Лейк - Мишель Хёрд

— Сам судебный процесс затянется надолго, и всё это время она будет заперта дома. Так что это дополнительный бонус, — комментирую я.

— Да, черт возьми! — Мейсон вскакивает и несется к двери. — Пойду скажу Кингсли.

Когда он уходит, я смотрю на Фэлкона, который всё еще усиленно моргает.

— Сколько ты туда накапал? — спрашиваю я. Я иду в ванную, смачиваю полотенце холодной водой и, вернувшись, говорю: — Запрокинь голову и закрой глаза.

— Слушаюсь, папочка, — ворчит Фэлкон.

Я осторожно протираю ему глаза, и он улыбается: — Хорошо-то как. Продолжай еще немного.

— Радуйся, что я тебя люблю, — бормочу я себе под нос.

ЛИ

Два месяца спустя...

— Мы едем все вместе, — говорит мама, игриво двигая бровями в сторону Лейка.

Я всё еще привыкаю называть родителей Лейка «мамой» и «папой», но с каждой встречей это становится всё естественнее.

— Только вы вдвоем или вообще все? — уточняет Лейк.

— Весь клан CRC, — отвечает папа. — Даже Джулиан едет. Уоррен не оставил ему выбора. — Он посмеивается. — С тех пор как начался бракоразводный процесс и прокуратура предъявила обвинения Клэр, Уоррен наконец-то может начать жить по-настоящему.

Мне жаль мистера Рейеса, Джулиана и Фэлкона из-за того, что Клэр оказалась таким чудовищем.

— А куда именно в Африку мы отправимся? — спрашиваю я. Когда я в последний раз говорила с Лейлой, она ждала новостей о том, где будет находиться её отец во время летних каникул.

— Уоррен поговорил с отцом Лейлы. Похоже, мы все летим в Намибию, — отвечает папа.

— Круто, — говорит Лейк. — А где это в Африке?

Мама усмехается: — Юго-западное побережье.

Ужин заканчивается, мы выходим из ресторана вместе с родителями Лейка. Я обнимаю маму, прежде чем мы расходимся.

— Кажется, я переел, — жалуется Лейк, потирая живот.

Я бросаю на него озорной взгляд: — Я знаю отличный способ сжечь лишние калории.

— Да неужели? — Он тянется к моей руке, но я со смехом уворачиваюсь.

— Нам сначала нужно встретиться с агентом по недвижимости, а уже потом возвращаться в общежитие, — напоминаю я ему.

— Я всегда могу перенести встречу, — говорит Лейк и, рванувшись вперед, ловит меня за руку и притягивает к себе.

Он обнимает меня за талию и целует. — Прямо сейчас я думаю, что для того, чтобы отработать всё съеденное, понадобится целая ночь упражнений.

— Что ж, хорошо, что я вздремнула днем.

Мы стоим под фонарем, и Лейк нежно смотрит на меня: — Ты ждешь наш первый семейный отпуск?

Я киваю с широкой улыбкой: — Думаю, это будет потрясающий опыт — быть всем вместе.

— А когда вернемся, обустроим наш новый дом, — говорит он, и мы направляемся к машине.

Я смотрю на звезды, сияющие над страной, которую я теперь приняла как свою. Вспоминая последние четыре месяца, я не могу поверить, как сильно изменилась моя жизнь.

— Саранхэё (Я люблю тебя), — шепчу я Лейку, прижимаясь щекой к его плечу.

— Саранхэё, — отвечает он у машины. Он поворачивается ко мне, наклоняется и дарит мне нежный поцелуй. Отстранившись, он шепчет: — Только посмотрите на мою прекрасную жену. Как же мне повезло.

ЭПИЛОГ

ФЭЛКОН

К тому времени, как мы добираемся до Shipwreck Lodge — нашего дома на ближайшие две недели, — мы все валимся с ног от усталости и голода. Отец забронировал это место целиком, разумеется, не без помощи Стефани и мистера Шепарда.

Внедорожник, который наш гид Тео называет «джипом», останавливается у лоджа. По песку разбросаны шале, по форме напоминающие обломки кораблей, а в центре находится ресторан. Мы выбираемся из машин и собираемся в группу.

— Добро пожаловать в национальный парк Берег Скелетов, друзья мои! — громко кричит Тео, стараясь перекрыть шум ветра. — Располагайтесь в своих шале. На закате мы отправимся к оазису, чтобы провести там волшебный час перед ужином.

Этот африканец говорит с таким энтузиазмом, что он мгновенно передается и нам. После долгой дороги я снова чувствую азарт и предвкушение. Сотрудники лоджа помогают выгрузить багаж, и как только каждый получает свое шале, мы пускаемся в путь по пустынному песку.

— Первая хижина — моя! — кричит отец.

— Мы знаем, пап! — кричу я в ответ. — И это называется «шале»!

— Да какая разница! — отзывается он, и я вижу, как он усмехается.

Я беру Лейлу за руку и помогаю ей идти по песку. Оглянувшись на Лейка и Ли, я улыбаюсь: он подхватил её на руки и несет к их домику.

— Смотри, — Лейла указывает на Мейсона, который перекинул Кингсли через плечо.

Я вздыхаю: — Некоторые вещи никогда не изменятся.

Это место точно не тянет на пять звезд, но роскошный отель только испортил бы все впечатления. Удовлетворив любопытство внутри шале, мы с Лейлой идем спросить отца и Стефани, не хотят ли они прогуляться.

— Что значит «прогуляться»? — ворчит отец, спускаясь с крыльца. — Мы же и так будем постоянно лазить по дюнам, пока мы здесь.

— Идем покорять дюну, Уоррен, — говорит Стефани и начинает идти, не оставляя ему особого выбора.

Когда мы подходим к первому песчаному холму, я замечаю, что Лейла грызет ноготь. Я убираю её руку от рта.

— Волнуешься перед встречей с отцом?

Она кивает: — Не могу дождаться. Не хочу уходить слишком далеко, вдруг он приедет, пока нас нет.

— Мы просто посмотрим, что там, за этой дюной, — успокаиваю я её.

— Эй, подождите! — орет Мейсон. Обернувшись, я вижу Катлеров и Чаргиллов, идущих к нам.

— Малышка! — Голова Лейлы резко поворачивается в сторону матери, которая на что-то указывает. Увидев идущего нам навстречу мужчину, Лейла начинает плакать и бросается бежать. Ну, по крайней мере, пытается — песок сильно замедляет её.

— Папочка! — кричит она. Слышать столько счастья в её голосе — это так чертовски трогательно, что мне приходится сдерживаться, чтобы дать ей насладиться этим моментом с отцом.

— О-о-о... я сейчас расплачусь, — говорит Кингсли за моей спиной.

Лейла буквально влетает в объятия отца, и они оба валятся на склон дюны. Ветер подхватывает их смех и уносит его