Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

Впрочем, я рада слышать его в любой час. У меня как раз десятиминутный перерыв.

— Да, милый.

Слово вырывается само собой. Хихикаю. Жду какой-то шутки на эту тему, но голос Кирилла звучит серьезно и глухо.

— Оля, ты можешь говорить?

Меня окутывает тревога.

— Да, случилось что-то?

Керн прокашливается.

— Договор с Быковым попал в газету. Я сейчас работаю над этим, — на заднем плане слышится чей-то голос, — в общем, дорабатывай день и быстро домой с водителем. Никуда не заезжай и не уходи за пределы перинатального центра. За тобой присмотрят.

Я не понимаю его тон. Еще трубка все время пищит, как будто Керну пробивается другой звонок.

— Кирилл, ты же не думаешь, что я?!..

Но полностью задать вопрос не успеваю.

— У меня вторая линия. Сделай, как я сказал. Все.

Керн какой-то безэмоциональный. В мое ухо летят гудки. А в дверь уже скребется пациентка.

Наверное, только весь мой профессионализм помогает унять дрожь. Кирилл думает, именно я слила его? И что теперь будет? Самое главное, насколько пострадает он? Его фонд… Боже! Он вроде говорил, у него априори не может быть проблем с законом из-за этого. Но если…

Сгребаю в кучу всю силу воли и провожу прием. Огромное счастье, что последняя на сегодня пациентка отменила консультацию. Но что дальше?! Просто взять и поехать домой…

А что мне остается? Как глупой героине из кино умчаться в город, собрать всевозможные приключения и добавить ситуации проблем? В моем случае это будет — только больше опозорить Керна. Представляю, что я заявлюсь в газету…

Делать нечего и посоветоваться не с кем. Не с мамой же. Подружка Инна тоже не в тему. Она точно такой же врач, далекий от СМИ. Только разнервничается из-за брата.

Хм, кажется, недавно кто-то говорил мне про журналистику? Какая-то пациентка? Не лучшая идея — обсуждать с ними такую тему.

Выдыхаю. И уже через секунду вспоминаю, я ошиблась. Журналист — Вера. Именно она сейчас звонит на мой телефон. В прострации беру.

— Да.

— Оля, привет! Ну как насчет обеда сегодня.

Ох, я совсем забыла.

— Мм… Да, все в силе. Только ты можешь подъехать в другое кафе? Оно на территории нашего медцентра. Здесь неплохая кухня! А то я не успеваю.

Все же я решила послушаться Керна и быть в клинике.

— Оль, да без проблем. Алька в садике, я доделала статью и сейчас полностью свободна.

— Тогда я тебя жду.

Надо хоть немного успокоиться. Конечно, я не могу просто взять и выложить Вере подробности. Но могу спросить насчет издания. А вдруг у нее там есть хорошие знакомые? Правда, сначала придется изобразить светский диалог.

Вера, как и в первую нашу встречу, улыбчива. А еще вежлива и ничего не спрашивает о доме. Не пытает меня, что там решил Керн.

Она встряхивает своими чудными золотистыми волосами, присаживается напротив за столик и говорит совсем на другую тему.

— Я ведь наблюдалась и рожала именно в вашем центре. Моим доктором была приятельница мамы — Алла Егоровна.

— Да, она хороший врач.

Вера поднимает уголки губ.

— Уверена, ты не хуже!

— Пять лет назад у меня было поменьше опыта, — мягко улыбаюсь, — ты такая молодая мамочка.

Ух, ляпнула бестактность. Нервы! Хоть тема ее малышки для меня приятная.

— Аля — дитя моей первой любви, — горько усмехается Вера и тихо добавляет, — и единственной. Я родила ее в двадцать. Рано, да. Хоть и не криминально.

Стараюсь улыбнуться. Надо бы добавить в разговор позитив. Не знаю, как мне вообще это сейчас удается.

— Для организма возраст хороший. А если еще помогают родители…

— Они меня опекали, — кивает собеседница, — даже слишком опекали.

Кажется, в ее истории все было не так гладко. Можно понять и по тому факту, что они с Алей сейчас одни. Но конечно же, спросить про отца малышки у меня не повернется язык. Да и волнует меня сейчас совсем, совсем другое.

— Зато у тебя вышло получить образование, насколько понимаю. Ты ведь журналист? Правильно я помню?

К нам подошла официантка и принесла клюквенный морс. Ленивые голубцы, которые мы заказали по выбору Веры, нужно еще подождать. Хотя мне точно кусок в горло не полезет.

Вера смотрит на меня внимательно.

— Так и есть. У меня диплом журналиста и опыт удаленной работы. Знаешь… Был в жизни такой период, когда нужно было чем-то занять голову. Иначе бы просто сошла с ума.

Удаленка… Круто для мамочки в декрете. А вот для меня сейчас не очень.

— Значит, в городских изданиях ты никогда не работала? Может быть, в филиалах крупных газет? Никого там не знаешь?

По тому, как нахмурился лоб Веры, понимаю — я перегнула с вопросами. Сижу и практически пытаю малознакомого человека. Сейчас Вера холодно меня осадит.

Выдыхаю… Но милая девушка говорит совсем другое.

— Оль, давай начистоту. Ты что-то конкретное хочешь про меня узнать?

Подумала, может, я изучаю ее прошлое из-за покупки дома. Качаю головой. На секунду прикрываю веки. Как же непросто. Как бы хотелось сейчас сидеть и беззаботно болтать с приятной собеседницей.

— Не про тебя, Вер… Мне очень нужен кто-то из здешнего филиала Главной газеты.

— Зачем? — Вера с недоумением морщится.

Тут я не могу сказать всей правды.

— Некоторая информация о фонде Кирилла попала в СМИ. Я хочу помочь ему.

Теперь на личике Веры сомнения.

— Может быть, пусть разбирается сам? Он же мужчина… И судя по тому, что я о нем помню, Керн всегда жил своим умом.

Ох, в другой ситуации я была бы с ней полностью согласна!

— Там все выглядит так, как будто я его подставила… — мой голос вздрагивает. — Я хочу знать, как было на самом деле.

— Получить доказательства своей невиновности?

Вера внимательно смотрит, а я задумываюсь. Я реально хочу оправдаться?

— Не знаю… — говорю тихо. — Если он обвинит меня… Это в любом случае уничтожит меня морально. Но, может быть, хотя бы ради дочки… В общем, я сохраню нормальные отношения.

Разговор заставил меня представить такие вещи, от которых горло схватывает спазм. Я с трудом делаю вдох. Из глаз выкатываются слезы.

— Оля…

На мою руку опускается мягкая теплая ручка. Вера начинает быстро говорить.

— Керн достаточно умен! И потом, он смотрит на тебя такими глазами… Не верю, что он жестоко поступит с тобой!

— Мы так долго шли к доверию… — всхлипываю.

— Оля, ты должна собраться! — голосок Веры звучит даже воинственно. — Я понимаю твой