Твои условия - Лина Мур

Теперь уже отчётливее можно услышать шаги и щёлканье, как будто кто-то распределяет обязанности для нападения. Раэлия сглатывает и кладёт руку на свой ботинок, чтобы достать нож.

— Нет, ты уйдёшь.

— Я не уйду.

— Раэлия.

— Михаил.

— Это не шутки. Их будет много, и им нужен я, а не ты. Я смогу…

— Именно поэтому я буду с тобой. Нет, я не согласна. Я никуда не уеду. Тем более, ты нажал на кнопку, скоро здесь будет до хрена наших. Мы выстоим. Не списывай меня со счетов, я не слабая.

— Знаю, но ты моя. И я не позволю тебе пострадать.

— Тогда прекрати считать, что я буду отсиживаться или прятаться. Нет. Я буду с тобой, и мы справимся. Мы выиграем. Я остаюсь и буду драться. Это не первое нападение в моей жизни, поверь.

Прикрываю глаза и качаю головой. Они уже очень близко. Дом окружён. Нет, я этого наверняка не знаю, но я бы поступил именно так.

— Тогда выживи, чтобы я мог надрать твой зад.

— Без проблем. Разделимся. Я уйду в другую сторону, а ты здесь. Если что… я ещё люблю тебя, — она подмигивает мне и ползком пробирается дальше.

Раздаётся выстрел, и я отскакиваю в сторону. Затем ещё один и ещё один. Они стреляют в окна и открытую дверь. Я забираюсь под стол и не вижу Раэлию. Наступает тишина. У них пушки, а у нас только один «глок». Супер. Бросаю взгляд на шкафчик, в котором должны лежать столовые приборы, и открываю его. Беру ножи и пригибаюсь. Шаги становятся отчётливее, половицы скрипят, и в дверном проёме появляется автомат. Я очень надеюсь на то, что мы продержимся, пока не приедут остальные. Как я мог забыть, что за нами следят?

Я, по идее, должен уже нападать, но выжидаю, когда войдёт большая их часть. Они не будут убивать нас. Мы им нужны живыми, поэтому эти автоматы лишь для запугивания. Я жду… их трое. Жду ещё… пятеро. Они уже знают, что я могу справиться с семью наёмниками, значит, их будет больше. Восемь. Ждать больше нельзя, они вычислят меня.

Взяв поудобнее нож одной рукой, второй прицелившись, в одно мгновение стреляю и бросаю нож. Одному попадаю прямо в шею, и кровь брызжет из него. Второму попадаю в бедро, и он падает на колени, нажимая на курок. Раздаётся трель выстрелов, я хватаю стол и переворачиваю его, защищая себя. Пули бьют в стол, и я отодвигаюсь ещё немного в сторону.

— Взять живыми!

Я же говорил. Передо мной появляется человек с автоматом, и я бью его по ногам, он выпускает оружие из рук. Хватаю его и стреляю. Раэлия. Бросаю нож раз, два, откатываюсь в сторону, избегая пуль, и стреляю. Краем глаза замечаю Раэлию, она дерётся, и я бы кончил сейчас, только наблюдая за ней. Но не время. Меня хватают за шиворот и поднимают, я выворачиваюсь и ударяю нападающего прямо в кадык, затем перерезаю горло. Меня толкают сзади двое, кто-то хватает меня за волосы, и я рычу от боли. Наклоняюсь, позволяя им выдрать грёбаные пряди, и это ужасно больно, но я делаю подсечку. Затем ещё одну. Мы падаем на пол, и руки мужчины смыкаются на моей шее. Мне трудно дышать, но нужно сконцентрироваться. Никакого нарушенного пульса. Держать сердцебиение таким, словно я в отпуске. Это одно из важных правил. Потом буду задыхаться. Внезапно человек на мне дёргается, его глаза расширяются, по его шее проходит лезвие, кровь фонтаном окатывает моё лицо, и я стону. Гадость-то какая. Он скатывается в сторону, и я подскакиваю на ноги, стреляя снова и снова. Они уходят. Трое из них сбегают.

— Это бесполезно, — хватаю Раэлию за руку и качаю головой. — Их было четырнадцать, одиннадцать мы уложили. И ты не могла убить его чище, а? Посмотри, он испортил мой новый костюм.

— Ты опять начинаешь? — тяжело дыша, Раэлия закатывает глаза и фыркает. — Снова? Господи, я куплю тебе новый костюм.

Она проводит окровавленной ладонью по мокрому лбу, и я замечаю царапину на её плече и порванный свитер. Да я сам не лучше, но видеть, что ей причинили боль, ужасно злит меня. Я бы убил ещё и ещё, если бы мог защитить её от этого.

Раздаётся стон где-то сбоку от нас, и мы оба поворачиваем туда головы. Тот, кого я подстрелил первым в ногу, очнулся. Он жив. Раэлия поднимает с пола автомат и подходит к нему, чтобы добить, но я перехватываю её.

— Нет, он нам нужен. Мы можем его допросить, — говорю я, бросив взгляд на тяжело дышащего мужчину.

— Он нам ни черта не скажет. Он…

— Да, может быть. Но попробовать всё же стоит, — хмыкнув, подхожу к нему и, опустившись на колени, нажимаю на точку у него на шее, и он отключается. — Где мы сможем это сделать?

— Поехали. У нас есть специальные места для подобного, — Раэлия бросает автомат и перешагивает через мёртвые тела. Я хватаю нашего «пациента» и тащу его по полу, оставляя после нас следы крови. Раэлия помогает мне погрузить его в машину, и тогда мы видим три джипа, несущихся в нашу сторону.

— Не говори им, что у нас есть. Пока рано. Я буду в машине, — бросаю ей.

Раэлия кивает и дожидается, когда машины остановятся, и к ней подбегут вооружённые люди. Вот теперь мне сложно дышать. Чёрт, это неприятно, когда тебя душат. И когда…

Внезапно перед глазами всё мутнеет, и я вижу ту же сцену. Раэлия перед моими глазами перерезает горло незнакомому мужчине, и я оказываюсь полностью в крови. Вокруг нас темно, и я узнаю свою квартиру. И да, я снова возмущаюсь этому.

— Михаил? Мы можем ехать. Они всё осмотрят здесь. Поднимут полы, вскопают землю, разберут по кусочкам это место. Ты в порядке?

— Я вспомнил, как ты испачкала мои стены. Что у тебя за чёртова привычка так пачкаться-то? — кривлюсь я и завожу мотор.

— О, боже мой, ты серьёзно? Я извинилась. Миллион раз на самом деле. Я извинилась.

— Но мои стены остались в пятнах, — недовольно бубню я.

— Давай, ты сейчас не будешь нудеть, идёт? Я уже пережила это и не хочу повторения.

— А когда будет можно? Посмотри на мой костюм? На мою рубашку? Ну что за привычка всё пачкать кровью?

— Господи, не начинай, Михаил. Не начинай. Я не буду слушать твоё нытьё во второй раз. Нет. Лучше переберусь назад и проверю, нет ли на нём маячков. А ты включи грёбаную музыку, — фыркает она, перебираясь назад.

— Я не ною, а возмущён, — шепчу себе под нос, но включаю радио. — Куда ехать?

— На трассу ведущую из города, северо-западную. Знаешь такую?

— Найду. Я не совсем тупой, — фыркаю я.

— Я этого и не говорила. Маячков нет, если только не в заднице, но туда я не полезу.

— Ты ранена? — спрашиваю её, поймав взгляд Раэлии в зеркале.

Она смотрит на свою руку и кривится.

— Нет, просто царапина, жить буду.

— Ладно.

Мы едем в тишине до места. Это склады. Мы с Раэлией тащим тело до нужного склада и входим туда. Я сажаю его, а Раэлия приковывает его ноги и талию к металлическому стулу, а руки крепит на столе, ладонями вниз. Металлические крупные и широкие наручники удерживают его руки на столе именно так, чтобы можно было поиграть с ними. Затем она приковывает ещё одной металлической лентой его туловище, оставляя шею и голову незащищёнными.

Подхожу к металлическому столу с огромным выбором вариантов пыток и беру щипцы вместе с чёрными одноразовыми перчатками.

— Отойди и не лезь, поняла? Я всё сделаю сам, — сухо бросаю ей, натягивая перчатки.

— Но…

— Отойди и не лезь, — рявкаю на неё.

Раэлия супится и направляется к стене. Она тащит себе стул и плюхается на него. Открываю рот нашей жертвы и проверяю всё. Заметив то, что было нужно, хватаю щипцы и вырываю один зуб. Боль от выдранного наживую зуба будит мужчину, и он орёт. Его