Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

От строения остался зубчатый край стены, половина камина и печальная груда битой черепицы. Дверной проем роскошной аркой стоял в никуда, а через него был виден кусок реки. Остальное – угли. Видимо пожар не успели потушить.

Мы спустились ниже по дороге и обогнуи холм, откуда открывался вид на реку.

Река текла неспешно, в ее изгибе теснилась деревушка: десяток дымков, длинные плетни, парочка лодок, вытащенных на берег. Но поодаль, через поле, темнели невысокие бугры, заросшие мхом и клевером. Курганы? Землянки?

Я присмотрелась – и меня словно холодом обдало: это были крыши. Заброшенный город, поросший мхом и уже частично ушедший под землю.

– Что здесь произошло? – я повернулась к Полу.

Он выдержал паузу, словно проверил во мне готовность слышать.

– Когда граница между мирами была открыта, – начал он ровно, – а Большой Базар жил, эти места поставляли в столицу все: рыбу, мясо, прут для лозы, овощи и фрукты. Народ активно торговал и процветал. А потом… из порталов в наш мир хлынули монстры. Король приказал закрыть границы. Иномирные гости, торговцы, часть жителей сбежали до блокады, а после нее уже не смогли вернуться. Потом была война с соседями. Фронт был недалеко отсюда. За лесом.

Я родилась уже во время блокады.

В детстве мы с сестрами ныли, чтобы нас отпустили в «старый Базар» – бесконечные ряды заброшенных лавок лавок казались сказочным приключением. Мы прятались от гувернанток за гнилыми прилавками и гадали, что продавали в этой лавке: шоколад из иных миров, лампы‑шары, курительные травы.

Семья Левандовски поднялась на руинах: папа выкупал участки за бесценок и строил торговые ряды заново. Блокада была трагедией базара, но я никогда не думала, что она ударила и по другим городам.

Я все это время винила Сильвиана в том, что он запустил поместье, а на самом деле оно просто постепенно увядало вместе со всем краем.

– Хоть бы блокаду быстрее сняли, – вздохнула я.

Пол молча кивнул и направил телегу вверх по объездной дороге, с другой стороны холма. Здесь ветер был сильнее, и травы, по‑летнему пахучие, стелились ковром.

На краю поля чернел старый колодец. Рядом – упавшие столбы, когда‑то, видно, державшие виноград. Если натянуть новые проволоки…

Возле старых амбаров повозка подпрыгнула. Я вскрикнула от неожиданности.

– Что это было?

– Вероятно подземные погреба, чтобы хранить урожай. Думаю, в лучшие годы поместье обеспечивало себя само.

– Надо их привести в порядок!

За амбарами стояло два пустых птичника, а еще дальше каркасы теплиц и очертания открытого огорода. За ними вероятно была высадка плодовых деревьев и кустов.

Мы обогнули холм и вновь увидели главный дом, уже с другой стороны. Я притихла, вслушиваясь в собственные мысли.

Дом ведь можно поднять. Завести хозяйство, обеспечить фамильяров и себя. Возможно сначала сдать теплицы и амбары в аренду, а стоимость ремонта вычесть из ренты?

Можно предложить кому-нибудь.

– Значит, так, – выдохнула я, когда повозка опустила нас у крыльца. – Нужно составить перечень работ. Понять что быстро, просто и дешево мы можем поправить. Но сначала съездим к поставщикам. Поговорим лично.

– Говорите, как настоящая хозяйка, – усмехнулся Пол.

– Я и есть теперь хозяйка, – ответила я, еще раз окидывая взглядом свои владения, – Начнем знакомство с соседями с «Фруктового сада» госпожи Ламмот.

Дорога к «Фруктовому саду» повторяла русло реки, так что всю дорогу я любовалась приятными видами. Главный дом поместья госпожи Ламой стоял на пологом пригорке и похоже был ровесником заброшенного города.

Приземистое но основательное одноэтажное строение из крупного камня, от времени немного ушедшее в землю и местами покрытое мхом. Никаких намеков на архитектурные излишки: просто и практично.

Крыша с посеревшей от времени черепицей немного просела в коньке, ставни на небольших квадратных окнах покосились, но в целом дом выглядел обжитым и опрятным.

Сразу за домом начинался старый яблоневый сад.

Ворота поместья встретили нас распахнутыми створками. Из виноградной беседки нам навстречу вышла невысокая женщина лет шестидесяти в нежно-голубом платье и сером переднике с нашитыми на него карманами. На голове дамы была соломенная шляпка с лентой из-под которой выбились серебристые пряди.

– Вы кто такие? – крикнула женщина, и я поняла, что гостям здесь не очень-то рады.

– Здравствуйте, – крикнула я, – Мы ваши соседи! Заехали познакомиться!