарную книгу! Из библиотеки, в которую есть свободный доступ! Можно же просто попросить было!

Император поднялся и прошёлся по кабинету. Императрица же напротив, осталась сидеть. Женщина прекрасно понимала, что на фоне более важных событий этот мелкий инцидент просто явился крайней каплей, перевернувшей чашу терпения её мужа.

— Сердце моё, — Мелания сделала вид, что расправляет складки на подоле своего шёлкового платья. — Думаешь, что мы зря эту авантюру с отбором невест затеяли?

— Нет, — Гэйл Райс остановился и посмотрел на супругу. — Хотя время и претендент в добровольцы, признаюсь, были моей прихотью по итогу.

— Я помню, что ваши отношения с Двэйном довольно глубоки, — мягко улыбнулась императрица и вздохнула. — Жаль, что в моей юности и сейчас друзей не так много. Я бы даже сказала, что никого, — женщина лишь на миг позволила себе грусть, но быстро взяла себя в руки. — С другой стороны, я искренне надеюсь, что после нынешних событий, налажу отношения с леди Ли-Шан-Рис и леди Розамель.

— Да уж, — Гэйл переключился на другую тему и сумел немного успокоиться. — Кто бы мог подумать, что спасая возлюбленную моего побратима, в итоге не только начнём распутывать клубок интриг, но и получим в штат двух отличных магов, да ещё с не самыми обычными способностями. И в этом твоя заслуга, дорогая, — император ласково коснулся щеки своей жены. — Я благодарен Судьбе за все трудности, которые пришлось испытать. Ведь каждая преграда стоила того, чтобы мы встретились.

— Ну, нашу встречу сложно назвать романтичной, — императрица смущённо улыбнулась. — В конце концов, мы едва не убили друг друга.

— Тогда я думал, что ты воровка, которая проникла в трактир, чтобы поживиться содержимым карманов проезжих, — Гэйл качнул головой.

— А я думала, что ты и твой друг — шпионы, которые плохо маскируются, — Мелания улыбнулась. — Но согласись, то, что ты оказался очарован мной, в итоге привело к долгосрочному союзу наших государств и, — императрица придвинулась поближе к мужу. — Нашему браку.

— Совершенно верно, моя императрица, — Гэйл ласково коснулся губ Мелании в лёгком поцелуе. — Пожалуй, мы с тобой первые за последние триста лет монархи, которые смогли сочетать в своём браке и чувства, и политику.

Мелания сама потянулась за поцелуем, который из