Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

И едва Ян дёрнулся в мою сторону, я отпустила тетиву, позволяя самодельной (почти игрушечной!) стреле сорваться с гнезда.

Несмотря на то, что стрела была выстрогана Костей из старых веток рябины, она ничуть не уступала настоящей. По крайней мере, снаряд прилетел точно в бедро Яна, заставив парня сморщиться от боли и накрыть место поражения своей огромной рукой.

Не так и больно, как он прикидывается…

Наконечника как такового нет. Костя только заострил его с помощью ножа. Но страдальческая моська Сотникова зачем-то пробудила спящую долгими годами совесть, и я засомневалась в том, что правильно поступила.

Шучу…

Прихрамывая (уверенно, что специально!), Ян доковылял до садовой скамейки и рухнул на неё.

БОГИ.

— Понял, — усмехнулся он и бросил стрелу на столик. — В нашей паре ты Отелло.

— Я не ревную тебя, — подошла ближе и взяла стрелу в руки. — Просто хочу, чтобы ты унёс свою задницу подальше от меня.

Он обхватил меня прямо за попу, накрыв ладонями ягодицы и притянул к себе. Лицо Яна оказалось на одном уровне с моей грудью.

Слегка влажное после купания тело принялось вырабатывать сверхъестественный жар. Ещё чуть-чуть я стану парогенератором в руках у этого наглого и озабоченного сталкера.

— А я тебя ревную, — ответил он. — Жесть, как сильно, Пожарова.

— Не верю.

Я тебе не верю…

Сотников рванул меня к себе на колени и грубо впечатался в мои губы своими.

Могу сказать с непоколебимой уверенностью, что ненавижу его. Каждой клеточкой своего тела. Но в то же время каждой клеточкой тела я безбожно скучаю по нему…

Так сильно, что сейчас была готова забыть обо всём, что решила для себя всего пять минут назад. Про свою гордость, душу и сердце. Опасно близка к тому, чтобы вручить их ему.

На блюдечке с золотой каёмочкой, чтоб его!

* * *

/Аврора/

Понятия не имею, откуда нашла в себе силы оттолкнуть Яна.

Разорвать этот грешный, тёмный и порочный контакт, ведущий в никуда.

— В чём дело, Пожарова?

— Уезжай, Ян.

Отчасти наслаждалась тем, что Сотников сделал это. Преодолел многокилометровое расстояние, чтобы увидеть меня…

Нет, не увидеть. А добиться своей цели! Согласитесь, это совершенно разные вещи.

Не представляю, какие демоны сейчас подняли бунт в его голове и что заставило его притащить свою задницу именно ко мне, но всё это не может быть той правдой, которая нужна мне. Весь Ян — это одна сплошная ложь. Капслоком — ЛОЖЬ!

— Ты вообще в курсе, от чего сейчас отказываешься?

Вот и мистер «Абсолютное Совершенство» вошёл в чат. Давно его не было. Я уже думала, с церберами искать придётся.

— Раскрой страшный секрет.

— Я тебе встречаться предлагаю.

Любая бы на моём месте в обморок от восторга упала. А я старалась не обращать внимания на своё глупое сердце, работающее на износ и стирая кости в пепел, функционируя на внеземной частоте.

— Ну и почему? — устало выдохнула.

— В смысле?

— Почему ты выбрал меня, Сотников? Из всего твоего цветника топ-моделей по-американски?

— Хочу поддержать отечественного производителя.

Просто человек-анекдот…

— Смешно.

— Аврора, я выбрал тебя без всяких причин. Я хочу сделать тебя своей.

Порой кажется, что наглость Яна не способна на ещё большие рекорды, но, чёрт побери, я ошибаюсь в нём снова и снова.

— А ты у нас, оказывается, практически Арабский Шейх.

Он мимолётно провёл по моему бедру подушечками пальцев, пуская по коже высоковольтные разряды. Я почти почувствовала, как своими движениями он замкнул цепь напряжения. Настолько мощным током, словно нас двоих пригвоздила к месту шаровая молния.

— Если блиц-опрос окончен, то собирайся и поехали, Пожарова.

— Ты сказал, что выбрал меня. Но это не значит, что я априори согласна.

Ян искренне удивился, захлопав глазами. На пару секунд зависла, погружаясь в этот бездонный бирюзовый омут, обрамлённый пушистыми длинными ресницами. Хлопай и взлетай, что называется…

— У тебя есть парень? — прищурился и приблизил своё лицо к моему.

Одно неверное движение и наши губы вновь начнут заниматься откровенным развратом. И когда это опять произойдёт, то я проиграю по всем фронтам. Сдам свои бастионы без возможности дальнейшей реабилитации.

— Нет у меня парня, Ян.

— Тогда я ни хрена не понимаю, Пожарова.

Ну ещё бы!

Сотников и в ночном кошмаре не смог бы вообразить, что его кто-то продинамит.

— Ответ «нет» тебя не устраивает?

— Категорически. Мы нравимся друг другу, к чему сложности?

— Я тебе не нравлюсь.

— Нет, — он усмехнулся и почти нежно поцеловал меня в губы. — Я тобою одержим. Горю с тобой, Аврора. Неужели ты не видишь? Тебе стоит достать свои дурацкие очки…

Придурок!

— Сотников, я не хочу, чтобы ты был моим парнем, понимаешь? Мой парень — тот, кому я доверяю хотя бы на восемьдесят процентов. А в тебе я не уверена и на тридцать. Ты ненастоящий, фальшивый, думаешь только о себе и…

Жаркий, голодный поцелуй, наполненный страстью и первозданный тьмой, заткнул мой рот. В первые же секунды у меня напрочь вылетели все мысли из головы. Мозг? Что это такое и с чем его едят? Я забыла о том, что хотела сказать Яну и для чего мне это нужно…

Осталось только это мгновение, в котором наши языки высекали друг из друга огненные искры. Мы поднялись куда-то на уровень Везувия и упали вместе в кипящую лаву. В глубине своей души я знала, что наступит тот день, когда всё встанет на свои места. День, когда мы разобьёмся…

Но прежде, чем это произойдёт, наше прошлое восстанет из пепла. Воскреснет ещё более сильным и мощным, чем когда-либо. Силой своего невероятного космического притяжения, что притянет нас, примагнитит и превратит жизнь в сплошной флешбэк.

Слишком ярко сейчас чувствовала Яна. Нуждалась в нём, зависела от него. И точно так же, он застрял во мне. Не знаю, правда это или сладкая ложь. Возможно, всего лишь сладкие мысли, которыми себя успокаивала, пока отдавалась невозможным и горячим поцелуям, но…

Хотелось раствориться в них. Именно сегодня. Сейчас.

Настанет завтра и мы сорвёмся с пика, разобьёмся об скалы, которые будут ждать в Адской бездне, но именно в эту секунду всё разделилось на «до» и «после».

— Послушай меня, Пожарова…, — он оторвался от моих губ и взял за кончик подбородка, вынуждая неотрывно смотреть на него. — Я, чёрт возьми, ехал к тебе хрен знает сколько. Неужели это ничего не значит?

— И что же это значит, Ян?

— Как минимум, ты должна мне шанс. Дашь мне его?

БОЖЕ!

Я! ОБ! ЭТОМ! ПОЖАЛЕЮ!