Мой властный дракон - Екатерина Гераскина

— Вы уверены, что у вас точно нет никаких лекарств для моей мамы? — настойчиво спросила я, пытаясь не выдать свое волнение.

Мадам Бедфорд вновь покачала головой.

— Вы даже можете осмотреть мой дом, — она посторонилась, желая пропустить главу тайной канцелярии вперед. Но Эрик не сдвинулся с места.

— Не стоит. Просим прощения за причиненные неудобства. Но настоятельно вам советую, как только появится отец Марьяны, сообщить мне.

— Конечно.

Потом Эрик дал ей адрес, куда она могла отправить свое сообщение.

Мадам Бедфорд закрыла дверь за нашими спинами.

— А она точно сообщит?

— Я приставлю к ней своего человека.

— Отец и в этом мне врал. Что это значит? Для чего он это делал? — зачастила я, пока Эрик, взяв меня за руку, вел к мобилю.

Дракон взглянул на меня с серьезным выражением лица.

— Мы разберемся с этим позже. Сейчас главное — безопасно довезти твою мать и помочь ей, — его тон был утешающим, но в его глазах я увидела твердость.

Я была растеряна и терялась в мотивах отца.

— А где лекарства? — спросил Феникс, он опирался локтем о капот мобиля.

— Их нет, — коротко бросил Эрик. Джер прищурился. Они с моим драконом вели странную беседу глазами.

Я же была слишком расстроена очередным обманом отца, потому не стала ничего уточнять.

Мы сели в мобиль, и Эрик плавно тронулся с места. Я сжала руку мамы и смотрела в боковое стекло. Огни города немного успокаивали.

Но волнение о неразгаданных тайнах отца все еще витало в воздухе, подобно туману, скрывающему дорогу впереди.

«Что у тебя за секреты, отец?»

Глава 41

Прибыв в дом Эрика, мы осторожно перенесли маму в гостевую комнату. Постель уже была аккуратно застелена, а на тумбочке рядом горела лампа, создавая спокойную атмосферу.

Лорд Фламберг, уехав, обещал, что как только прибудет семейный врач, он присоединится к нам.

Наступила тишина, нарушаемая лишь слабым дыханием мамы.

Эрик разметил маму в гостевой комнате на первом этаже. Он аккуратно её уложил на кровать, а я укрыла теплым пледом.

Мой истинный вышел оставив нас наедине.

Мама лежала на большой и мягкой кровати. Рядом, на тумбочке, мерцал мягкий свет ночника, создавая ощущение тепла и домашнего уюта.

Сидя у кровати, я взяла маму за руку. Её кожа была удивительно тёплой, и это немного успокаивало.

Я разговаривала с ней, хотя она и не могла меня слышать, рассказывала обо всём, что произошло за последние несколько дней.

Мои слова тонули в тишине комнаты, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Страх потерять маму мучил меня не меньше, чем непонимание действий отца.

Эрик почти бесшумно вошёл в комнату, как будто боялся разрушить хрупкую атмосферу единения. Его присутствие было успокаивающим. Я аккуратно уложила морщинистые руки мамы поверх одеяла.

Дракон опустился на колени рядом со мной, и его большие, тёплые руки окутали мои. В его голосе чувствовалась забота и поддержка.

— Всё будет хорошо, Марьяна, — шептал он, прижимая мою руку к своим губам. — Я рядом с тобой. Мы вместе справимся. Лекарь скоро приедет, и мама поправится.

Я уткнулась лицом в его плечо, позволяя себе на мгновение отдаться усталости и эмоциям. Моё сердце, колотившееся от тревоги и страха, немного успокоилось.

— Эрик, я так боюсь её потерять, — прошептала я между рыданиями.

— Я знаю, я знаю, — его голос был тихим и успокаивающим. — Но ты должна отдохнуть. Ты исчерпаешь свои силы, если будешь бодрствовать всю ночь. Позволь мне позаботиться о тебе.

Он помог мне встать и, поддерживая за локоть, привел в нашу спальню. Комната уже была мягко освещена. А еще была набрана ванная.

Я с удовольствием искупалась и, переодевшись в шелковую рубашку, забралась под одеяло. Эрик уже ждал меня. Он подтянул меня к себе под бок и поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, птичка. Я тебя люблю, моя радость, — его голос был полон заботы.

Я распахнула глаза и уставилась на него. Но самое ошеломляющее было то, что именно это же чувство я тоже испытывала к нему. И теперь мне не страшно было признаться в этом.

— Я тоже тебя люблю, Эрик.

Мой возлюбленный улыбнулся, а потом оставил легкий поцелуй на губах.

Мне стало легче. Находясь рядом со своим драконом, я чувствовала, как тяжесть дня постепенно сходит с моих плеч. Эрик был прав: мне нужно было собрать силы, чтобы быть рядом с мамой, когда она проснётся. Засыпая, я думала о том, как важно чувствовать поддержку и понимание от кого-то, кто готов стоять рядом, даже в самые тёмные моменты жизни.

Раннее утро принесло с собой прохладу и тишину. Тем не менее, эта спокойная атмосфера была внезапно нарушена настойчивым стуком в дверь, который разбудил меня и Эрика. Встревоженная, я подскочила с постели, в то время как Эрик, быстро одевшись, поспешил открыть. На пороге стояла служанка, вызванная им вчера вечером. Её прибытие не стало для нас сюрпризом.

— Светлого утра, лорд. Вы вызывали меня? — спросила она. — И вы просили сразу же вас разбудить.

— Да, Эллен. Сейчас мы спустимся, — Эрик закрыл дверь.

А я поспешила в ванную комнату, чтобы полностью собраться. Мой дракон принимал душ в другой гостевой комнате. Поэтому мы собрались с ним почти одновременно.

Мы спустились вниз. Эрик после того, что произошло со мной, уволил из особняка весь свой персонал. Завтракали мы в ресторане, а уборка в доме шла под присмотром людей Эрика, чтобы никто не оставил тут вредоносный артефакт.

— Эллен, тебе нужно будет заняться госпожой Ларой. Она находится в гостевой комнате на первом этаже. Завтрак скоро доставят.

И как раз в дверь особняка позвонили.

— А вот и он.

— Я позабочусь о завтраке, — положила руку на плечо Эрика. Тот кивнул мне.

А вообще я уже перестала удивляться тому, насколько мой мужчина умеет все организовывать. Я забрала бумажные пакеты с едой, оставила все на кухне. А потом поспешила к маме проведать. Она спала.

Я вернулась на кухню и стала расставлять еду. К тому моменту, как Эрик вошел на кухню, на столе уже стояла корзинка с свежей выпечкой, козьим сыром, тарелки с фруктами и чашки для кофе.

— Я сказал Эллен, чтобы она присмотрела за Ларой. Так что можешь не переживать.

Я налила кофе истинному и села рядом с ним. Мы с Эриком в тишине начали завтракать.

Каждый из нас погрузился в свои мысли. Моё сердце