Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

Ох! Шмыгаю носом.

— Информацию знали четыре человека, — не вдаюсь в подробности, — он, я и еще двое. Знать бы, кто из них слил ее журналистам.

Вера поджимает губы.

— Такое можно было бы узнать, только если бы в газете работала моя родная мама. Но она, к сожалению, домохозяйка. А больше никто не выдаст такую инфу! Тем более, о Керне.

Мне хочется застонать. Что я и делаю.

— Погоди… — Вера потирает и отпускает мою руку. — А как насчет тех двоих? Можно их припереть к стенке?

Моргаю.

— Там мужчина… Не очень порядочный бизнесмен. И молодая девушка.

— Подробнее о второй? — Вера щурится.

— Она сейчас находится в приюте.

— Вот с ней бы и надо поговорить. Какой бы редиской не был мужчина, он наверняка знает о личности Керна. В курсе, что с таким человеком лучше не связываться. А глупышка могла натворить дел из страха или какой-то своей выгоды. Мы должны поговорить с ней!

Дышу глубже.

— А если нам потом никто не поверит?

Вера воинственно улыбается.

— У меня в сумочке очень хороший диктофон. Записывает голос на расстоянии и сквозь шум. Это станет доказательством для Керна.

Нам приносят обед, и пока Вера ест, я думаю.

Логика в идее журналистки есть. Тоже не считаю, что Быков попер бы против Кирилла. Да, он бы вряд ли послушался, начни Керн призывать его к совести. Но подставлять! Он не стал бы настолько злить Кирилла. Да и самому ему не факт, что выгодна шумиха.

Я тоже Кирилла не подставляла. Сам он себя, кхм, также вряд ли. Остается юная Катерина.

Не хочу никого обвинять без доказательств. Но поговорить с ней надо бы. Только вот как?! Кирилл мне велел не болтаться по городу.

Когда Вера доедает, а я в конец раскурочиваю вилкой голубец, принимаю решение. Я попрошу водителя Керна отвезти нас в приют. Так мы доберемся безопасно, и я выясню — давал ли Кирилл распоряжение не слушаться меня. Изменилось ли его отношение… Сам он молчит в ответ на мои смс.

С Катей буду говорить аккуратно. Первая не скажу ей, что слиты данные.

В общем, постараюсь действовать по максимуму умно. Потому что просто отправиться домой и сидеть там не могу физически. Мой мир переворачивается… И я должна хотя бы попытаться его удержать.

Вера собирается со мной, до конца дня в садике еще есть время. Водитель Кирилла… Водитель Кирилла спокойно выслушивает мои пожелания и везет нас в приют! То есть я как бы не перестала быть человеком, которого приказано слушаться. Этот знак дарит мне надежду. Может быть, глупую.

В приюте кроме Катерины живет еще одна девушка с новорожденным малышом. Владелец хостела Константин выделил на благотворительность блок с тремя комнатами. Как сказал — если все будет хорошо, постарается отдать нам больше. Пока проект только начинает работу.

Так как пока девушек двое, у каждой отдельная комната. Мы сможем поговорить с Катей без труда. Если она захочет, конечно.

— Можно? — стучу в простую коричневую дверь.

Меня и Веру проводила вахтерша. Ей платит зарплату Керн. Хозяина помещения сейчас на месте нет. Это к лучшему. У меня нет сил любезничать с Костей.

— Мм… Да, проходите. Кто вы? — Катя смотрит испуганно.

Она очень молоденькая и простая на вид. Серый спортивный костюмчик почти сливается по цвету с волосами.

— Здравствуйте. Меня зовут Ольга, я работаю в фонде Кирилла Николаевича. А это Вера — журналист. Нам нужно задать вам некоторые вопросы, Катя. Можно? Это очень нужно для фонда.

Какая-либо вина Катюши не доказана. Плюс, девушка в положении. Поэтому стараюсь говорить мягко.

— Хорошо, говорите.

Катя не улыбается. Но и не спорит со мной. Девушка ближе двигается к спинке узкой кровати, как будто стараясь оказаться подальше от нас.

Комната двухместная. Помимо пары спальных мест, тумбочек и двустворчатых шкафов здесь есть стол и два стула. Там мы с Верой и размещаемся. Ведем себя спокойно. Если что, аппаратура журналистки и с такого расстояния все запишет.

— Я знаю, что вы подписали очень серьезный договор. По нему вы передадите своего малыша биологическому отцу. Вы ведь на самом деле не хотите этого? Надеетесь, что фонд вам поможет?

Катя сжимает губы на несколько секунд. Но все же потом начинает говорить.

— Честно? Я не знаю, кому верить! Этот ваш… Керн. Он во всем соглашается с Быковым. Мне кажется, они за дуру меня держат оба!

Вот как.

— В наше время можно рассчитывать только на себя, — вздыхает Вера, — я уже почти пять лет сама ращу дочку. Прекрасно понимаю вас, Катюш.

Улавливаю в голосе новой знакомой актерскую игру. Но Катя-то не знает ее, поэтому ведется. Впрочем, Вера и не говорит ничего неправильного. Просто, явно пытается вызвать Катю на диалог.

— Аборт я делать сразу не хотела, — делится Катя, — мало ли… Вдруг потом не рожу? Быков много что обещал… Но по факту действий ноль! Не развелся даже. А когда срок стал больше, начал угрожать. У них с женой одна дочь, давно живет в столице. Вот он малыша себе захотел! УЗИ показало, будет мальчик.

— Для мужчины сын много значит, — встреваю, — и какие у вас самой планы, Катюш?

На меня девушка смотрит настороженно.

— Как мои планы помогут фонду?

Упс… На нервах я плохо соображаю.

— Кать… — вступает Вера. — Фонду поможет твоя необычная история. Мы расскажем ее анонимно. Опубликуем в социальных сетях. Люди будут с интересом дочитывать. А в конце разместим призыв — помогайте таким вот мамочкам через фонд. Здорово ведь? Или тебя пугает публикация? Боишься, кто-то узнает?

Вера явно лучше действует на Катерину. Та сразу расслабляется. Поднимает голову, в ее тон проникают веселые нотки.

— Мне плевать, что там про меня скажут. Родственников нет, только дальние. Подружки пусть за своей жизнью следят! Я и так решила говорить о себе везде, где только можно. Надо будет, и на телевидение пойду! Вы все правильно говорите — на мужиков надейся, а сама ушами не хлопай!

Вера кидает на меня короткий взгляд.

— Катя, а вы уже когда-то общались с журналистами? — уточняю осторожно. — Они ведь могут зубы так заговорить… Что не захотите, расскажите.

Девушка морщится, как будто мимо пролетела мошка.

— Я тоже не пальцем… Короче, мне башку не задуришь! Я уже давала интервью. Так сделала, что Быкова весь город осуждать будет. А про себя ни слова не сказала. Особенно, что надеялась на его развод! Он ведь такой заботливый поначалу был… Я думала, наконец-то в моей жизни будет