Двойня для чайлдфри - Ольга Кобзева

просто лежала в теплой воде. Пару раз мне казалось, что дверь хлопала, но уверенности не было. Вроде слышала шаги по квартире. Он тут что, ночевать собирается?

Волосы обмотала полотенцем, накинула банный халат, висевший здесь же, на крючке и, успокоившаяся немного, покинула временное прибежище. На кухне обнаружила несколько коробок пиццы и одну пустую в углу у мойки. Вадим допивал чай. Посмотрел на меня с опаской. Пиджак мужчина снял, повесил на спинку стула, рукава рубашки закатал, пару пуговиц расстегнул. Ну как можно быть таким красивым? Несправедливо.

— Хочешь пиццу? — предложил осторожно.

— Я ведь попросила тебя уйти, — устало опустилась на стул.

— Не могу. Нам нужно поговорить.

— Все уже сказано. Добавить мне нечего.

— И тебе, и мне есть что добавить. Вика, я прошу тебя, расскажи о том дне. Что Денис сделал? Пожалуйста. Я понимаю, что был не прав, мне нужно разобраться. Это тяжело. Он мой друг, мы вместе лет с трех, в саду на соседних горшках сидели. Я ему как брату верил, понимаешь? А девушек у меня отбивать любимая забава этого придурка. И ведь еще ни одна не устояла, если он целью задавался. Поэтому я и подумал, что ты тоже…

— Он ждал меня у подъезда, — перебила. Лучше я ему все расскажу и пусть уходит наконец. — Сказал, что ты занят, он сам отвезет меня к Леше на день рождения. С тобой встретимся уже там. Попросился в туалет, поэтому я и пустила его в квартиру, — сцепила зубы, понимая, что сама виновата в том, что случилось. Ведь не поддайся я на уловку Дениса и ничего бы не было! Мотнула головой, собираясь с мыслями и продолжила: — Денис вел себя вольно, захотел кофе, одну чашку предложил мне. Взяла. Идиотка, — пробурчала тихо, но думаю Вадим все же услышал. — Довольно быстро мне стало плохо. Когда очнулась — он голый лежал сверху, лапал, целовал, — закусила губу, справляясь с накатившим омерзением и тошнотой, которая давно уже меня не посещала. И вот снова. — Я толком и пошевелиться не могла, тебя видела размыто. А потом он побросал мои вещи в чемодан, запихнул меня в машину и повез в аэропорт. Приказал убираться из города и с тобой встреч не искать.

Вадим молчал, я бросила на него лишь мимолетный взгляд. Жалость? Нет, злость! Вот, что я чувствую сейчас. Почему я должна жалеть этого мужчину, который решил меня выслушать только через четыре месяца и то, лишь после разговора с Лешей!

— Это ведь мой ребенок? — тихо спросил Ардашев.

— Ирина была у меня сегодня, — вместо ответа рассказала я. — Сказала, что заберет моего ребенка.

— Что? — неподдельно удивился Вадим. — Мама была здесь? И что значит заберет?

— Я ей сказала, что это девочка, и что ребенок не от тебя. Тогда она на меня наорала, забрала двести тысяч, что сунула до этого и умчалась.

— Не от меня? — вычленил главное Вадим. Мужчина смотрел на меня с неприкрытой болью во взгляде, глазами побитой собаки.

— У меня было двое мужчин, Вадим, — твердо встретила его взгляд. — Эдик на первом курсе универа и ты. — Все же отвернулась. Видеть изменившийся взгляд некогда любимого мужчины и не отреагировать… но теперь уже поздно, он опоздал, не хочу, больше ничего от него не хочу. Покачала головой в унисон своим мыслям. — Я написала заявление в полицию, — решила закончить невеселый рассказ, — а твой Денис стал шантажировать меня, что фото, которые он сделал, пока я была без сознания будут на всех билбордах в городе. Все? Мы поговорили? А теперь уходи.

Поднялась, показывая, что разговор окончен.

— Я не уйду, — упрямо заявил Вадим. — Не сейчас. И мы еще не все выяснили.

— Что еще?

— Это девочка? Наша дочь?

— В этом я тоже солгала.

— Вик, я запутался, — признался Ардашев, запуская пятерню в волосы. — Когда ты узнала, что беременна?

— В начале сентября. Именно для этого я взяла отпуск, хотела тебе рассказать.

— А почему не рассказала?

— Не успела. Ты мне четко дал понять, что дети в сферу твоих интересов в ближайшие двадцать лет не вписываются, поэтому, согласись, мне было непросто.

— Я и правда так думал, — хмыкнул Вадим.

— Теперь нет?

— Вик, мне тяжело…

— Не хочу слушать о том, как тебе тяжело! — перебила резко, зло.

— Ты совсем не облегчаешь мне задачу, — тоже разозлился Ардашев.

— А я и не собираюсь ничего тебе облегчать! Вадим, это только мои дети! Мои и ничьи больше! Ничего от тебя мне не нужно. А вот Дениса я бы посадила с удовольствием!

— Дети? — сразу же переспросил мужчина. — Что значит, дети? У тебя… не один ребенок.

— У меня, — выделила последнее слово голосом, — будет двойня!

— Двойня, — Вадим даже головой мотнул. Нахмурился. Поднял глаза на меня. Круглые, совершенно невменяемые глаза. — Две девочки, — выдохнул он сам себе, глядя будто сквозь меня. — Обалдеть, у меня будут две дочери.

— Не думаю, — мстительно перебила я.

— Что? Не понял.

— Это мальчики. И ты никакого отношения к ним иметь не будешь.

— Это мои дети ровно настолько же насколько и твои! — вспылил Вадим. — И конечно я буду иметь к ним отношение!

— Да всем известно твое отношение к детям, они тебе не нужны!

Вадим поиграл желваками, ответил не сразу.

— Не нужно решать за меня, — почти спокойно попросил он. — К тому же, мне нужна ты. Не переживай, исключительно шкурный интерес.

Покачала головой, посмотрела на него.

— Знать ничего не хочу.

— Какой срок? — перевел тему Вадим. — Когда это случилось?

— В начале августа. Сюрприз удался.

Глава 36

— Ты серьезно собираешься остаться здесь?

— Собираюсь. И ты меня не выгонишь, — уперся Вадим. — Гостиницу я не бронировал, так что идти мне совершенно некуда.

— Ты пользуешься тем, что я физически слабее и не могу тебя выставить.

— Пользуюсь, — притворно вздохнул наглец.

— Но я могу вызвать полицию! — наставила на него пальчик.

— Ты этого не сделаешь, — поймал он мою руку и легонько потянул на себя.

Тут же уперлась свободной ладошкой ему в грудь.

— Пусти, не трогай меня.

— Вик, прости, что я такой дурак, — вроде бы искренне попросил Ардашев, не отпуская. — Я безумно, до черных точек перед глазами приревновал тебя к Денису. Знаю, меня это совершенно не извиняет. И вообще… Как представлю, чего ты натерпелась из-за меня, что пережила… Прости.

— Я тебе не верю, Ардашев, — вырвалась и отошла. — Больше не верю. Я не давала поводов для ревности. Даже тот танец с Сергеем и то так себе повод. А ты подумал обо мне самое мерзкое. Причем противнее всего, что