Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

За спиной послышался громкий звук тормозящих по песку шин. Обернулась, увидев знакомый чёрный внедорожник, остановившийся прямо напротив нашей калитки.

Нет, конечно же, не знакомый. Просто похожий. Потому что это не может быть ОН.

— Мы кого-то ждём? — протянул Костя заинтересованно.

— Заблудились проезжие скорее всего.

В этот самый момент дверь с той стороны машины громко хлопнула и через пару секунд в калитку вошёл водитель…

Будь у меня вставная челюсть, то она бы с громким шумом рухнула на землю. О, нет! Она бы давно валялась, раскрошенная в мелкую пыль.

Что, чёрт возьми, он здесь делает?!

Ян растянул губы в своей стандартной самоуверенной и наглой улыбке, окинув меня по-настоящему тёмным, порочным взглядом.

Готова поклясться, что моя кровь дошла до температуры расплавленной лавы за считанные мгновения, а позвоночник прошибла тепловая волна, заставившая тело самовоспламениться.

— Поговорить надо, Пожарова.

Дьявол!!! Ян припёрся, чтобы поговорить?!

Да он больной на всю голову!

Кажется, готова воткнуть в его эгоистичный зад стрелу. Пусть и самодельную. Уверена, больно будет так же.

— Аврора, это твой парень, что ли? — спросил Костя.

— Без шансов, тощий. У тебя есть шанс свалить, пока я добрый.

Гребаный псих.

— Это мой брат, придурок!

— Ревнивый у тебя бойфренд, сестренка.

Послала Косте умоляющий взгляд. Он понимающе кивнул, развернулся и направился в дом.

— Ну, чего тебе надо?

— Я соскучился.

— Может, у тебя лихорадка?

— Пожарова, я серьёзно.

— Тогда накурился.

Он вздохнул и сделал несколько шагов по направлению ко мне, но я взяла в руки лук и зафиксировала стрелу не в самом надежном на свете креплении, слегка оттянув тетиву.

— Дёрнешься и я сдержу обещание, Сотников.

— Я проехал почти шестьсот километров не для того, чтобы получить в зад стрелу.

— Для чего же?

Небесная голубизна его глаз пронзила меня насквозь. А Ян припечатал меня к месту ударом шаровой молнии всего лишь своим ответом:

— Давай попробуем.

— Речь не о наркотиках, я надеюсь?

Он приглушённо рассмеялся, почти вынуждая растаять. Будто та самая воздушная ванильная сладкая маршмеллоу.

— О нас, Пожарова.

Что значит «о нас»?..

Глава 28. Блюдечко с золотой каёмочкой

В моём бокале плещется яд,

Он весь и полностью твой.

Этот отравляющий лёд-лимонад

Не оставит меня живой.

И пока антидота нет,

То не полечу за тобою в бездну.

Я послушала мудрый совет:

На «стоп» поставила старую песню.

/Аврора/

Даже сейчас я сильно сомневалась в том, что всё происходящее действительно реально. Очень хотелось списать Яна Сотникова на мою очередную больную галлюцинацию.

— Ты мне что-нибудь ответишь, Пожарова? — сверкнул гад белоснежными зубами.

— Что?

— Ну, например, как я рада тебя видеть, Ян!

В удивлении приподняла брови и отрицательно покачала головой.

Самая раздражающая на свете улыбка до сих пор не стерлась с его губ. Но дальше и того больше. Он произнёс нараспев всем известную строчку из песни группы «Руки Вверх»:

— Забирай меня скорей, увози за сто морей…

И с таким выражением, словно я была просто обязана здесь и сейчас рухнуть в его жаркие объятия. Или просто рухнуть.

Фантастическая наглость.

Уже и забыла, что его самоуверенность может достигать настолько грандиозных масштабов, сравнимых лишь с размером нашей галактики. Хотя в эту самую минуту львиная доля моего внимания приходилась на разглядывание смазливой физиономии Яна. Его губ, целовавших с диким напором и первобытной жадностью. Рук, ласкавших моё тело в запретных и чувственных местах…

Я ненормальная. Лечиться надо! Моё сердце нужно отдать на срочную реабилитацию в какое-нибудь анонимное общество.

«Здравствуйте, меня зовут Аврора и я уже двадцать один день живу без парня-мудака…»

СТОП!

Он мне не парень! Никогда не был им и не станет!

Куда это меня понесло?

До мурашек испугалась перспективы оказаться одной из тех глупых девочек, какие не в силах обрубить канаты, связывающих их с токсичным бойфрендом… ну опять…

Мы просто трахались пару дней. Грубо и жёстко. Не нужно романтизировать то, чего нет.

Говорят, от любимых не уходят. И ни то, чтобы я ЛЮБИЛА Яна, но…

Уходят от всех. От красивых и умных, от богатых и весёлых, уходят даже от самых лучших. Туда, где ценят, уважают, понимают. По мне лучше быть одной, чем по собственной воле позволять замуровывать себя в кокон из ядовитой паутины.

— Давай. Не ломайся, Пожарова.

— Предлагаешь солгать? Увы, я перевыполнила на этой неделе свою месячную норму. Так что должна говорить людям исключительно правду ещё две недели.

В его глазах постепенно разгорается привычный адский пожар. И мне приносит особенное сладкое удовольствие делать языки страшного тёмного пламени ещё ярче и жарче.

Наверное, я конченная мазохистка. Иного ответа нет.

Как ещё объяснить то, что вытворяю?

Всего пару часов назад Сотников был главным героем моих эротических кошмаров (да-да именно их! Инкуб чёртов!), а уже сейчас он стоит передо мной…, и я мечтаю больше всего на свете только о том, чтобы он под землю провалился.

Поговорить приехал, видите ли.

О НАС!

Какие МЫ, к Дьяволу?!

Реально… этот парень либо обкурился, либо нанюхался, либо выпил слишком много крепкого алкоголя. Возможно, всё сразу.

Представить страшно, на что он способен. Специально уехала в лесную глушь, подальше от него. Из города, где соблазн кричать Сотникову «ДА» нон-стопом слишком велик.

— Марьяна сдала?

— Плохо думаешь о своей сестре, Пожарова.

О, нет.

Я думаю о Марьяне ровно так, как есть. Ни больше, ни меньше. Впрочем, даже если бы она вдруг проболталась, то я бы узнала об этом первой.

— В любом случае, проваливай назад.

— Когда выкладываешь фотки со всякими упырями, то убирай геолокацию.

Долбаный сталкер.

Но больше меня беспокоило не то, что он вычислил меня и приехал в деревню к бабушке и дедушке…

Ян всерьёз ревнует к Косте?

Боже, зачем! Не плевать ли?

Да, плевать! Причём с высокой колокольни. Пусть сколько угодно кипятится и плавится в своём яде, а меня оставит в покое. Я даже готова бросить в этот шипящий и скворчащий на углях моей ненависти котёл целую банку лаврового листа.

— Придать тебе ускорения, Сотников?

— Ты не станешь стрелять, — он бросил на меня короткий взгляд, от которого всё внутри моментально вспыхнуло. — Признай, что рада мне.

Может быть и так.

Вот только Ян никогда не узнает об этом.

О том, что где-то очень глубоко внутри моего сознания всё еще сидит маленькая наивная девочка Аврора, мечтающая о красивом жестоком блондине с небесно-голубыми глазами. Я и сама не верю в её существование. Она сдохла вместе