Кто твой папочка - Бриттани Николь

Теперь я понимаю, почему эта сердечная кровать хороша для особых случаев: чтобы поместиться вдвоем, нужно практически лежать друг на друге.

— Кто это был?

Ни за что не скажу ему, что моя лучшая подруга только что выползла из комнаты его брата. Иначе он начнет торжествовать, что был прав насчет «никакого развода».

— Наверное, призрак, — произношу.

С расширившимися глазами он тянется к телефону мимо меня.

Не зная, успела ли Слоан скрыться, я делаю единственное, что приходит в голову, чтобы Кэл не увидел экран: хватаю его за лицо и прижимаю его губы к своим.

Он глухо стонет, переваливается надо мной и запирает меня в клетке из своих предплечий, упертых по обе стороны головы в матрас.

Пока его язык сплетается с моим, я забываю о Слоан, о Салли и обо всех проблемах, оставленных нами в Джерси.

Мне стоило бы остановить его. Сказать, что нам нельзя продолжать. Но если у нас лишь эта ночь — я возьму из неё все. К тому же осталось кое-что, чего я так и не сделала раньше, и, как бы ни нервничала (а он и правда огромный), я намерена познать все стороны Каллахана Мерфи, пока он мой. Я чуть отстраняюсь и даже при слабом рассветном свете, просачивающемся сквозь щели в шторах, замечаю тепло в его взгляде, пока он изучает меня.

— Ты чертовски красива, — хрипит он, проводя пальцами по моим волосам.

Жар стекает с груди к щекам. Хорошо, что он не видит, как сильно влияет на меня. Хотя, по правде, все, что Кэл сделал за последние двенадцать часов, меня задело.

— О чем думаешь? — он склоняет голову, словно пытаясь раскопать мои мысли.

Он точно не догадается о настоящем. Я размышляю, как уместить его весь у себя во рту. И представляю, на что это будет похоже. Я никогда этого не делала и немного боюсь признаться. Смогу ли я справиться? Я не люблю подчиняться, но, Господи, как же мне хочется подчиниться Кэлу ещё на пару часов. Я хочу подарить ему то же, что он подарил мне.

Я облизываю губы и решаю просто сказать, чего хочу.

— Думаю… я хотела бы попробовать тебя на вкус.

Кэл втягивает воздух.

— Черт возьми, женщина.

Я улыбаюсь.

Ободренная его словами, я скольжу вниз по его телу. Мы оба все еще обнажены, и когда я скольжу своим уже влажным телом по толстому члену Кэла, я на мгновение останавливаюсь и наслаждаюсь ощущением, как он прижимается ко мне всем своим телом.

— Черт… почему это так приятно? — бормочу себе под нос.

Кэл смотрит на меня с тем самым понимающим выражением — чуточку самодовольным, что меня бесит.

— Только скажи «потому что это ты», — предупреждаю, — и я прямо сейчас уйду.

Он смеется и ласково проводит пальцами по моей щеке.

— Нет, дорогая. Потому что это мы. Мы слишком долго кружили вокруг этого. Не думай, просто бери свое удовольствие. Я обожаю смотреть, как ты этим занимаешься.

— Похоже на правду, — фыркаю я.

Он улыбается — мягко, лениво, и у меня тает сердце. Не ухмылка, не самодовольство — просто счастье. И черт, как же мне нравится делать Кэла счастливым.

Я прикусываю губу и продолжаю сползать. Устроившись между его бедер, глубоко вдыхаю, охватываю его ладонью и провожу по всей длине. Он теплый и гладкий под пальцами, и у меня тут же покалывает между ног. Мне не хватает его давления между моими бедрами, но пока к этому не перейти.

— Нетерпеливая, дорогая?

Конечно, он не пропустил. Кажется, в том, что касается меня, Кэл не упускает ничего. Я качаю головой и сосредотачиваюсь:

— Я просто… — запинаюсь, но понимаю, что он все равно быстро догадается. В отличие от меня, у Кэла с опытом всё в порядке.

Он приподнимается на локтях и одним пальцем поднимает мой подбородок, лишая возможности отвести взгляд:

— Просто… что?

— Я никогда этого не делала. Сможешь… подсказать?

Я жду, что он расплывется в самодовольной улыбке. Что станет гордиться тем, что он — первый. Но, как и весь этот вечер, он удивляет. Его большой палец скользит по моему подбородку, затем чуть тянет вниз, приоткрывая мои губы.

— Высунь язык.

Никаких бабочек и мурашек — внутри распаляется огонь, и я мокну ещё сильнее. Столько в этих простых, прямых словах с этим чертовым акцентом, в легкой дрожи его пальца у моей нижней губы, в том, как расширяются его синие глаза. Всё вместе заставляет меня извиваться.

Я раскрываю рот и показываю язык. Кэл шумно втягивает воздух.

— Ты, Лола Карузо, — подарок. — Одной рукой он продолжает держать моё лицо, другой берет мою ладонь, переплетает наши пальцы, направляет меня, и себя, к моим губам. — А теперь соси, — велит он, и его член ложится мне на язык. Я обхватываю его губами, втягиваю щёки и делаю ровно то, что он сказал.

— Черт… ещё, — срывается у него хрипом.

Мне требуется всего несколько секунд, чтобы приноровиться дышать носом, и он ведет наши сцепленные руки вверх-вниз по основанию в такт моему рту. Боже, почему это так возбуждает — когда он направляет нас? Когда без него я почти не могу двигаться. Он подается вверх, и я давлюсь, когда его головка упирается в горло; из его груди вырывается звериный звук:

— Ты чертовски сексуальна. Усядься киской на мое бедро. Хочу почувствовать, какая ты мокрая.

Мне бы стоило стыдиться. Остановить это безумие. Но я не останавливаюсь. Как распущенная девчонка, в какую я превращаюсь рядом с Каллаханом Мерфи, я делаю, как он говорит, — усаживаюсь на его мощное бедро. Он немного приподнимается, и нужное давление точно ложится на мой клитор. Я тяжело дышу вокруг его члена и, как последняя развратница, катаюсь на его бедре, пока беру его ртом.

— Да, Лола, вот так, детка… ты такая чертовски мокрая.

Это правда. Я скольжу по нему, не переставая работать ртом и руками. Почувствовав себя увереннее, отпускаю его губами, чтобы облизнуть головку, и обожаю, как он ругается, когда я языком прохожусь по узелку под венчиком. Наконец его контроль рвется — он хватается за мои волосы и начинает по-настоящему трахать мне рот. Боже, почему это так горячо? Я продолжаю скользить на его бедре, и как раз в тот момент, когда я почти готова кончить, он предупреждает, что тоже близко.

— Если не хочешь глотать — это нормально, — успевает сказать он.

Но я хочу. Я хотела попробовать его на вкус и так и сделаю. Я перехватываю его бедра,