Истинная для Ворона - Лия Валери

Э'нгыр подтвердил громким карканьем. догадку Равна.

— А где академия? Я думал здесь будет школа.

“Подойди к краю и посмотри”.

Равн так и сделал. Внизу метров сто вниз виднелись остроконечные крыши домов, развалины, заросшие бурьяном.

“Торбъёрг была бы рада оказаться здесь ещё раз. Но тебе в академию спускаться не обязательно. Вся сила сокрыта в протянутой руке”.

— А поподробнее можешь?

Ворон взлетел с плеча Равна и приземлился на ладонь статуи.

“Мне теперь что тоже лезть туда надо?”

“Надо предстать перед светлооким Сигдауртом и, если в тебе есть сила кинара, он обратит тебя”.

“Что ж значит придется лезть”.

Статуя была гладкой, без выемок и ручек, чтобы было за что держаться. Равн обошёл её кругом, затем еще раз, осмотрелся по сторонам, попытался влезть, но тут же соскользнул вниз. Камень отшлифованный дождями и временем был гладкий и скользкий.

“А может и здесь что-то скрывает от взгляда защитная магия?”

Равн решил проверить и произнес заклинание проявления видимости.

— Фип мол минкхаун!

Из тумана невидимости тут же вынырнула каменная лестница, которая как раз вела к раскрытой ладони.

Равн поднялся на площадку как сказал ему ворон встал лицом к великану и посмотрел ему в глаза. Разряд молний, таких же как в ту ночь, когда умерла Торбьёрг ударил в Равна, затем еще одна, не давая ему опомниться. Ему не было больно, лишь чувствовал, что всё тело наполняется энергией. Глаза бога рундолов светились ярким белым светом, а молнии так и не переставали бить в Равна. Тусклый огонёк, который едва горел внутри его груди начал шириться, расти, распирая грудь и спину. Тело горело огнем. Кожа чесалась. Равн заметил, что ладонь ему стала мала, а он сам стал возвышаться над статуей. Хотел спросить, что случилось, но вместо слов из горла раздался рев похожий на карканье.

Вокруг статуи поднялся дым, молнии прекратились. А в голове раздался раскатистый голос: “С возвращением мой юный друг”.

Равн повернулся, оглядел себя насколько мог и понял, что превратился в Черного дракона ворона. Поднял руки, которые теперь оказались крыльями, взмахнул ими, поднимая пыль.

“Теперь ты свободен лететь куда пожелаешь. Крылья твои, так решил Сигдаурт” — раздался в голове голос Э'нгыра.

“К Раде!”

Равн взмахнул крыльями, оттолкнулся от камня и взмыл в небо.

Глава 32. Истинная

Битком набитая народом таверна "Мохнатые лапки" манила громким весельем, доносившимся из-за дверей и мягким льющимся светом. И одинокий путник, закутанный в чёрный плащ, решил заглянуть на огонёк.

Его появление никто не заметил, стараясь не шуметь он незаметно пробрался в дальний угол и, с интересом наблюдая, за весёлым разговором собравшихся за круглым столом разношерстной компании. Но не крикливые гномы или горластые наёмники привлекали его внимание. Изящная фигурка молодой княжны, которая мелькнула меж плечистых великанов-воинов, судя по обмундированию, принадлежавшим к Гильдии защитников.

За последний месяц молва о сбежавшей княжне облетела весь Срединный материк. Рассказывали, что герцог Вийонский был так зол, что впервые показал свою истинную сущность. В образе чёрного дракона он обыскивал свои владения, но княжну так и не нашёл. Во всяком случае всем хотелось в это верить. Да и рассказы про дракона многие поднимали на смех. Все знали, что драконы вымерли давным давно.

почти в одно время со слухами о сбежавшей княжне среди населения, начались перешёптывания, что в Пылаше собираются несогласные и возглавляет их сама княжна. С каждым днем столица Пылаша, которая также называлась Пылаш пополнялась новыми путниками, мест в гостиницах уже не хватало.

“Что ты медлишь? Она на втором этаже,” — из-под плаща раздалось карканье, которое потонуло в шуме таверны.

“Т-с-с, молчи. А то сдашь нас раньше времени”.

Одинокий путник поднялся из-за стола, и незамеченным пробрался до лестницы, которая вела на второй этаж. Украдкой оглянулся, чтобы проверить не следит ли за ним никто. И поднялся на второй этаж. Длинный коридор вел вглубь, вдоль стен через равные промежутки располагались двери. Путник свернул направо, поддаваясь вороньему чутью, и остановился перед маленькой невзрачной дверью, которая больше напоминала дверь, ведущую в склад или помещение для уборщиц. Распахнул дверь и оказался лицом к лицу с княжной. Карие глаза с зеленоватым обручем вокруг зрачков смотрели настороженно, но по мере узнавания маленький ротик вытягивался образуя букву “о”.

— Равн! — она вскрикнула и бросилась в его объятья. — Равн, не может быть! Это ты. Ты жив.

Охотник крепко прижал к себе стройное тело Рады к себе. Уткнулся в носом в её волосы, вдыхая их душистый аромат трав и цветов.

— Т-ш-ш. Не кричи.

Рада припала к его груди, прижалась щекой, слушая как гулко и мощно билось его сердце.

— Как ты спасся? — она вновь отпряла, чтобы заглянуть ему глаза, всё такие же черные.

Равн наклонился и поцеловал её в губы. И Рада не отвернулась, не оттолкнула его. Она ответила на поцелуй, нежно прижавшись к своему любимому.

За то время, пока Равн выздоравливал и находился вдалеке от этой необыкновенной девушки, он понял одно — если им суждено будет встретиться вновь, он больше её не отпустит. Их поцелуй длился долго, Равн прикусил её нижнюю губы, сделал передышку и вновь накрыл её пухлые губки. Реальность отодвинулась куда-то вдаль, всё стало неважным. Только они. Только их поцелуй и чувства, которые словно покрывало накрыли их.

— Я думала уже никогда тебя не увижу, — прошептала Рада, когда Равн прервал поцелуй. В голове шумело, щеки горели, неизведанное доселе чувство тянуло внизу живота, из-за чего в ногах Рада почувствовала неимоверную слабость и если бы не его руки, которые поддерживали девушку, она бы наверно уже осела на пол.

— Меня спас Э'нгыр. Я многое узнал о нем, о Торбъёрг, о себе. Теперь я знаю как мир потерял память.

— Откуда? Торбъерг рассказала? Ты был у неё?

— Меня отнёс к ней ворон. Она спасла меня, ценой своей жизни.

— Торбъёрг умерла?

— Да.

— Ты слышала что-нибудь про свой кинар? Знаешь где он находится?

— Нет.

— Герцог его ищет, чтобы стать всадником дракона.

— Но зачем? Он ведь и сам дракон.

— Дракон?

— Нам нужно многое рассказать друг другу. Надеюсь ты останешься с нами… со мной?

Рада посмотрела внимательно, пытаясь прочитать его мысли. Но он и сам не хотел скрывать их.

— Я пришёл к тебе и останусь. Не надо было мне тогда бросать тебя. Но я думал, что поступаю правильно. Зачем такой знатной даме какой-то наёмник, еще и умеющий колдовать?

— Той знатной дамы больше нет.