В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

Будь проклята Коза Ностра! Ты требуешь слишком много жертв ради собственного благополучия! Мы – дети твои теряем всех, кто нам дорог…

Склоняюсь над его телом, закрываю ему глаза рукой.

– Спи спокойно, брат, – шепчу, чувствуя, как слезы подступают к горлу. – Madonna приняла тебя в свои объятия.

В этот миг тишина вокруг кажется почти священной…

Выхожу из кабинета, не в силах смотреть на его безжизненное лицо. Меня встречает несколько моих людей, и мне не нужно объяснять, что произошло. Я просто прошу об одном – навести чистоту. Они знают, что нужно делать.

Ощущение, будто ворот рубашки сжимает мое горло в тисках, становится невыносимым и я уверенным шагом выхожу на улицу. Мне нужен воздух. Я делаю глубокий вдох, затем еще один, стараясь прогнать все чувства, которые окружили меня.

– Дон, подготовить машину? – слышу я голос за своей спиной, и он словно пробивает завесу тишины, возвращая меня к реальности.

Не отвечая ни слова, я вырываю ключи из его рук и усаживаюсь в один из внедорожников моих людей. Вдавливаю педаль газа в пол, и с оглушительным ревом мотор вырывается в движение.

Город проносится мимо, как размытое пятно. Я не обращаю внимания ни на светофоры, ни на других водителей, лишь ощущаю, как кровь бурлит в моих венах от переизбытка в ней адреналина. Я пытаюсь убежать от реальности, но это невозможно! Ведь она неизменно всегда будет преследовать меня, словно тень, неотступно следуя по пятам.

Я резко торможу у больницы, яркие красные буквы на фасаде возвращают меня в суровую реальность. Не дожидаясь, пока дверь машины захлопнется, выскакиваю и стремглав вбегаю внутрь, игнорируя суету и прохожих.

Бегу по длинному коридору к палате номер тринадцать. У самой двери меня останавливает медсестра – её глаза широко раскрываются от неожиданности, когда она видит кровь на моём лице.

– Мистер Монтальто? – не может скрыть своего удивления молодая женщина. – Вам… вам нужна помощь?

Я молчу на ее вопрос, лишь бросаю на неё угрожающий взгляд из-под лба, и она, не произнося ни слова, уступает мне дорогу в палату. Открыв дверь, я сразу же встречаюсь глазами с бледным лицом мужчины. Он выглядит ужасно. Напоминает скелет, покрытый тонкой кожей, с небритой щетиной, а его кожа приобрела болезненно бледный оттенок. Губы фиолетовые, будто сама смерть оставила на них свой печальный поцелуй. Многие в гробу выглядят гораздо лучше, чем он на больничной койке!

После последнего его сердечного приступа и обширного кровоизлияния в мозг я ни разу не навещал его. Ухмыляюсь, осознавая, что всего за несколько часов он превратился из Дона одной из самых влиятельных семей в безжизненный овощ.

В детстве я мечтал о его смерти, но теперь, глядя на него, я лишь надеюсь, что он откроет глаза и снимет с моей головы эту темную корону, которую принудительно возложили на меня.

– Ну что, теперь ты доволен мной? – шепчу, наклоняясь к его лицу. – Я стал тем, кем ты хотел. Я – чудовище.

Глава 19. АНГЕЛ

"Он – два метра чистого высокомерия, самовлюбленности и злобы. Он – тёмный гром, раздавшийся при свете дня в небе. Он – шёпот в ночи, полный угроз и обещаний боли.

Каждое его движение – вызов, каждое слово – приговор, и я – пленница его тёмного мира, где нет места свету и надежде. Он – мой мучитель и мой господин, и теперь я не знаю, где заканчивается моя воля и начинается его власть.

В его глазах пылает огонь, который способен сжечь все мои мечты, но этот огонь манит, как свет потерянного мотылька. Его тёмная энергия окутывает меня, словно паутина, которая сжимает, но не убивает.

Он пленил меня цепями и своей холодной властью, заставляя сердце биться в ритме страха и желания. Он проник в мою душу. Он – мой тёмный ангел, и в этом противоречии я нахожу своеобразное утешение.

Я – пешка на его шахматной доске. Он может разрушить меня одним движением. И я мечтаю об уничтожении, не в силах больше разыгрывать партии. Но он этого не делает и лишь наслаждается наблюдением за моими внутренними муками. В этом танце между светом и тьмой я сама стала частью его игры.

Я пленница его тени и в это безумие, ведь в его руках я стала испытывать утешение. Я не могу избавиться от мысли, что в его жестокости ко мне скрыта истина, которую я так долго искала.

Каждый раз, когда он приближается, я чувствую, как внутри меня разгораются желание и жажда, и они не поддаются контролю. Я понимаю, что его тёмная природа пробуждает во мне что-то, что давно было похоронено под слоями страха и сомнений. И… он знает о моих слабостях, и это знание делает его ещё более опасным.

Он безжалостно срывает с моего тела кожу, позволяя истинной мне освободиться из-под защитной оболочки.

Он жесток. Слишком жесток…"

Я лежу на полу, закрыв лицо руками, и еле слышно стону, но моя боль не физическая, просто на моей душе слишком много рваных ран, каждая из которых горит невыносимым огнем. Слезы текут из-под моих рук, смешиваясь с болью и отчаянием. Ощущение будто я тону в море, которое медленно, но уверенно затягивает меня в свои темные глубины. Оно засасывает меня, и сколько бы раз я не перехватывала воздух, не пыталась всплыть на поверхность, но всё безуспешно. И я сдаюсь, расслабляюсь, и меня медленно утягивает на дно – в тихую бездну. Без борьбы, без надежды, без боли – просто тихое, бесконечное падение в никуда.

Дверь бесшумно открывается, но я остаюсь неподвижной, не в силах повернуть голову в сторону, откуда доносится тихий звук. Отчетливые шаги разносятся по мраморному полу, и я чувствую, как кто-то подходит ко мне. В нос ударяет знакомый аромат, который принадлежит только ему – смесь кожаных духов и табака, который никогда мне не забыть. Но на этот раз, кроме его аромата, я чувствую еще и крепкий алкоголь. Во рту пересыхает, и я нервно сглатываю, чувствуя, как мое дыхание становится неровным.

Мой сердце начинает биться быстрее, как часы, отсчитывающие последние секунды до неизбежности. Я боюсь представить, на что в этот раз ему хватит фантазии.

Один… Два… Три…

Каждая цифра бьет молотком по моему сердцу, заставляя его пульсировать с ужасом.

Он садится рядом с моим