Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

– К трупам я привычен, но, признаться, думал, что это чья-то неумелая шутка. Хм…

Кора сильнее прижалась к Джону, пытаясь стать меньше и незаметнее. Она поняла, что еще ее пугает в Жнеце – глаза. Да, бледные, но… они не моргали!

– Не хотели показаться дураком? – Джон положил свободную руку на талию Коры, успокаивающе поглаживая ее.

– Да бросьте. Вам ли не знать, что на какую-то писульку констебли и не посмотрят, а вот на целый труп…

– И что вы увидели, когда обнаружили жертву?

Жнец повел плечом:

– Он умер за несколько дней до того, как я получил письмо и пришел к нему. Но он ушел с добром. Я повидал множество мертвецов, но этот выглядел умиротворенно. Сидел в кресле у камина. Рядом остались два опустошенных бокала, а на столе был букет, составленный из аконита и иссопа.

– Иссоп? – Кора всполошилась. – Вы уверены, что там был иссоп? Не только аконит?

– Мисс, полагаю, знает, чем я занимаюсь. И знает, какую роль на похоронах играют цветочные композиции. Они многое могут скрыть, например, трупный запах, а могут и отвлечь, например, от изуродованной, сползающей с мяса кожи, – поведал Жнец с легкой полуулыбкой. Она казалась не эмоцией, но элементом гардероба – одеждой, в которую облачались по случаю.

– Из-звините, – икнула Кора, – я не хотела ставить под сомнение…

– Не стоит. Давайте поторопимся со всем, что так вас интересует. Вы совсем продрогли, мои милые гости.

– В-вы больше ничего странного не заметили?

– Хм… Пожалуй, старый выпуск газеты. Право, я тоже люблю почитать архивные выпуски, есть в них некая романтика, однако ж я никогда не кладу старье близ свежей печати. А у него так небрежно лежал выпуск семизимней давности! Разве это не ужасно?

Кора не нашлась что ответить, поэтому просто что-то промычала, желая лишь поскорее завершить разговор.

– Мне почудилось, вы хромаете, – подал голос Джон. – Все в порядке?

– Вы весьма наблюдательны. Виной тому досадное недоразумение, детская травма, с которой я, впрочем, научился существовать. Что-то еще?

Наверняка была еще куча вопросов, которые они могли бы задать. Наверняка все, что можно было тогда сказать, придет им в голову спустя время, когда они уже умоются и лягут в свои кровати. Но, так или иначе, Кора не хотела задерживаться в мрачном доме прислужника смерти. Она нервно улыбнулась Жнецу и, уцепившись за плечо Джона, шепнула:

– Пойдем, пожалуйста.

Он кивнул и взял на себя все формальности вежливого прощания. Когда они наконец оказались снаружи, Кора с удовольствием вдохнула сырой аромат тумана и дыма. Все лучше, чем пропахшие похоронами стены.

– Ну и жуть…

– Да уж, своеобразный народ, – вздохнул Джон. Он остановился, держа в руках ее восьмиклинку и ожидая, когда его напарница покорит непослушные рыжие локоны. Он следил, склонив голову набок, очки немного сползли, и он словно подсматривал из-за линз.

Кора забрала кепи, натягивая несчастный головной убор, а затем объявила:

– Можем идти дальше!

Дороги до булочной с лихвой хватило для обсуждения результатов визита. Мотивация Жнеца не сообщать в полицию была им обоим понятна, Кора решила, что с нее сталось бы поступить так же.

Интересная деталь – иссоп. Почему он вдруг очутился среди цветов аконита? И почему букет? Букет был на месте первого убийства. Были там другие цветы? Может, не в самом букете, а где-то рядом?

Хромота, объясненная детской травмой, насторожила. Вспоминались слова Генри о типе с чердака. Кроме того, Кора вдруг поняла, что видела кого-то похожего на Жнеца незадолго до гибели миссис Шарп.

– То есть… он наш подозреваемый?

– Да, но Жнец совсем не похож на Аконита! – надулась Кора. – Он двигался иначе, даже хромал иначе. Он жуткий, но…

– Еще одно «но»? – усмехнулся Джон.

– Прозвучит странно, но я скажу: Аконит внушает ужас, но он не жуткий, понимаешь?

По глубокому вдоху напарника Кора поняла, что он совсем не настроен на философские размышления. Она не стала обращать на это внимание, в конце концов, под подозрение должны подпадать все.

Длинную фигуру Генри, привалившегося к стене дома в переулке, Кора заметила сразу. Его пальцы сжимали сигарету. Зажженный кончик издали алел и с каждой затяжкой ярко вспыхивал, а затем вновь угасал. Дым впитывался в туман, исчезая, оставляя воздуху лишь привкус горечи.

– Мистер Бейкер, я так признательна, что вы согласились еще раз поговорить со мной в такой неудобный сегм! – воскликнула вместо приветствия Кора, замечая легкую улыбку на губах Генри.

– Я никогда не против поболтать с очаровательными мисс. И более того, я поздно ложусь. Интересный у вас видок…

– Доброй ночи, – раздался голос Джона, звучавший в ночной тишине особенно низко. Почти вибрирующе.

– Этот ваш посыльный будет с нами? – Бейкер нервно переступил с ноги на ногу.

– Он меня сопровождает, – улыбнулась Кора, стягивая кепку, которая и так едва держалась. Волосы упали на плечи, в тусклом свете фонаря немного переливаясь красным.

– Так о чем вы хотели спросить, мисс? – Генри уронил окурок на брусчатку, затаптывая тот подошвой.

– Это скорее уточнение. Помните, вы рассказывали про незнакомца с чердака?

Бейкер пожал плечами. Его дрожащие пальцы рыскали по карману, пока не вытянули пустую пачку сигарет.

– Хадс! – выругался он, отбрасывая ненужную упаковку.

– Прошу, – Джон выступил вперед, протягивая открытый портсигар. Он не проявлял особенного дружелюбия, но продолжал соблюдать приличия. Интересно, чем ему не угодил Генри?

– Не стоит…

– Я настаиваю.

Бейкер вытянул сигарету. Не пухлую белую, а более изящную серую с серебряной полоской там, где начинался фильтр. Джон щелкнул пальцами, вызывая небольшой огонек. Генри прикурил сигарету, выдыхая облако табачного дыма. Сладковатого, с древесными нотами и пряностями. В нем едва угадывалась горчинка.

– Никотин успокаивает, – со знанием дела заметил Джон, тоже закуривая.

– В общем, мистер Бейкер, – Кора решила, что может продолжить, – вы сказали, что он убил вашу собаку. Но я знаю, что собаку сбил кеб. Это несколько не вяжется с вашими словами.

Генри поперхнулся, а затем рассмеялся:

– Мисс проделала такой путь в такую ночь ради этого?

– Да, – брови насупились сами собой. Она знала, что выражение ее лица было скорее потешным, чем угрожающим. Надежда оставалась лишь на Джона. Его взгляд поверх очков, когда голова чуть опущена, может быть весьма убедительным.

– Ну, – Генри покосился за спину Коры, где стоял ее верный напарник, – может, оно и так… Но отрезанного уха это не отменяет. И труп не мог сам собой очутиться во дворе, его туда кто-то принес. Или перекинул через забор. Не знаю, но знаю, что тот тип… Он меня знает. А вероятно, –