Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

С ним девушка, младше как минимум раза в два. Или ей вообще лет двадцать? Одета небогато — джинсы, ботиночки и куртка довольно потрепанные. И это не мода на состаренность. Я занимаюсь торговлей и разбираюсь в вещах. Так, что им от меня нужно?

— Иван Быков, — бизнесмен подает мне руку.

Фамилия очень подходит и к его внешнему виду, и к роду деятельности.

— Кирилл Керн.

Отвечаю вежливо, хоть он прекрасно знает, как меня зовут. Сам ведь нашел и приехал.

Девушку Иван никак не представляет. Странно, но не лезу в это.

— У вас сеть минимаркетов в отдаленных районах. Поставим там наши холодильники?

Щурюсь. Неплохое предложение. Но Быков явно начал издалека. Про холодильники вполне бы договорились наши отделы продаж.

— В каком количестве?

Мне вроде интересно, что у него на уме. Надеюсь только, прелюдию он не затянет.

Иван не подводит. На обсуждение торговли тратим не больше пятнадцати минут. Потом он трет ладони. Косится на спутницу, как будто вспомнив, что она все еще здесь.

— Я знаю, вы открываете приют для матерей?

— Да.

— У меня к вам просьба, Кирилл.

— Весь внимание.

Намекаю, что пора бы перейти к конкретике.

— Катя беременна. Она родит ребенка и спустя полгода передаст его мне. Поселите ее у себя, Кирилл. И помогите составить документ… Договор между мной и ею, — он кивает за плечо, — а я щедро помогу вашей богадельне.

У меня чуть не вырывается матерное слово, означающее удивление.

— Хм, не понял. Это суррогатное материнство? Причем тут мы?

— Не суррогатное. Дело нужно провернуть тайно. Моя жена не должна узнать.

Вот как.

— Она беременна от вас? И как после рождения вы собираетесь прятать младенца от супруги?

Вертикальная морщина на переносице гостя становится глубже. Явно недоволен, что я задаю вопросы. А как он хотел?

— Мы усыновим его как сироту, — отвечает Быков, игнорируя первую часть моей фразы.

Мне хочется потереть виски.

— Ну ладно. А договор? Он же не будет иметь никакой силы.

Иван снова смотрит на девушку. Только сейчас замечаю, какой на нем безвкусный костюм — криво скроенный, слишком ярко-черный. Ботинки, впрочем, дорогие. Но коричневые и явно сюда не подходят. Руки грубые и потемневшие, как будто он сам вчера резал мясо.

Я нормально отношусь к рабочему человеку. Сам вкалывал физически. Но добавить сюда злобный пустой взгляд и тот бред, который он несет… Культурный уровень моего гостя стремится к нулю.

— Документ нужен, чтоб доказать — она сама хотела отдать ребенка. А то скажет потом, я все придумал.

Хм, законно, не законно, а письменное соглашение с подписью даст понять — мать пошла на сделку. Смотрю на нее.

Осуждаю? Нет, я слишком удивлен даже для такой эмоции. Просто залипаю, глядя на простое молоденькое лицо. У Кати русые волосы, серые глаза с лисьим прищуром, курносый нос.

Ниже не смотрю, мне это неинтересно. Уже собираюсь переключиться на Быкова, но у того звонит телефон.

— Не могу не взять! — шипит он.

Думаю, отказать ему в цивилизованной форме или уж выдать мнение, как есть. И натыкаюсь на взгляд Катюши. В нем мольба.

Смотрю на нее, пытаюсь понять. Но девушка долго не играет в перемигивания. Она подается чуть вперед, мы напротив на диванах, и еле слышно принимается шептать.

— Возьмите меня к себе, пожалуйста… Помогите.

У меня не получилось бы ответить тихо. И Быков уже отключился, возвращается к нам.

— Ну что, Кирилл? Приюту помогу и деньгами, и продуктами.

Вот же черт.

— А если я откажусь. Что вы будете делать? — киваю на Катю.

Иван поджимает заветренные губы.

— Сам дело проверну. Геморройней будет это, да. А так бы помогли друг другу.

У Кати в глазах полный ужас. Тру переносицу.

— Ладно. Дам адрес, куда ее отвезти. Договор сделаю лично. Кроме нас троих об этом никто не должен знать.

— Спасибо, Кирилл! Отблагодарю!

М-да. Благодарить меня Иван вряд ли будет. Ребенка ему никто не отдаст. А если он биологический отец, бумажонка уже сыграет против него самого. Если надумает судиться.

Носит же земля таких…

Липовый договор придумаем вместе с Олей. Своего юриста впутывать в интригу не хочу. Это лишнее.

Фу-ф… Я избавился от комплексов, связанных с деторождением. Но в мире от этого не исчезла грязь.

Жмем руки со странным гостем. Сказать он больше ничего не успевает, ему снова звонят. Мужчина проходит вперед. Кате кивает, чтобы следовала за ним. А я шагаю проводить.

— Спасибо! — шипит девушка, резко развернувшись. — Он успокоится, а я что-то придумаю… Выкручусь! Спасибо вам! Я рассчитывала, он разведется… А он!

Не разбираюсь в сроках беременности, но сейчас вижу под широким платьем Кати живот. Он не огромный, я даже сразу не заметил. Наверно, у нее есть время «выкрутиться». Обмозгуем с Олей, что можно сделать. Пока будущая мама поедет в приют.

— До свидания! — говорю достаточно громко.

Ох, чувствую, с проектом мы не заскучаем. Это не просто привезти в детский дом канцелярию.

Впереди длинный рабочий день. Проверяю, не писала ли мне Ольга, нет. Она ведет приемы, с малышкой бабуля. Двери та пообещала теперь никому не открывать. В голове снова всплывают обвинения докторишки… Да я ни за что не позволю, чтобы у Ольги были хоть малейшие проблемы из-за фонда!

Ладно, надо успокоиться. Этот идиот просто приревновал.

Тем более, кроме мыслей о нем, мне есть, чем заняться. Ко мне пришел новый начальник охраны. Уже подозреваю, о чем он хочет доложить лично. Александр входит, киваю ему на стул у своего стола.

— Большую часть денег Пал Захарыч хранит в некрупном коммерческом банке. Как вы это знали?

Усмехаюсь. Противно.

— Он с давних пор боится наличку. Ее могут прийти и отобрать.

— Счет в банке сыграл против него.

— Он просто забыл, с кем связывается.

— Или не думал, что вы так за него возьметесь.

Да, за попытку воровства я просто выгнал его. Доступ к нормальным клиентам для него был закрыт. Слухи в данной сфере распространяются быстро. Однако те, кто хочет сэкономить, вполне могли его взять. Мне было все равно. А теперь нет. Как оказалось, он слишком сильно мне нагадил.

Подробности об Оле не для ушей сотрудника. Так что я просто киваю. Александр продолжает.

— Его счета заблокированы. Причина — подозрительная деятельность, угроза безопасности страны. Доступ ему могут не открыть очень долго.

Улыбаюсь.

— Отлично. Что с его работой?

— Уже передает дела, — отчитывается начальник охраны, — уходит спокойно. Видимо, рассчитывает найти другое место.

— Пусть едет в деревню и заводит хозяйство.

Вспоминаю мясника Быкова. Надо