Девочка для адвоката - Лана Расова

Мама молча вытерла слезу. Катя показала два больших пальца.

- Берем, - сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Только фату хочу длинную.

Вечером дома я устроила показ мод для Матвея. Точнее, показ туфель, потому что платье

было строжайшим секретом.

 - Каблуки? - нахмурился он, глядя на мои изящные лодочки. - Лера, тебе нельзя нагружать

СПИНУ.

- Это для фотосессии и церемонии! - возразила я. - Потом я переобуюсь в балетки. Я не могу

идти к алтарю в кедах, Матвей!

·   Ты беременная упрямая женщина, - он притянул меня к себе и усадил на колени. - Но я все равно тебя люблю.

·   А я тебя. Кстати, мы выбрали торт.

·   Какой?

·   Морковный. С сырным кремом.

·   Морковный? - Матвей скептически приподнял бровь. - Это точно торт, а не салат?

·   Это божественно! Я съела три куска на дегустации. И наш дебенок тоже оценил.

Матвей положил руку мне на живот. Малыш тут же отозвался легким пинком.

·   Видишь? - я улыбнулась. - Он согласен.

·   С большинством голосов спорить бесполезно, - сдался Матвей. - Морковный так морковный.

Лишь бы не с огурцами.

Свадьбу назначили на 14 февраля.

Мы выбрали старинную усадьбу в Подмосковье. Заснеженный парк, горящие свечи, живая музыка.

Матвей взял на себя всю логистику. Он нанял лучших организаторов, но все равно

контролировал каждую мелочь от рассадки гостей до температуры вина.

- Миронов, расслабься, - говорил ему Максим. - Это свадьба, а не слияние корпораций. Если

кто-то напьется и упадет в салат, это будет весело, а не трагедия.

- Я не хочу, чтобы Лера нервничала, - серьезно отвечал Матвей. - Она и так переживает, что не

влезет в платье.

Накануне свадьбы мы по традиции разъехались. Я ночевала у мамы.

Мы сидели на кухне, пили чай.

- Папа звонил? - тихо спросила я.

Мама покачала головой.

·   Нет. Но Максим сказал, что он передал подарок.

·   Какой?

·   Увидишь завтра.

Я легла в свою детскую кровать, глядя на знакомые обои. Завтра я стану женой. И официально Мироновой.

Было немного страшно, но этот страх был приятным. Как перед прыжком с парашютом, когда

знаешь, что инструктор самый надежный человек в мире.

Я положила руку на живот.

 - Спи, малыш. Завтра у нас большой день. Папа будет красивый. И мы тоже.

Телефон пиликнул. Сообщение от Матвея:

«Спишь? Я не могу уснуть. Дом без тебя пустой. Демон орет и ищет тебя под диваном.

Возвращайся скорее. Люблю».

Я улыбнулась и набрала ответ:

«Уже завтра. Люблю».

На следующий день я проснулась от яркого солнца. Небо было пронзительно голубым, снег

искрился.

Природа была за нас.

- Ну что, невеста, - Катя ворвалась в комнату. - Пора делать из тебя королеву!

Начался марафон: прическа, макияж, шнуровка платья.

Когда я увидела себя в зеркале в полном образе, я не узнала эту девушку. Сияющая,

счастливая, с округлившимся животиком, скрытым под облаком шифона.

Пора, - сказал Максим, заглядывая в комнату. Он был в смокинге и выглядел очень

торжественно. - Карета подана, Золушка.

Он подал мне руку и мы пощли к машине.

Впереди была усадьба, гости, музыка и Матвей.

Усадьба была как из зимней сказкой. Деревья в инее, дорожки, посыпанные песком, и сотни

свечей, мерцающих в высоких фонарях вдоль аллеи.

Гости уже собрались в зале с панорамными окнами. Играл струнный квартет.

Я стояла за закрытыми дверями, вцепившись в локоть Максима так, что, наверное, оставила

синяки.

·   Дыши, мелкая, - шепнул брат. - Ты сейчас упадешь в обморок, а мне тебя ловить. Платье помнем.

·   Я не упаду. Просто... туфли жмут.

·   Потерпи пять минут. Потом переобуешься в свои любимые кеды, и будем танцевать.

Зазвучал музыка, двери распахнулись.

Я не смотрела на гостей. Я искала глазами только одного человека.

Матвей стоял у цветочной арки. В черном смокинге, с бабочкой, он был невыносимо красив. Но

меня поразило не это. Меня поразило выражение его лица.

Обычно сдержанный, ироничный, непроницаемый адвокат Миронов смотрел на меня так,

словно я была единственным источником света во вселенной.

Он сделал шаг навстречу, нарушая протокол, словно не мог дождаться, когда я подойду.

Максим подвел меня к алтарю и передал мою руку Матвею.

·   Береги ее, - тихо сказал брат.

·   Ценой своей жизни, - ответил Матвей, не отрывая от меня взгляда.

Мы встали перед регистратором.

   Валерия, - шепнул Матвей, сжимая мои пальцы. - Ты самая красивая женщина на свете.

·   А ты самый нетерпеливый жених, - улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

Речь регистратора была трогательной, но я почти не слышала слов. Я чувствовала тепло его

рук, видела его глаза и знала, что это навсегда.

- Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Матвей притянул меня к себе. Осторожно, но так крепко, словно хотел вплавить меня в себя.

Поцелуй был долгим, нежным и сладким.

Зал взорвался аплодисментами. Крики «Горько!», звон бокалов, вспышки камер.

Мы повернулись к гостям. Я увидела маму, вытирающую глаза платком. Елену Павловну, сияющую от счастья. Катю, которая показывала мне «класс» и уже допивала второй бокал шампанского.

А потом я увидела подарок отца.

В углу зала, на мольберте, стояла большая картина. Я маленькая, лет пяти, сижу на качелях, а папа раскачивает меня, смеясь. Это была копия нашей фотографии, но написанная маслом, явно на заказ, с любовью к деталям.

Внизу была подпись: «Моей принцессе. Папа».

Я уткнулась лицом в плечо Матвея и заплакала.

·   Тшш, - он гладил меня по спине. - Не плачь.

·   Я хочу к нему съездить, - всхлипнула я. - Потом.

·   Мы обязательно съездим. А сейчас... у нас праздник. И морковный торт.

Вечер закончился салютом. Мы стояли на террасе, закутанные в пледы, и смотрели, как в небе

расцветают огненные цветы.

·   Загадай желание, - сказал Матвей.

·   У меня все сбылось, - я положила руку на живот. - У меня есть ты и есть он.

·   Тогда я загадаю, - он поцеловал меня в макушку. - Чтобы так было всегда.

Когда последние залпы стихли, Матвей заметил, как я незаметно потерла поясницу. День был

долгим, эмоции и беременность давали о себе знать.