Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

Ольга отпускает, обходит стол, садится напротив, закидывая ногу на ногу. Внимательно смотрит.

— Греховцев отказывается от секса уже вторую неделю? — приподнимает бровь, усмехаясь.

— И что смешного?

— Ничего. Просто ты не можешь жить без секса. Это твой наркотик, допинг, антистресс и стимул.

Она права. Всё так. Я не могу без секса. Поправочка: без секса с женщиной. Самоудовлетворение не катит.

— Тогда либо плохая новость, либо хорошая, — рассуждает Ольга.

— Давай плохую, — откидываю ручку, откатываюсь в кресле от стола. Голова сегодня вообще не соображает.

Ольга в красном платье. Строгом, но короче, чем положено по дресс-коду. На губах ярко-алая помада, волосы, как я люблю, собраны в высокий хвост. Удобно наматывать на руку, когда…

Я люблю красный цвет на женщине и алую помаду, которую я размазываю по губам…

Кошка тоже хочет трахаться.

В нашем контракте есть пункт: она может спать только со мной. Не люблю, когда в мою женщину тычут другие. Каприз односторонний, я имею право на других. Таковы правила. Ольгу они устраивали. Только я никогда не пользовался этой привилегией. Считаю грязным иметь всё, что движется. Не мой вариант. Женщина должна быть одна и чистая.

— Плохая новость - у тебя проблемы с потенцией? — спрашивает она совершенно серьёзно.

— Нет. Тьфу-тьфу-тьфу, — стучу по столу. — Не дай бог. — Ухмыляюсь. — Прикуси язык.

— Тогда кто она?

Вскидываю бровь.

— Женщина, которая тебя теперь удовлетворяет?

Вопрос в том, что она меня не удовлетворяет. Точнее, готова, но так, как она готова мне нахрен не сдалось. Это всё равно что насиловать её. А я, блять, никого не насилую. И это, мать её, раздражает.

— Я уже говорил, что ты очень проницательна? — отвечаю завуалированно. Но Ольга понимает.

— Я, конечно, рада за тебя. Но не от всей души, — кривит губами, позволяя себе эмоции. — Мне что прикажешь делать? У меня тоже потребности. Ты свои потребности закрываешь, я - нет.

Да, нихрена я пока не закрываю. Но ей в такие тонкости вникать не стоит.

— Вычеркни пункт о «чистоте». Закрывай потребности с кем хочешь. Это больше не важно.

— Даже так? — хмыкает. — Уверен?

— Абсолютно.

— Если бы всё было так просто найти того, кто удовлетворит полностью, — цокает она.

— Ты себя недооцениваешь. Щелкни пальцами, очередь выстроится, — допиваю кофе.

— Очередь может и будет… Вопрос в совместимости и моих запросах. Не каждый мужик способен дать то, что нужно мне. Тебе ли не знать, как это важно. Иначе потребность не закроется. Я давно не в том возрасте, когда хватает смазливого лица и ромашек. Деньги тоже не привлекают... Удовлетворение в сексе - главная составляющая женского настроения.

‍Да-да, расскажи это Эве. У меня в голове такая же модель отношений. То ли я сам её Ольге привил, то ли совпали... Не важно. Но всё становится сложнее, когда встречаешь женщину, которая была твоей в прошлой жизни, но она этого не помнит.

— Ничем не могу помочь, кроме сертификата в интим-магазин, — усмехаюсь.

— Хамло, — фыркает Ольга. — Тогда мне нужен выходной. Поиски “того самого” требуют времени, которое ты у меня ревностно отбираешь.

— Ты только что уволила мою секретаршу, а теперь просишь выходной?

— Ты только что лишил меня качественного секса. Это женская месть.

— Ладно, считай, свободна, — отпускаю её взмахом руки.

Ольга подхватывает туфли и идет к выходу, но в дверях оборачивается:

— Если с твоей женщиной не сложится... — подмигивает.

— Иди уже, — рычу.

Мне надо, чтобы сложилось. Иначе я всех поубиваю.

Поднимаюсь с кресла, потираю лицо. Вспоминаю, что Ад просил зайти ещё в обед. Снимаю пиджак, в нём жарко и неудобно. Иду к брату.

В кабинете Демьяна полумрак. Ни одной лампы не горит, только свет мегаполиса бьёт в окно. Накурено. На столе полная пепельница и початая бутылка коньяка. Ад стоит спиной и смотрит в окно, перебирает чётки.

Так, блять! Что ещё случилось? Он не просто психует - Ад в бешенстве. Скольжу взглядом по столу, замечая фотографию Виктории. Какое сегодня число? Смотрю на электронный календарь. А, всё ясно.

Зачем так усложнять, если спустя годы всё равно загоняешься по одной женщине? Но Ад сложный человек. Не просто сложный - он, блять, ядерный могильник, накрытый куполом. Купол спасает от взрыва, но радиация просачивается.

— Я просил зайти тебя три часа назад, — холодно констатирует он.

— Я был занят. Я не твоя секретарша, чтобы бежать по первому зову, — ухмыляясь, сажусь в кресло, беру фото Виктории. Красивая. Стать, гордость во взгляде. Но моя женщина лучше.

Моя ли? Тоже оказалось сложной. Начинаю понимать Ада. Только он не захотел пробивать броню. А я хочу.

Демьян разворачивается, подходит к столу, выхватывая у меня фото и убирает в ящик.

Не комментирую. Я коснулся святого.

— Если так ломает, может, наступишь на горло своим принципам?

— Я у тебя совета не спрашивал, — рычит агрессивно.

Ох, мать моя женщина. Ад рычит и проявляет эмоции. Его враги должны уже щемиться по углам. Но я не враг, поэтому не страшно.

Ад молча разливает коньяк по бокалам, двигает один ко мне.

Выпиваем залпом и молча. Ад прячет чётки, снова надевая маску похуиизма, складывает руки на столе в замок и давит взглядом.

— Ты не знаешь, почему следственный комитет и налоговая начали нас дрочить?

— А они начали?

— Начали. Я пока торможу процесс, но кто-то очень хочет усложнить нам жизнь.

— Будто ты не знаешь кто, — ухмыляюсь и сам разливаю ещё коньяка. Первая порция наконец отпускает голову.

— Это не Якушев, — качает головой. — Точнее, там, мать твою, комбо. Включился некий майор Авдеев. Не знаешь, с какого хрена ему от нас надо?

— Допустим, знаю, — забираю сигареты, прикуриваю, откидываюсь на спинку.

Ты куда лезешь, гандон? Это тебе не ментовские разборки. Тут в асфальт закатают.

Демьян молчит, но смотрит в упор.

— Ты хочешь сказать, какой-то мусор с погонами решил, что может дёргать нас за нитки? И с какого, блять, перепугу?

— Его жена у меня. Я её забрал. Та самая медсестра, которую ты мне купил, — зло ухмыляюсь. — Деньги, кстати, она вернула.

Ад прикрывает глаза и