Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

***

Когда пришла Миранда, я велела собрать всё обратно в корзину и выбросить. Служанка глянула на меня, но промолчала, хотя я видела, что ей любопытно, от кого подношение.

Однако я была слишком напряжена, чтобы объясняться с горничной. Вести, принесённые Лиарой, жгли душу калёным железом. Золовка видела всполохи, значит, драконы выбрали нового вожака. Авенара больше нет. Теперь он погиб безвозвратно.

Все эти бесконечные недели, пока я томилась взаперти, меня поддерживали сны. Они дарили робкую надежду, что мой любимый не умер. Что он сумел как-то обойти смерть, обмануть её каким-нибудь драконьим ритуалом или силой лаэрда.

Но теперь надежда угасла. Драконы выбрали нового…

– Что с вами, госпожа? Вам снова дурно? – обеспокоенный голос Миранды заставил поднять взгляд.

Она смотрела на моё лицо. Я провела по щеке ладонью и обнаружила влагу на пальцах. Не сразу поняла, что это.

– Где-то болит? Почему вы плачете? – горничная не отставала.

Почему я плачу?

Потому что мой любимый погиб. Потому что его убийца стал моим мужем, который в любой момент может войти в мою спальню и воспользоваться правом господина. И я ничего не могу с этим поделать.

Я жалкая наивная женщина. Слабачка, возомнившая себя сильной. Решившая мстить, но не добившаяся ничего. Абсолютно ничего.

Я убогое ничтожество, жившее в мечтах, чтобы не замечать реальность.

Но всё кончено. Для Авенара. Для меня. И для нашего сына.

Когда он родится, Минрах убьёт его. И с этим я тоже не смогу ничего поделать.

Как-то крестьянские ребятишки поймали белку. Соорудили для потехи ей колесо. Белка бежала очень быстро, думая, что сумеет выбраться из ловушки. Но, как бы она ни старалась, сколько бы ни бежала, всё равно оставалась на том самом месте.

Я тоже старалась. Рисковала здоровьем и даже жизнью. Распутывала загадки, искала врага. Однако все мои усилия не привели ни к чему. Абсолютно ни к чему.

Я как та белка. Разве это не смешно? Бежать изо всех сил – и не сдвинуться с места.

Я захохотала. Теперь слёзы не выступали по капле. Они брызнули из глаз. Как и слюна изо рта.

Рыдания искривили губы. Стянули кожу на лице. Но я этого уже не замечала. Мне было всё равно. Потому что для меня всё закончилось.

Авенара больше нет. А значит, нет и меня самой. Я словно увидела его смерть во второй раз.

Глава 22

Истерика длилась и длилась. Я плакала и смеялась одновременно, почти не осознавая этого. Рвала на себе волосы. Царапала лицо. Выкрикивала что-то бессвязное. И снова смеялась сквозь слезы.

Перепуганная Миранда привела лекаря. Их сдвоенных сил едва хватило, чтобы скрутить меня и связать по рукам и ногам. И всё равно я продолжала кататься по кровати и кричать. Лишь после того как меня напоили успокоительным отваром, затихла.

Дыхание стало ровным. Тело обмякло. Лишь слёзы продолжали течь по щекам, пока я не заснула, совершенно измученная и обессиленная истерикой.

Очнулась уже в густых сумерках. Это было похоже на пробуждение от глубокого обморока. Слюна была вязкой, в мыслях клубилась муть.

С трудом осознавая реальность, я разомкнула спёкшиеся губы. Попыталась сглотнуть, но во рту было сухо.

Чем меня напоили?

Минувшая истерика вспоминалась с трудом, урывками. Как меня держали, не давая причинить себе вред. Как вязали руки…

Я сделала попытку пошевелиться. И не смогла. Решив, что всё ещё спелёнута простынёй, в которую меня замотали Ларнак с Мирандой, скосила глаза.

И сразу проснулась.

Страх липкой паутиной пополз по коже. Задеревеневшее от долгой неподвижности тело не слушалось. Нужно было дёргаться, извиваться, рвать путы, но оно предательски застыло. Не от страха, от ужаса.

Ведь мои руки и ноги были привязаны верёвками к столбикам кровати.

– Ты прекрасна, когда спишь, Хлоя. Скажи, ты знала об этом?

Донёсшийся из глубокой тени голос заставил меня похолодеть.

Нет, пожалуйста. Не надо. Я не смогла даже прошептать эту мольбу. Губы не двигались, отказываясь повиноваться.

Из развёрнутого спинкой к окну кресла поднялась грузная высокая тень. Казалось, сама смерть пробралась в мою спальню и теперь издевательски медлит, мучая меня перед кончиной.

– Почему ты молчишь? – тень подошла ближе, двигаясь медленно, чтобы я сумела осознать весь ужас своего положения. – Не рада меня видеть?

Гидеон склонился надо мной, обдав запахом вина. Я тоненько заскулила. И лишь сейчас задёргала руками, проверяя путы. Узлы были крепкими.

Муж расхохотался, искренне и легко, будто я знатно повеселила его, рассказав забавную шутку.

– Почему ты молчишь, Хлоя? Ты ведь ждала моего возвращения? – в темноте я не видела выражения его лица, но чувствовала, что он ждёт ответа.

Гидеон хотел знать.

– Д-да, милорд, – с трудом выдавила из себя.

Слова вышли тихими, едва различимыми. Однако герцог услышал их. Казалось, его удовлетворил мой ответ. Потому что он выпрямился, перестав нависать надо мной.

Во мне проснулась надежда. Маленькая и робкая, словно колышущееся пламя свечи в полной тьме. Но я потянулась к ней.

Несколько часов назад я мечтала умереть, чтобы отправиться вслед за Авенаром. Однако сейчас, когда смерть была совсем рядом, сидела на краю постели и смотрела на меня черными глазами герцога, я вдруг захотела жить. Очень остро.

– Как хорошо, когда верная и любящая супруга ждёт возвращения своего мужа. Да, Хлоя?

В ожидании ответа он снял камзол. Бросил его в темноту, а потом начал расстегивать пояс с оружием.

– Да, милорд, – просипела я, внутренне готовясь к насилию и боли.

Но разве можно быть готовой к этому? Разве можно спокойно ждать, когда тот, кто отнял у тебя всё, накроет тебя и заполнит собой?

Страх парализовал тело, но не мысли. Они бились заполошными птицами о прутья клетки в безуспешных поисках выхода, которого не было.

Это мой долг как законной супруги герцога Минраха, лежать, обмирая от ужаса, и ждать, когда он наиграется моим телом. Ничего, это скоро закончится. Он уйдёт, и тогда я смогу выплакать своё отвращение